Агония

Перед выступлением мы с Чимином решили сходить в парк. День был очень тёплым и солнечным, идеальным для прогулки на природе.  — Юнги, посмотри! — вдруг Чимин указал на что-то рукой.  Оказывается, мы случайно наткнулись на пруд, в котором обитали…лебеди? Глазам не верю. Никогда не видел их вживую. Мы подошли немного поближе, чтобы получше их разглядеть. — Невероятно. Чимин, ты это видишь? — два лебедя, чёрный и белый, плыли по воде, изогнув шеи в форме сердца. Я обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Чимина, которого уже не было рядом. — Чимин?  Внезапно я услышал оглушительный жалобный крик. Он был настолько чудовищным, что меня, казалось, вот-вот стошнит. Атмосфера в миг кардинально изменилась: поднялся сильный ветер, цветы начали увядать прямо на глазах, мир стал серым и безжизненным. Я растерянно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, откуда доносится этот жуткий крик. Он, как оказалось, принадлежал одному из лебедей, который в одиночестве встревоженно метался над прудом, истошно вопя. Так, мучаясь тоской, они стонут, потеряв свою пару. Я не сразу увидел Чимина, стоящего около того водоёма: — Чимин, ты что делаешь? — крикнул я ему. Он был одет во всё белое, словно…ангел? В сознании сразу всплыли воспоминания о нашей первой встрече в больнице.  Неожиданно Чимин начал заходить в пруд, даже не оборачиваясь на мои зовы. Я пытался кричать, но в момент у меня пропал голос, а в груди горько закололо. Боль была так мучительна, что мне пришлось упасть на колени, пытаясь восстановить дыхание. Оставалось лишь наблюдать за тем, как Чимин медленно тонет прямо на моих глазах. Я чувствовал себя тем самым лебедем, вопящим от тоски. Он вдруг приземлился прямо передо мной, держа в клюве…телефон? — Чимин! — я вскрикнул, проснувшись в холодном поту из-за телефонного звонка. Это был сон…Нет, не просто сон. Кошмар.  — Доброе утро! Надеюсь, я тебя не разбудил, — отозвался на другом конце телефона Чимин. — Мы уже закончили с репетицией, скоро будем готовиться к выходу на сцену. Я отправлю тебе адрес, это недалеко от отеля. Приходи.  На часах было полвторого дня. Я быстро собрался, привёл себя в порядок и уже через 30 минут оказался в парке, где должно проходить выступление. Там был установлен сценический комплекс, вокруг которого уже начали собираться люди. Это было какое-то мероприятие, посвящённое открытию нового торгово-развлекательного центра. До выступления оставалось ещё немного времени, так что я решил найти Чимина и прошёл за сцену, где наткнулся на гримёрку танцоров. Все были заняты делом: кому-то наносили макияж, кто-то повторял хореографию, а кто-то нервно считал минуты до начала выступления. Однако Чимина среди них не было. Я попытался до него дозвониться, но он не брал трубку. Мимо меня прошёл один из танцоров:  — Извини, — окликнул я его, — ты ведь из Сеульского университета? — Да, что такое? — Знаешь Чимина? Не могу его найти.  — Чимин? Я не уверен…он, кажется, ушёл в туалет минут пятнадцать назад.  Я нашёл уборную и встал около входа, решив подождать Чимина. Прошло около десяти минут, но он так и не появился.  — Чимин, ты тут? — устав ждать, я зашёл в туалет. Пусто. Боже, ну где его носит? Я уже собирался уходить, как вдруг в одной из кабинок послышалось сбитое дыхание, — Чимин?  — Юнги…уходи, — его голос дрожал.  — У тебя всё нормально? — Просто немного волнуюсь перед выступлением. Всё нормально. Иди.  — Чимин, открой дверь.  В ответ последовала тишина.  — Открой или я начну её выбивать.  Через несколько секунд защёлка двери открылась. Чимин сидел с опущенной головой, собрав в замок дрожащие руки. Он пробыл тут почти пол часа? Это не похоже на обычное волнение. …Паническая атака. Хоть мне и довелось столкнуться с ней раньше, было всё ещё страшно. Страшно сделать что-то не то или не сделать вовсе. — Чимин, всё хорошо. Дыши, медленно, — я взял руки Чимина в свои. — Давай выйдем на улицу? На свежем воздухе должно быть легче.  Мы вышли из уборной и сели на ближайшую скамейку.  — Я рядом, это скоро пройдёт, — сказал я, продолжая успокаивать Чимина.  Все мои мысли были сконцентрированы на нём. «Что мне сделать, чтобы забрать твою боль?» — думал я. Смотреть на то, как Чимина истязало собственное тело невыносимо. — Я не хотел, чтобы ты снова увидел меня в таком жалком состоянии, — наконец проронил он, понемногу приходя в себя.  — Никогда больше так не говори. Тебе не должно быть стыдно за то, что ты не контролируешь, — я потянулся за пачкой сигарет, решив, что мне теперь самому нужно успокоиться. «Если честно, я сигареты терпеть не могу», вдруг промелькнуло у меня в голове. Точно. Чимин ведь их не переносит. В тот же момент желание закурить резко пропало. Мы сидели вместе ещё несколько минут, пока к нам внезапно не подбежал один из выступающих: — Чимин, какого ты тут прохлаждаешься? Мы уже целым составом тебя по всей площадке ищем! — возмущённо сказал он.  — Стой, что? Сколько времени? — Чимин опешил. — Прости, я…перенервничал. Мне нужно было успокоиться, — виновато добавил он.  — «Перенервничал»? С каких это пор у тебя боязнь сцены? Ты обычно самый первый в очереди на выход. Мы скоро начинаем, тебе стоит взять себя в руки.  «Взять себя в руки»? Да что он себе позволяет?  — Следи лучше за собой, — грубо отозвался я.  — Юнги, — Чимин поднял руку, останавливая меня жестом, — я в порядке, — добавил он, поднимаясь со скамьи. — Тебе стоит пойти на место зрителей.  На сцене, казалось, выступал совершенно другой человек. Нет, он не просто выступал. Он сиял. Эти сильные и чёткие движения, ярко контрастирующие с его внешностью, завораживали. Разница того, каков Чимин на сцене и в жизни была поразительна. Как в одном человеке могут так гармонично уживаться два полярных качества? 

