По-честному

«В основании кровати, в безупречном ритме сна Среди складок одеяльных распускается весна. Ветер стихнет, дождь иссохнет, я вернусь к себе домой Меч Дамоклов простынею распростерся надо мной. Спрячу я лицо в подушку, Перестану вдруг дышать Будешь знать, тупая сука, Как на панка наезжать». Влад скривил лицо в подобие улыбки, шмыгнул носом на холодном воздухе ранней весны и взялся пальцами за ремень полуспущенных штанов. В несколько простых и легких движений он разомкнул бляху, взвизгнул ширинкой и наметил цель. Едва нарисованные перед ним, еще совсем свежие четверостишия потекли, истончаясь и теряя смысл. Влад перевел сигарету из одного уголка рта - в другой, выдохнул дым сквозь зубы и покачнулся на пятках разношенных кед. Светлые волосы, торчащие из-под шапки, приласкало ветерком, косуха на плечах одобрительно заскрипела, а под длинную футболку пробрались мурашки. Справа от него кашлянуло. - Моча у тебя на вид странная, ты вообще как, на белок давно проверялся? Голос с подветренной стороны был веселым, почти несерьезным и определенно мужским. Влад бросил быстрый взгляд в его сторону и снова утратил к незнакомцу всякий интерес. Это был дворник. Он стоял, опершись на широкую лопату, обхватив черенок руками в тряпичных митенках, и с отстраненным любопытством созерцал происходящий перед ним вандализм. Дворник был на голову выше Влада, лохмат, улыбчив и, по-своему, красив. Влад сказал бы точнее, если бы ему было не насрать. Он сплюнул на землю сигарету, притоптал ее ботинком и сунул в рот пластинку жвачки. Весна дыхнула на него кислыми реагентами с тротуара, он на весну - мятной свежестью и химозой. Туше. - Поближе рассмотреть хочешь? - уточнил Влад невозмутимо, - а то тебе интересно, как я погляжу. Дворник чуть сморщился и запоздало разглядел свежую надпись на стене гаража. Он склонился к ней чуть ближе, пробежался взглядом по строчкам и вскинул брови. На этот раз, лицо его действительно выражало недовольство. Влад даже удивился, что оно так умеет - а его периферийное зрение то и дело цепляло дворника "в кадр". Мужик выглядел абсолютно, совершенно, в крайне степени беззлобным. - На красоту такую.. у тебя вообще совести нет? Или питерской солидарности? - голос его, тем не менее, звучал совершенно спокойно. Влад стряхнул, прибрал свое хозяйство в штаны, сунул руки в карманы кожанки и уставился на парня. Ну, как парня. На вид он был старше - на чирик или, может, полтора - хотя это Влад ему из вредности накинул. - Я написал - я обоссал, - сказал он, - ваби саби, - вынул жвачку изо рта и очень вдумчиво, методично прилепил её к черенку деревянной лопаты. А потом - не успел увернуться. Рукоять лопаты - тоже деревянная - с веселым призвуком щелкнула его по лбу. Больно не было, а вот обидно - еще как. Дворник, между тем, достал невесть откуда (из ведра за спиной, но это Влад заметил позднее) тряпку и бросил её Владу. Тот рефлекторно поймал. - На. Вытирай теперь, - его взгляд уперся в юного вандала. Влад, впервые за все время, ощутил неприятное давление на мозг. И совесть. Но второе он всегда с успехом гасил, словно бычок – о кирпичную стену. Изменять себе и своим привычкам было не в его природе; больше того, у Влада обнаружилась ярко выраженная аллергия на обман самого себя. Рёбра начали зудеть. - Так чьи стихи-то? Я бы еще почитал, если не обоссанные и не на отцовском гараже. Влад, медленно приходящий в себя после коварного нападения с применением лопаты и без объявления войны (что было не только нечестно, но и в высшей степени некультурно), замахнулся на дворника кулаком. Он вложил все свое недовольство в локоть (в кулак), вымерял удар - и промахнулся. Дворник, проявивший чудеса невиданной ловкости, легко уклонился от его неловкой попытки начать бурю в стакане и снова встал, как стоял. Влад спружинил в стойку. - Ща вытру. Рожей твоей – подъездную дорожку, - он замахнулся снова - и снова промазал. Еще, еще и снова. Если бы он не видел перед собой дворника, то решил бы, что тот - мастер спорта по мансам. Или боксер. По виску медленно, почти со скрипом, заскользила