Агония

На улице была просто превосходная погода: палило солнце, лицо обдувало приятным ветерком. Впервые за долгое время появилось желание прогуляться, поэтому, в перерыве между пар, я решил расслабиться в парке, находящемся в студгородке… Так, стоп. Когда это я вообще стал наслаждаться погодой? Не успел я начать рефлексировать на тему того, что же спровоцировало меня так ярко воспринимать обычный день, как в поле моего зрения оказался он, стоявший около входа в кампус с незнакомыми мне людьми. Хочу ли я вообще выступать с ним? Всё ещё не получалось найти объяснения тому, почему я так безрассудно согласился. Хотя, если быть честным, перспектива проводить своё свободное время с этим человеком меня ничуть не пугала. Скорее, наоборот.  Чёрт, а я ведь должен был написать ему…и как теперь оправдываться? Не могу же я сказать, что 2 этих дня мучился, думая над тем, как не выставить себя идиотом. Снова.  — Юнгиии, приём. Земля вызывает, Юнги, ответьте! — неожиданно прозвучал уже знакомый голос.  — Что? Стой, ты как тут оказался? — я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил Чимина, появившегося около меня.  — Подлетел на ковре-самолёте, конечно, — усмехнулся он, усаживаясь рядом, — ты, я посмотрю, сама внимательность.  Я чувствовал напряжение, было неловко смотреть ему в глаза. Чтобы скрыть смущение, я потянулся за пачкой сигарет: — Будешь? — предложил я Чимину.  — Я не курю.  — Не понял. Тогда ведь- — Тогда это было лишь поводом, чтобы познакомиться, — перебил меня Чимин, — Я увидел пачку сигарет, торчащую из кармана твоих джинсов.  Я, мягко говоря, опешил от его искренности.  — Если честно, я сигареты терпеть не могу.  — Тогда почему ты вообще решил, что будет хорошей идеей познакомиться со мной? — Не знаю. Просто я почувствовал, что должен узнать тебя. Всё же, подобного рода встречи происходят не каждый день.  С каждым разговором мне становится всё интереснее узнавать этого человека. О чём он думает? Как видит этот мир? Какая у него любимая еда? Где он любит проводить время? Бесчисленные вопросы продолжали возникать в моей голове.   — Слушай, — перешёл на более серьезный тон Чимин, — ты не обязан готовиться со мной к фестивалю, если не хочешь. Просто скажи прямо, я пойму.  — Нет, я не… — я растерянно пытался подобрать слова, параллельно убирая сигарету обратно в упаковку, — у меня не было возможности написать, но…я правда хочу тебе аккомпанировать.  — Ты уверен? — Я думал об этом какое-то время, — сказал я, решив быть откровенным, — мне…нравится твоя компания.  Вместо ответа Чимин лишь расплылся в улыбке, а его глаза приняли форму полумесяцев. Я был удивлён тем, что не заметил эту его особенность раньше.  — Так…ты уже выбрал песню? — поинтересовался я в попытке перевести тему.  — Разумеется. Может, ты вспомнишь, — ответил Чимин, попутно доставая телефон из кармана. Он включил ту самую песню. Мою песню.  — Ты действительно хочешь выступать под неё? — с недоверием спросил я.  — Сто процентов, — уверил Чимин, — ты ведь сам видел, я уже начал ставить танец.  Я лишь кивнул, непроизвольно вспомнив кусочек того волшебного представления, которое мне удалось увидеть в день нашего знакомства.  — Но, Юнги, ты сможешь её выучить? Она довольно сложная, — вырвал меня из воспоминаний Чимин.  — Для меня это не станет проблемой.  — Уверен? — последовал логичный вопрос.  — Я — её автор, так что знаю вдоль и поперёк, — спокойно объяснил я, будто это не имело большого значения.  — Ты шутишь.  — Не веришь мне? — спросил я, скрестив руки на груди и игриво выгнув бровь, — во вступлении звучит шум города, который я записывал прямиком из своего окна, а после припева вступает гитара. Возможно, её не слышно сразу, так как она служит для поддержания гармонии и играет лишь на фоне, но я знаю, что она там есть, потому что также самостоятельно её записывал.  Чимин наклонился и посмотрел мне прямо в глаза, шутливо прищурившись. Кажется, он был настолько близко, что я мог слышать стук его сердца. В миг парень подскочил со своего места: — Юнги, это потрясающе! Я просто обожаю эту песню. Мелодия передаёт столько чувств, которые невозможно выразить в словах, что…— радостные возгласы Чимина резко прервались, а с лица внезапно пропала улыбка.  