***

По пути домой начался ужасный ливень. Он был настолько сильным, что дорогу было еле видно. Даже дворники на стекле не справлялись с таким напором воды. Какое-то время мы ехали молча, и первым тишину нарушил Чимин: — Спасибо, — поблагодарил он, продолжая смотреть в окно.  — За что?  — За то, что ты — это ты.  «За то, что я — это я»? Эта фраза поставила меня в ступор. Что он имел ввиду? Из размышлений меня вытянула неожиданная просьба Чимина:  — Юнги, останови машину, пожалуйста. — Зачем? Тебя укачало? — Нет, просто останови.  Я был в недоумении, но всё же съехал на обочину, как и просил Чимин. Внезапно он вышел из машины:  — Чимин! Ты что делаешь? — опешив, я сразу выбежал за ним.  Он стоял с закрытыми глазами, подняв голову наверх. Капли падали ему на лицо, заставляя кожу сиять под лучами заходящего солнца.  — Прогулки под проливным дождём непонятно где — не лучшая идея, — отметил я, — Чимин, иди обратно в машину! — Не бойся, не растаешь, — последовал ответ. — У нас так редко идёт дождь… Я наблюдал за тем, как Чимин стоит под проливным дождём, совершенно не обращая внимание на то, что сам промок до нитки. Вода смыла макияж с его лица, обнажив медовую кожу. Его ресницы подрагивали всякий раз, когда на них приземлялась капля, а язык периодически слизывал эти капли с пухлых губ. Чимин немного сбито дышал, его кофта прилипла к телу, обрисовывая ключицы и грудь.  Я мог бы смотреть на него вечно. Рядом с ним я чувствую, что живу. Чувствую, что во мне нуждаются. Чувствую, что…тону.  Тону в бескрайнем океане по имени Чимин.