капля пота. Понимая, что неловкая тишина в беспорядочной куче движений затянулась, Влад все же выцедил: - Мои это стихи, сказал же. Чужое не пишу.. бля, да стой ты на месте! - он подключил к своим брыканиям ногу, но конечный итог оставался один: Влад пыхтел, дворник строил озадаченные рожи и мансил. - Твои?! - вот и сейчас он вскинул широкие брови, отчего его большие глаза стали еще больше. И немного светлее, теперь они отливали лесным орехом, но Влад - само собой - этого не заметил, - а еще есть? Я.. я почитать хочу, блин! - он улыбнулся, и от этой улыбки Владу, почему-то, расхотелось воевать. Он в последний раз промазал, теперь - нарочно, и распрямил ноги, спину, вытянул руки вдоль тела. Подсобрал мозг. - Только гараж тебе все равно придется отмыть, - добавил дворник, задумчиво, но твердо, - обидно как-то за отцовские труды. Он ведь этот гараж сам.. почти.. барахлом затаривал и лелеял. Сам ночами пьяными обоссывал, а тут ты. Композицию портишь. Глядя на его расслабленную стойку, Влад достал из-за уха сигарету и прихватил мягкий фильтр зубами, но поджигать табак он пока не спешил. - Ты монах шаолиньский или где? - сплюнул Коноплёв в сердцах, мрачно глядя на дворника из-под черной в широкую полоску шапки. Улыбка не сходила с губ работника метлы и порошка, и это должно было бесить - это всегда бесило, а тут вдруг.. нет. Путало мысли, разве что, давало нервной дрожью в бестолковку. - Так это.. ты серьезно, что ли, трёшь? - выдал Влад, хотя стоило бы врезать исподтишка, - про стихи, не про ссанину. Дворник пожал плечами и кивнул, - я всегда серьезно тру, мне за это деньги платят, - он посмеялся, из-за чего кулаки Влада зачесались с новой силой. Почесал, че. А мужик продолжил: - Ну, да. Крутые, на самом деле, стихи. Можешь мне поверить, я в театральном учусь. Влад, пока слушал его и чесал раззудевшуюся кожу, перевел взгляд на гараж и подумал Мысль. - Че там учиться, - пробормотал он, не вдумавшись в собственные слова, и с подозрением - с ехидцей даже - глянул на дворника, который, на проверку, оказался еще выше, но моложе, чем ему показалось сперва, - простые типы здесь тачки не ставят. Кто твой батя? Дворник перевел взгляд на постройку, загадочно скривил губы и легко взмахнул своей тряпичной рукой, - могу познакомить. Он, кстати, тоже стихи пишет. Влад ухмыльнулся, убрал так и не зажженную сигарету обратно за ухо и нагло вздернул подбородок, - купишь мне пива - и по рукам. Я тебе покажу стихи.. с семьей там познакомлюсь, че еще надо, филигранно напиздеть могу.. ты мне только объясни простую вещь: если твой батя - крутой хуй, почему ты-то дворник? Приемный или что? Мужик с лопатой резко изменился в лице. Он прижал руку к шее и провел ладонью от уха - до ключицы, шумно вздохнул. Его лицо побледнело и покрылось испариной, глаза – недобро блеснули, - ты такого вслух никогда у людей не спрашивай.. особенно у меня.. особенно - при отце. Его голос прозвучал так гулко и загробно, что по макушке Влада побежали мурашки. Он натужно сглотнул и едва не отступил на шаг назад. А потом засранец просто рассмеялся. Убрал с лица темные пряди волос, расслабил мышцы всего себя и подмигнул. Правда, что ли, театрал.. - Шучу. Отец считает, что труд – благое дело для приличного человека, да мне и самому нравится руками работать. Голову отключил, мышечную память - во главу угла, и вперед. Большое пространство для творческих мыслей. Сам попробуй, - он кивнул на ведро с тряпкой и выразительно вскинул брови. - И че это за мысли, в отключенной-то голове? - огрызнулся Влад, но как-то беззлобно. И вовсе не потому, что при всем желании не попал бы по дворнику кулаком. Или ногой. Или даже едким словом, судя по всему. - Самые правдивые. Влад неопределенно сморгнул. Странный парень, очень, себе на уме, но при том какой-то он.. правильный, что ли, ровный. "Ну и хуй с тобой", - решил Влад, подхватил ведро и вернулся с ним к гаражу. Он присел на корточки, смочил тряпку, буркнул, - да похрену, - и взялся елозить ветошью по стене, дважды им за этот вечер изгаженной. Вслух он, между тем, сказал, - кривляешься