Сначала появилась дрожь в руках, а затем во всём теле. Он начал учащённо дышать, схватившись за футболку в районе груди. На лбу выступали капельки пота. Чимин склонил голову над землёй, прикрыв уши руками. Я сам не заметил, как в считанные секунды оказался рядом с ним: — Чимин! Ты…Что случилось? Тебе плохо? — будучи растерянным, единственное, что я мог делать, это заваливать его тупыми вопросами.  Никакой реакции.  — Мне…Чёрт, Чимин, как мне помочь? — в панике спросил я, — стоит кого-то позвать? Давай я- — Нет, — задыхаясь прервал Чимин, в попытках произнести хоть пару слов, — просто…Юнги, просто будь тут. — «Так, ладно. У меня нет времени на панику», — подумал я, — Чимин, сфокусируйся на мне. На моём голосе, — я потянул его вниз, побуждая сесть на землю, — дыши со мной, медленно.  Вдох — выдох.  Вдох — выдох.  Вдох — выдох.  Я начал непроизвольно гладить Чимина по спине, что, кажется, его успокаивало. Не уверен, сколько мы вот так сидели, слушая дыхание друг друга…это было совсем не важно. Всё моё внимание было сконцентрировано лишь на том, чтобы Чимину стало легче.  Спустя какое-то время он пришёл в себя, немного отстранился и осмотрелся вокруг:  — Чёрт, на нас теперь все смотрят…— нервно усмехнувшись произнёс Чимин.  — Да насрать.  Я обеспокоенно смотрел на Чимина и не знал, стоит ли вообще что-либо спрашивать. Он, предугадав мои вопросы, начал первым: — Это была паническая атака.  — И давно они у тебя?  — Нет, — ответил Чимин и замолчал на пару секунд, будто не решаясь говорить дальше, — Если честно, это только вторая.  Я был совершенно растерян и не мог выдавить из себя и слова. Никогда бы не подумал, что у такого светлого человека могут быть такие проблемы.  — Я пока и сам толком не знаю, как с ними справляться, но…мне было легче, когда ты находился рядом. Твой голос успокаивал, — Чимин перевёл взгляд на землю. На секунду мне показалось, что он был не со мной. Чимин был где-то там, глубоко в себе, — Меня предупреждали, что они могут появиться, но я не думал, что это будет так скоро…— еле слышно проронил он, разговаривая с самим собой. Взгляд был рассеянным, брови немного сведены и опущены. Видеть его настолько беззащитным и уязвимым казалось неправильным. В груди неприятно закололо.  Не успел я переварить то, что Чимин только что сказал, как его настроение моментально сменилось: вновь появилась улыбка, уголки глаз приподнялись, а тон в голосе стал непринуждённым, будто ничего и не было: — Вот блин. Теперь тебе придётся хранить уже два моих секрета, это не честно! — шутливо пожаловался Чимин, вернувшись к своему обычному состоянию. Мне, по крайней мере, так казалось.  Я легко улыбнулся, поняв, что не должен сейчас давить и продолжать его допрашивать: — Ну, если тебе станет легче, я тоже могу рассказать кое-что о себе.  — Определённо станет! — восторженно отозвался Чимин в ожидании моего секрета.  — Так, ладно… — я перебирал в своей голове всё, чем мог бы поделиться, — Я работаю…в клубе.  — И всё? — разочарованно спросил Чимин, — многие студенты подрабатывают, в этом нет ничего такого… — Я хостес, Чимин, — ни за что бы не подумал, что когда-либо расскажу об этом хоть одной живой душе.  Глаза Чимина округлились, он явно не ожидал такого ответа. После нескольких секунд раздумий он осторожно спросил: — Что конкретно ты делаешь? — В мои обязанности входит только ухаживание и развлечение гостей, ничем незаконным я не занимаюсь. Деньги там платят неплохие, а они нужны, как никогда. Родители не помогают мне финансово…да и не только финансово, честно говоря. Они в принципе не присутствуют в моей жизни уже больше трёх лет.  Чимин выглядел озадаченно, явно пытаясь подобрать нужные слова.  — Я пойму, если ты больше не- — Послушай, Юнги, — перебил меня Чимин, — То, где ты сейчас находишься — всего лишь один из этапов в твоей долгой жизни. Я не дурак, чтобы судить тебя по одной только работе. Уверен, когда-нибудь ты станешь самым крутым композитором, а я обязательно приду на твой концерт. Договорились? — закончил он, протянув мне мизинец.  — Договорились, — согласился я, протянув свой мизинец в ответ.