ты знакомо, а на кого похоже - никак не пойму. И да. Пиво мне все равно купишь, понял? - У нас дома пиво есть, на этот счет не волнуйся, - дворник тоже подошел ближе. Он поднял с земли ведро, кивнул головой Владу - чтобы отошел - и выплеснул всю мыльную воду на гараж. Так надпись отошла куда быстрее. Сразу видно - сечет в своем деле. Влад уважительно хмыкнул. Снова захотелось курить. Он сунул обслюнявленную сигарету в зубы, похлопал себя по карманам и ругнулся, повернувшись к дворнику лицом, - слышь, эм.. зажигалка есть? - Костя, - хмыкнул дворник. Он выудил из кармана рабочей формы простую пластиковую зажигалку и чиркнул колесиком, Влад склонился к его руке. Он прикрыл огонек от ветра, затянулся и медленно выдохнул горький дым в небо над собой. Костя проследил за движением его губ. - Влад. - Пошли, Влад, - сказал он, - пиво не ждет.. только это. Ты бы правда мочу свою куда-нибудь отнес, цвет у нее.. Влад закатил глаза, - чувак, при тебе что, постоянно кто-то ссыт? Цвет как цвет, - а сам невольно всмотрелся и почти покраснел, заслышав сбоку смешок. Вот жучара призаборная. - Пошли уже, - он хлопнул Костю по спине. Тот картинно охнул, но кивнул; время клонилось к обеду. - Да.. на самом деле, я правда беспокоюсь. Отец говорит, о людях тоже думать надо, а иначе куда мы придем? Никуда. В анархию без цели, вандализм и безыдейность. Думаю, он прав, - Костя внаглую дернул у Влада сигарету и лукаво на него посмотрел, - следишь за мыслью? - Нет. А за руками - да, - Влад навалился на него, мешая идти вперед и (не сразу, но настырно) вернул себе свое, - с такими повадками - думай, не думай, а придешь ты известно куда. - И это ТЫ мне говоришь? Чува-ак.. Костя засмеялся, а Влад.. Влад потер шапку на затылке, надвинул ее на брови и постарался скрыть собственную улыбку. Дом у Кости с виду оказался вполне обычным: многоэтажка с благородными подъездами, которые Влад не посещал лишь по причине наличия в каждом из них домофонов и камер, с огороженным двором и таким обилием тачек, будто на одно рыло в этом доме приходилось как минимум две. Поднявшись вслед за дворником-актером на десятый этаж, Влад очень скоро оказался в светлой просторной прихожей, заставленной обувью, к которой юный панк проникся завистью и уважением: здесь стояли гады всех пород и мастей, валялись кеды и кожаные сапоги, сандалии с вдетыми в них носками, а среди прочего – ядовито-розовые сланцы. Сам Костя - это Влад заметил только теперь - носил на ногах что-то среднее между кроссовками, кедами и бесформенной херней за бешеные бабки. На крючках у входа весели кожанки, странного вида джинсовки в нашивках и даже длинный, по самые пятки плащ. Что из этого одежда матери Кости Влад догадаться так и не смог. - Костик, ты не один? В коридор из-за угла вырулил мужчина едва за сорок. В полосатой кофте, простых штанах, босиком - он держал в одной руке яблоко, а в другой - телефон. Будто парни отвлекли его от съемки видоса в тик-ток или типа того. - Да вот, у нашего гаража его подцепил, - Костя беззаботно пожал плечами, скинул обувь, рабочую форму, и прошел дальше в дом, - на панка похож, вроде.. может, хоть отец порадуется? В доме появился панк моложе тридцати. Глава семейства повернулся к Владу, а тот не понял: если "отец порадуется", то это.. ему кто? Тем более, что он хорошо знал человека перед собой. Эта кофта, короткие светлые волосы, поставленные воском или.. хрен его знает чем, серьга в ухе. Скинув ботинки - пяткой о носок - Влад сделал несколько шагов за Костей и подвис, - ты же этот.. Князь. Эмм.. Король и шут? Охренеть, серьезно? Твой родич - Андрей Князев? Я.. а, я Влад, Коноплев. Он бодро протянул Андрею руку а тот, польщенно усмехнувшись, - молодежь знает! - её пожал. - Говорящая фамилия. С такой осторожнее надо быть, а ты панкуешь. Да-а, вот это я понимаю, мятежный дух. - Влад еще и стихи пишет, - сдал Влада с потрохами Костя, а вернее даже не он – его веселый голос из кухни. Судя по звукам, он занимался потрошением холодильника и накрывал на стол. Вскоре из комнаты потянуло супом. И котлетками. - Стихи? - заинтересованно переспросил Андрей, - хорошие? - Ну.. есть немного, - Влад чуточку стушевался, но все же полез за телефоном в карман и всучил Князю целый ворох своих заметок, а еще - фотографии стихов на домах, крышах, гаражах.. повсюду, в общем. Андрей улыбнулся. Бунтарство, сопряженное с творчеством, он искренне любил и уважал; тому была простая как три копейки, беззубая и наглая причина.. Андрей увлекся чтением стихов, а Влад тихой сапой скрылся на кухне и напрочь забыл про свой телефон. - Чего ж ты мне не сказал, что твой отец - это Князь? Я б на его гараж не ссал тогда, это же.. - он покачал головой, подбирая слова, - не человек - легенда. Еще бы Горшка увидеть - и все, можно с чистой совестью откисать. Писать видосы о том, что я преисполнился и постиг, ну ты понял. - О.. он, наверное, к вечеру будет, - бросил Костя, придвинув к Владу супчик и тут же добавил, - смысл не в том, чтобы ты на отцовских гараж не ссал, а чтобы вообще ни на чей не ссал – потому я и не сказал, наверное.. а может, к слову не пришлось. - .. только на гараж Пригожина можно, - хохотнул из коридора Князь. Влад, мысли которого носились в черепушке быстрее, чем он успевал выцеплять их по одной, посмотрел на Костю, стянул с головы шапку и медленно переспросил, - погоди, я не понял.. кто будет к вечеру? Волосы под шапкой растрепались, и теперь стояли торчком. Он позабыл про сжатую в руке ложку, а взгляд никак не мог отлипнуть от мирно жующего свою котлету Кости. Расплывчатые, но знакомые черты постепенно складывались в картину.. нет, да ладно, блин. Не бывает в жизни, чтобы так фартило пацанам. Костя загадочно улыбнулся. Андрей положил телефон Влада на стол, и парень будто очнулся. Поднял на мужчину полный предвкушения взгляд. - Интересный у тебя стиль, - одобрил Князь, хотя удивительно наивное лицо Влада так и требовало парня подстебнуть, - не бросай это дело, понял? И над общим темпом поработай, надо будет – залетай, подскажу.. Но еще раз на мой гараж поссышь - накажу. И не из вредности - за Костика обидно. Он хлопнул тяжелой ладонью по плечу Влада и ушел, судя по ругани - стукнувшись локтем на повороте. Влад сморгнул. Все его мало-мальски враждебные настроения улетучились, он подался ближе к Косте и тихим шепотом спросил, - хочешь сказать, Горшок тоже живет здесь? - Ну, да, - тот чуть улыбнулся, - как без него, он же мой отец. Влад прикусил язык. Теперь сходство Кости и Горшка казалось ему очевидным и ярким. Тот же взгляд, та же невозможная улыбка, та же безусловная прямота, за которой нелегко, и в то же время - так просто разглядеть что-то, что намного больше рядовой человеческой души. Вопросов в голове роилось так много, и все они казались такими тупыми, что Влад предпочел натолкать в рот борща и притихнуть. Костя посмеялся, глядя на него, - можешь остаться и подождать его. Думаю, ему твои стихи понравятся не меньше, чем мне и Андрею. Влад активно закивал головой, а потом сглотнул суп и вдруг почувствовал себя мудаком. Это чувство, практически ему незнакомое, было таким тяжелым и душным, что он закашлялся, а Костя заботливо придвинул ему стакан чая. Легче особо не стало. - Знаешь, как по-честному будет? - выдавил бунтарь. Зачатки совести урчали в животе, кололись, распирали легкие изнутри. Костя заинтересованно вскинул голову. - Завтра, короче, с тобой пойду по твоим делам. И это не вопрос. Уяснил? – он ткнул в сторону Кости ложкой и пристально посмотрел на него. Плотников, конечно, удивился такой агрессивной доброте, но, в конце концов, заулыбался и кивнул, - да, звучит справедливо. Спасибо, чувак, я это ценю. И анархисты этого дома, кстати, тоже, все три, сколько найдешь. А теперь - по пивку? Влад охотно согласился. С Костей, почему-то, было легко. Две бутылки светлого спустя они уже общались, будто закадычные друзья. Костя оказался человеком с абсолютно гибким чувством юмора, трехэтажным багажом знаний и невывозимой харизмой. Он мог шутить абсолютно тупые шутки, мог ржать над спящей шиншиллой или коверкать слова, а Влад смеялся над всем, что Костя находил смешным. И смеялся искренне, каждый раз. Обед перетек в ужин, Горшок в доме так и не появился, а Влада это больше не беспокоило и не цепляло. Он слушал Костины театральные байки, ловил бесконечные отсылки и крошечные крючки: это - общее, это, и это тоже. Костя не был похож на панка, но он им был, однозначно. Он оставался собой при любых раскладах. Он прямо озвучивал свои мысли, он делал первое, что приходило в голову, и при всем при том, при наличии Горшка в отцах, а Князя.. под боком, он был до невозможности, до крайности, до сдавленной икоты.. культурным. В самом приятном и одновременно - раздражающем смысле. Он понимал и принимал все, что Влад ему говорил - и делал это честно. На исходе дня Коноплёв вдруг ясно осознал, что совершенно не готов уходить. В голове приятно шумело от выпитого, пиво тихонько бродило в кишках, а Князь уже пару часов как затих в своем кабинете. Влад потянулся к Косте через стол, - слушай.. мне отсюда пилить.. Костя покачал головой, обрывая его и коснувшись своей большой ладонью его неширокого плеча, - ну ты чего, Влад. Блин. Оставайся. У меня в комнате место есть. - А.. - Да они тоже возражать не будут. Пошли. Даже не удивившись тому, что собственные мысли больше не нуждаются в словесном оформлении, Влад поднялся со стула и тихонько пошел за Костей. Комната у него была большой и, в то же время, крохотной. Влад не сразу понял, откуда здесь ноги растут, но ответ пришел к нему сам и довольно быстро: срач. В комнате царил невыразимый срач. Вещи, банки из-под энергетиков, подушки, книги - лежали на полу в абсолютном беспорядке. Поперек постели лежал рюкзак, который, судя по всему, давно стошнило содержимым. Бутыльки, тетради с записями, ручки, провода и чеки, шоколадки, то, что уже нельзя назвать едой.. или одеждой? На рабочий стол Кости Влад, сказать честно, смотреть не стал - побоялся. Он вспомнил свою комнату, оплот безупречного порядка и чистоты, поддел ногой одинокий кед и пьяно засмеялся. - Ну и срачельник.. - Да ну.. это я прибрался вчера. Сценарий искал. Костя, к ужасу Влада, бесцеремонно сбросил на пол все, что занимало постель, упал на дальнюю половину матраса и хлопнул по нему рукой, - залезай. Влад залез - из страха прилипнуть к полу, не иначе. По крайней мере, так он сказал сам себе. Костя устроился рядом. Он упал головой в подушку и подтянул к себе босые ноги, отчего его худи горчичного цвета окончательно превратилась в крупный гофр. Влад поступил примерно так же. Теперь они лежали вдвоем, в тишине, глядя друг на друга в свете теплой настольной лампы. Влад чувствовал себя странно, но едва ли в плохом смысле. Ему было хорошо, как дома - когда с кухни тянуло пирожками, на обоях можно было рисовать карандашом, а все хорошее не чудилось мимолетным. Влад улыбался, не скрывая щербинку, тянулся ко всему, что пахло теплом и верил, что если очень постараться - можно стать кем-то большим. Костя пах теплом. А Влад обоссывал гаражи. - Я думаю, это - круто, - сказал Влад. Костя обратил к нему вопросительный взгляд и на ощупь сунул вездесущий телефон куда-то под простыню. Телефон на новом месте долго не пролежал - съехал под кровать и с грохотом рухнул на пол. Влад, не долго думая, сбросил туда же свой. Парни дружно прыснули со смеху и снова вернулись в тишину. - Круто, что ты дворник, хотя.. можешь им не быть, короче. Причем, легко. Круто, что ты учишься в театральном, но тебя разрывает с шуток какого-нибудь Поперечного, и что твой батя - Горшок, а ты кайфуешь от Хаски, это.. это, по-моему, и значит быть собой. Вот это вот.. не показушное дерьмо, да? А на самом деле. Кость. Ты крутой чувак. Костя расплылся в улыбке. Она была такой солнечной, такой доброй, что Владу срочно захотелось ткуться носом в баллончик с краской и улететь туда, где улыбка Кости -это море, и только о ней говорят на небесах. - Йооу, тебя на откровенности пробило, Влад? Вла-ад. Влад, - он засмеялся, а Влад невольно закатил глаза. И засмеялся тоже, в десятый раз, - а я тащусь от твоих мыслей. Ты так.. ты такой серьезный под всем этим, знаешь? Я вижу, как тебя дергает от срача в комнате, но ты такой.. "в жопу тебя, компульсивная срань, я буду лежать здесь". "Ссать на гаражи - херня, но я буду, потому что мои стихи не дотянули, потому что я, блин, могу лучше". И ты можешь, и ты сделаешь лучше. Я тебя.. блин, сколько вр.. - он потянулся к телефону, но вспомнил, и засмеялся, - ну, хрен с ним. Полдня знаю, а чувство такое, будто всю жизнь ковырял. Вот это, по-моему, охренеть как круто. Я-то подумал и сказал, а ты.. понял? Подумал - пропустил через себя и выдал что-то новое. Я бы смотрел и смотрел, Влад. Вл.. Костя засмеялся, когда рука Влада перекрыла поток его полубессознательной речи. Он правда говорил все, что приходило ему на ум. - Да ты достал уже, - Влад полез на него, не давая Косте извернуться, стараясь зажать его рот и заглянуть в темные, почти черные глаза. Он смеялся, но беззвучно, он сердился, но совершенно не всерьез. Костя скинул его с себя на соседнюю половину кровати, навис сверху и перехватил руки своими - поднес их к лицу. - Что теперь будешь делать? - поинтересовался он ехидно, а Влад, задыхаясь от недолгой возни, сжал пальцы в кулаки - все, кроме средних. Костя посмеялся в ответ. - А, да? Он перехватил руки Влада, ладонь - к ладони, и скользнул своими пальцами - под его. Сжал их, обвил и окутал. Согрел. Влад открыл, было, рот, но за дверью раздались негромкие шаги, а голос Андрея произнес, - Кость, я к Михе сорвусь, он застрял там, а ты знаешь, как хреново ему спится в одного. Утром будем. Если Влад остается - пусть тогда Миху подождет, есть у меня пара идей. Короче, давай. За главного. - Ладно, - легко отозвался Костя, хотя взгляда от лица горе-панка он так и не отвел. Влад лежал под ним, не то бледный, не то красный, и смотрел огромными глазами на дверь. Будто только сейчас до него дошло, что конкретно они оба делают, где и в какой позе. Грохот сердца в ушах оглушал его и почти слепил, но Костя, что согнулся над ним, и не думал его отпускать. Шаги Андрея становились все тише, и совсем скоро за ним слышно закрылась дверь. Влад сглотнул. Костя склонился к нему и поцеловал, пьяно, неловко - губами мазнул по губам. Он почти засмеялся, но пальцы Влада дрогнули в его руках. Но короткий выдох оказался таким близким и жарким. Но Влад потянулся к нему. И Костя совершенно забыл о том, что они знают друг друга недолго - одну лишь не-жизнь, не ту, что прошла рядом, по крайней мере. Второй поцелуй был намного лучше. Влад ответил ему, силясь что-то пробормотать, но так и не сумев. Оправдаться хотел? Да было бы за что. Эту особенную честность с подсмыслом Костя в нем обожал, уже обожал. Он отпустил одну руку Влада, отчего вторая сжалась еще крепче, и скользнул ладонью под его футболку. Влад был горячим. Влад втянул живот под его рукой, но прошелся языком по его губам. Сдержал себя, но поддался. Костя ощутил, что пьянеет всё больше. Влад никогда не думал, что бывает так. Он много с кем спал, но еще ни к кому не тянулся. Если бы Костя заржал над ним сейчас, сказал: "чувак, ты завалил тест на петуха", он сказал бы: "окей, мудила. Значит, завтра проставляюсь я". Потому что завтра у них будет. На остальное ему наплевать. Он освободил вторую руку и обнял Костю за шею, притянул его к себе. Их дыхание смешалось, теряясь одно в другом. Влад никогда не целовался так, чтобы не хотелось прекращать. Губы Кости, влажные и мягкие, хватали его язык, срывались с губ на подбородок, на щеку, ласкали его. Большие пальцы гладили шею, добравшись до нее из-под футболки, и Влад понял, что ему мешает одежда. Он стянул с Кости его худи, отбросил ее в сторону и залип на лохматых от статики волосах. Влад возненавидел потребность моргать - она мешала ему смотреть. Возненавидел потребность дышать - она влезала в каждый их поцелуй, но взамен - дарила новый. Руки Кости схватились за его ремень, нетерпеливо дернули его из шлеек и стянули штаны к коленям. Влад ощутил себя очень голым. - Ты охренел, - заявил он, но лишь затем, чтобы Костя следом взялся за свои штаны. Так было честно. Они прижались друг к другу так тесно, что последние тряпки на них ощущались не материей, а паутиной - чем-то невесомым, невнятным. Влад застонал. Член Кости теперь упирался в его член. Он задохнулся, глотая собственный голос, и двинул бедрами вверх. Костя сделал то же, но вниз. То, что отличало их друг от друга, стало точкой соприкосновений. Они терлись друг о друга, не отстраняясь, не прерываясь на вдохи и не моргая. Они дышали так часто, что кружилась голова, они жмурились, но продолжали двигаться. Они молчали, но их стоны затопили квартиру. Нежная кожа терлась о ткань трусов, и Влад потянулся к ней. Костя потянулся тоже. Они схватились за руки, мешая друг другу, двигаясь в едином темпе. Влад кончил первым, Костя - следом за ним. Он ткнулся носом в плечо Коноплева, вдохнул и выдохнул, вспоминая, как это делать. Он обнял Влада и прикусил губу, когда Влад обнял его в ответ. Влад развел ноги в стороны и позволил ему лежать так, он запустил пальцы во влажные волосы и хрипло, тихо выругался в темноту. Костя засмеялся. - Точно. Он знал, что нужно сделать: слезть, лечь рядом, обсудить. Спросить, что думает об этом Влад. Может, покаяться в том, что склонил к разврату. " Я никогда так раньше не делал". "Я даже не спросил тебя". "Ну.. мы хотя бы не трахались?". "Я даже не кончил в тебя, чувак. Да я в тебе даже не был". "Я хочу еще". Но он лежал. "Круто, я притащился в дом непонятного дворника, нажрался с ним и полез к нему в кровать". "Я тебя даже не знаю". "У меня нет чистых трусов, мудила". "Я хочу еще". Но Влад молчал и не двигался с места. Костя устроился спать на его груди, а сам он закрыл глаза. Утром. Утром они разберутся. Но сон к ним тоже не шел. - Блядь, почему нельзя просто уснуть и не обсуждать это.. вот? - в конце концов, выдохнул Влад. Костя затрясся от беззвучного смеха. - Потому что было бы слишком просто? - он поднял голову. Подбородок уперся в грудь Влада, а тот опустил взгляд на него, - давай ни себе, ни людям? Мне хорошо, я не хочу грузить тебя и грузиться сам. Я пьяный, мне можно? Влад фыркнул, - вот бы ты встрял, если бы я на самом деле парился об этом.. - Ну, что? - Костя так и не перестал улыбаться, - если бы ты парился, все мои слова звучали бы кошмарно. Даже самые правильные, типа.. "давай повторим". Влад потянулся в сторону и, дернув к себе Костину подушку, опустил ее на лицо владельца, а потом - чуть сильнее придавил, - тшшш.. засыпай. Тебе больше не придется позориться. Никогда. Комната ожила, до краев переполненная смехом. Костя отбросил подушку в сторону, сел, по-прежнему находясь меж широко раскинутых колен Влада, и обхватил ладонями его лицо. - Ты.. ты, Влад. Он замолчал, будто в этом состояла вся его главная мысль. Коноплёв запрокинул голову, обратив горячее лицо к потолку, и протяжно застонал, - ды ты ж наврал мне, что учишься в театральном. Кто ты, блин, вообще такой? - Смотря у кого спросишь. - Да? Знаешь, что на этот вопрос ответил мне Влад Коноплев? - М? - Он сказал, что ты - Костя. - А парень прям в самый корень зрит, да? Влад выкрутил его сосок и тут же закрыл свои. Костя сощурил глаза. Они угомонились к глубокой ночи, когда у обоих не осталось сил на глупые обзывательства, на попытки добраться до самых уязвимых мест и на возмущенные вскрики. Влад повернул голову в сторону, глядя на Костю, шлепнул его тыльной стороной по груди и спросил, - всё ровно? Костя спокойно кивнул. Сон, в конце концов, настиг их и утянул за собой в холодное весеннее утро. Плотников проснулся первым. Он сел, достал из-под кровати телефоны и отключил свой будильник раньше, чем тот успел сработать. Почесав лохматую голову, он перевел взгляд на соседнюю сторону кровати и невольно улыбнулся: Влад спал, подложив руки под голову, нахмурив брови и чуть приоткрыв рот. Такой серьезный - куда денешься. Склонившись к нему, Костя убрал с его лба пряди светлых волос, обвел пальцами ушко, не касаясь его, серьгу в ухе - знакомую, но очень особенную, а потом тихо-тихо позвал: - Влад. Влад. Влад. Коноплев нахмурился еще сильнее и приоткрыл свой светлый глаз. Встретившись взглядом с Костей, он отвернулся на другой бок, скинул с кровати одну ногу, затем - вторую, а следом - и всего себя. - Ненавижу интернет, - пробурчал он. Костя, широко улыбаясь, направился из комнаты следом за ним. - О. Работничек, блин. Влад медленно повернул голову в сторону кухни. Михаил, отец его, Юрьевич Горшенев собственной персоной сидел за столом, перебирая исписанные ручкой печатные листы и попивая пиво из полупустой литрухи. Его черные глаза уставились на Влада с живым интересом, он махнул рукой, подзывая его к себе. - Слышь, э.. ты Влад, вроде? Влад тупо кивнул, соглашаясь. - Ништяк, - обрадовался Горшок, - Андро сказал, ты за стихи шаришь, а он только задрых, так что роняй жопу, блин, и тормоши мозги. Встрял я тут, ё-моё. - Пап, - Костя обреченно вздохнул, - да мы ж проснулись только. - Искусство, Костян, не знает времени и жалости, понимаешь, да? - он небрежно поправил сползающую с плеча тысячелетнюю кофту, улыбнулся, демонстрируя пустоту на месте передних зубов, и махнул сыну рукой, - давай там, куда ты там тапки свои навострил, в душ? Ну так давай, блин, потом Владоса подцепишь. Да, Владос? - Мы не.. - выдавил тот, а Миша просто махнул рукой. - Да похрену мне, если честно, понимаешь, да? Пока ты не в слезах-соплях и прочих жидкостях, а Костян при зубах - ну вот прям похрен. Ну там.. побухать на свадьбе позовете, если че. Давай, Владос. Он постучал ручкой по листкам, Влад потер глаза руками и бросил на Костю быстрый взгляд. Тот показал ему два больших пальца, провел пальцем по щеке, обозначая грустную слезу, и скрылся в ванной. Влад запомнил. Запомнил - и тут же забыл. Когда Костя вышел из ванной, они все еще сидели друг напротив друга и вполголоса обсуждали текст. Миха возбужденно махал ручкой, Влад, качая головой, правил слова. - Душ свободен, - продекламировал Костя и очень удивился, когда в ответ на него замахали уже в четыре руки. - Ну вот не щас, Костян, блин. - Да, блин. Погоди.. Костя засмеялся, - ну нет. Нет уж, ты мне должен, Влад, так что давай. Нам на смену через полчаса, - он потянул Влада за руку и настойчиво подтолкнул его в сторону ванной, а сам выразительно глянул на отца, - пап. Потом еще успеешь затянуть его в наше болото. Что там у тебя, сценарий не клеится? Дай гляну? - Хрена, - Влад остановился, закрыв за собой дверь и невольно вслушался. Ему хотелось обратно, но.. да. Он дал слово, и сдержать его - было правильно. Одной ногой он тянулся к ванной, но вторая - вторая бетонным столбом пригвоздила его к месту. - Владос охренительно стихи правит, а ты, Костян, в меня по этой части. Ну и потом, блин. У тебя всегда все по кайфу, понимаешь, да? Мне нужен взгляд со стороны. - Но правда ж по кайфу. Миха не то чихнул, не то засмеялся. - Ага. А суть есть - срань. Че за Владос, кстати? Раз уж речь зашла.. На этом моменте Влад слушать перестал. Он включил воду, поскорее запрыгнул под лейку душа и закрыл глаза. Вода смыла с него негу сна и послевкусие приятного знакомства. Он вспомнил прошедшую ночь, запустил пальцы в волосы и улыбнулся. Тело помнило поцелуи, руки, а голова - что их не выставили на мороз. Значит, всё и правда по кайфу. Всё хорошо. Костя так и не дал Горшку приобщить Влада к высокому театральному искусству - не в этот раз. Быстрый завтрак сменил быстрый подбор одежды - Костя выдал ему свою, а его - торопливые шаги в прохладное утро. Влад сощурился, глядя на белое солнце в бледно-розовых облаках, перевел взгляд на Костю и толкнул его в плечо, - где там твоя коморка? Давай уже, тащи жопу, мою, твою, наши. Отстреляемся - и обратно. А то стоит.. лыбу давит. Бесишь. Он натянул на лоб свою черную шапку, дернул головой, отгоняя нежный образ дурацкой улыбки напротив и ворвался в рабочую среду с широкого маха ногой. - Что, понравилось с отцом стихи писать? - Понравилось валяться, пока ты делаешь вид, что не пялишься на меня. - Я? Пялился? - Мда, чувак.. закрыть бы твою шарагу к хренам. - Обидно, вообще-то. - Потому что я прав? - Счита-ай как знаешь, Влад. - Даже не вздумай, ты. - Вла-ад. Горшок выглянул в окно и усмехнулся: не видать ему правок. Что ж, придется снова к Андрюхе под бок ползти.. что, в целом, тоже для творчества хорошо.