Ты пахнешь бананами.

      Очередной день, который будет приносить в жизнь Чана одни неудачи, начался. Жизнь не дала ему того счастья. Он и его сестра Ханна живут вместе с их бабушкой в Корее, а родители погибли в аварии. И Чан очень завидовал своей сестре, которая после переезда в другую страну легко выучила незнакомый язык и нашла новые знакомства, даже парня. У него так не укладывалось. Он постоянно думал, что же с ним не так? Постоянно находил в себе какие-то недостатки, проблемы своего тела и очень сильно комплексовал из-за своей внешности, фигуры. Его мало, что устраивало в себе. А вот Ханна была явно эталоном красоты. Чан иногда даже не хотел ходить с ней рядом, чтобы не портить её хорошую репутацию, хотя она всегда просила его замолчать, ибо ей абсолютно всё равно на других, и тот лишь себя накручивает.       Годы шли, в новом месте они уже вот как 5 лет живут. Но неудачи постоянны. Единственное, что нашел Бан Чан в своей жизни — это друга. Минхо был младше всего на год и учился в его университете курсом ниже. Он был довольно красивым, но Чан старался отбрасывать такие мысли от своего друга, ибо дружба — не есть любовь, и переходить на такое — это ужасно, к тому же, это может только испортить всю дружбу.       Минхо же не давал особых признаков симпатии в сторону Бана. Он был довольно ярким человеком, с которым много кто общался. И каждый такой знакомый Ли не мог понять дружбы его и Чана.       Всё, что происходило между ними было немного странным. Никто не проявлял никакой симпатии, но в то же время они оба были очень тактильными и могли поцеловать друг другу в щёку в знак благодарности.       Возвращаясь к очередному неудачному дню, который скрашивали только Ханна и Минхо, Бан Чан его проспал. День, в который он должен защищать проект, он умудрился не поставить будильник. Его разбудила сестра, которая собиралась уже уходить. Ленивыми и сонными глазами Чан посмотрел на нее, и та хлопнула его по плечу, со словами «не опаздывай». И парню ничего не оставалось, как встать с кровати.       Дома уже было пусто и до защиты оставалось полтора часа. Повезло, что университет был довольно близко к дому, что не могло не упростить жизнь.       Ленивые шаги принесли Чана в ванную комнату и тот принял по быстрому контрастный ободряющий душ. Немного лёгкого макияжа, красивый образ, опрятный, но он всё равно не нравится сам себе. Наш Чан готов к выступлению. Позавтракать он не успевал, поэтому сел повторять текст.       Время шло незаметно и оставалось пол часа. Бан накинул на себя верхнюю одежду и побежал в универ.       — Боже, Чан, я уже волноваться начал, — встретил его Минхо, который пришел поддержать своего лучшего друга.       — Ну проспал я немного, я же пришёл, так что ничего страшного.       — Тебя жизнь ничему не учит. Ты забыл сколько зависит от этого проекта?       — Я всё помню, не нуди.       Минхо улыбнулся и стал тому помогать с вещами и, пока он раздевался, достал его папку с текстом.       — Выглядишь, конечно, зачётно.       Бан Чан лишь в спешке отправил ему воздушный поцелуй и побежал в аудиторию.       Минхо был невероятным другом. Он всегда поддерживал австралийца, что всегда того ободряло. Даже сейчас. Чан может и не подавал особого вида, но переживал жутко. В комиссии сидела преподавательница, которая всегда обращала своё внимание на внешний вид учащихся, а в придачу она недолюбливала Бана, причём причину она сама скорее всего не знает. Всё возникло с пустого места.       Зайдя в аудиторию, Чан сел за свободное место и стал повторять текст, пока его не позвали. Он жутко волновался и по нему стекал уже ручей пота. Парень просто надеялся, что не взмок сильно, что это будет плохо выглядеть.       — Бан Чан, — он поднял голову, услышав свою фамилию. Встал с места, поправил свой наряд и пошел выступать.       Вставив флешку с презентацией в компьютер, он был безумно рад, что всё-таки не забыл ее перекинуть.       На проекторе высветилась тема, которую Чан зачитал, встав за место.       — Здравствуйте. Бан Чан, студент 4 курса, факультет журналистики, группа Б. Моя тема проекта: «Значение музыки и музыкального сопровождения в новостных программах».       Тема была интересна Чану, и он много времени потратил на сбор информации, поиск литературы, опрос знакомых. Сил было вложено много.       Рассказ шел хорошо и Бан справлялся практически без текста и подглядывания, но всё равно сильно волновался, из-за чего иногда мог запинаться.       Закончив свое выступление, он сел на место и стал дожидаться оценок.       Спустя полчаса преподаватель вышла в центр помещения с оглаской результатов.       Мир рухнул.       Его работа набрала наименьшее количество баллов. Дыхание сперло, руки затрясло. Такая упорная работа была потрачена впустую. Теперь его могут ещё и исключить. Таковы правила. Неуспешная сдача проекта — тебе тут делать нечего. Это он совсем не ожидал. Семья так хвалила его, а тут такой провал.       На ватных ногах Чан вышел в коридор, где его дожидался Ли, что сразу вскочил со скамейки, которая стояла под дверью.       — Ну что? Сдал? Как? Ча-а-ан?!       Слёзы начинали течь по его лицу, слова никак не выходили наружу. Он просто потерял всё.       — Я набрал самое наименьшее количество баллов, Минхо. Это конец. Это конец! Вот же блять...       Ли усадил друга на скамейку, с которой сам только встал и снова сел с ним рядом, начиная обнимать и успокаивать.       — Хэй, это же не значит, что тебя все выгонят теперь из университета. Ты чего? Если сессию сдашь, то все закроют глаза на проект. Тем более, что ты не пропускаешь даже самые скучные семинары.       — Я уже не знаю, я просто хочу домой.       — Тогда вставай и поехали.       Чан молча послушал друга и направился на выход. Минхо благополучно отвез его домой. А там старший разделся и принял душ. В то время Ли достал где-то алкоголь и они уже сидели в комнате за просмотром фильма.       Вся сегодняшняя ситуация потихоньку отпускала Бана, он смог расслабиться рядом со своим другом.       Они удобно сидели на кровати под одним пледом и смотрели фильм по телевизору. Их поза была практически в обнимку, как у какой-нибудь парочки, но это никого не смущало. Они просто наслаждались моментом, который происходил сейчас в их жизни. Чан был очень признателен другу за помощь и поддержку и не мог оставить это просто так.       — Эй, Минхо, — стал подзывать его старший, на что тот поднял свою голову в сторону парня, — Спасибо тебе большое за всё, — он губами коснулся лба младшего и поцеловал, не убирая голову далеко.       Наступила небольшая тишина, за исключением болтающего телевизора. Две пары глаз смотрели друг в друга, и никто так и не понял как их губы соприкоснулись.       Внутри Чана все перевернулось верх дном. Сейчас он сидит и целуется с Минхо. Ему было слишком стыдно, и он закрыл глаза. Это был простой поцелуй без какого либо фанатизма, рук и эмоций. Просто поцелуй, в котором они по очереди засасывли губы друг друга, иногда прикусывая.       Минхо отстранился и посмотрел на Чана, который в то время потерянно смотрел напротив сидящего.       Рука младшего коснулась плеча Чана, не смотря тому больше в глаза. Он просто сидел молча и наблюдал. Не успел Бан моргнуть, как Минхо уже перелез к нему на колени и, хватаясь за плечи, придвинулся к паху, смотря на губы.       — Я не хочу это останавливать, Чан, — сказал тот немного смущённо.       Крис был девственником и не знал, что вообще нужно делать. Он не знал какую он позицию занимает, а спрашивать, какая позиция была у Ли было как-то неловко. Он просто потерянно сидел и ждал, что будет дальше. Но дальше Ли просто слез и залез под плед.       — Извини, я не знаю, что на меня нашло. Я не хочу портить нашу дружбу.       Бан был шокирован. Он с одной стороны желал этого, с другой понимал, что это может понести последствия. Да и к тому же его неопытность... Он был в явном замешательстве.       — Минхо...       Парнишка посмотрел на старшего с улыбкой и виной в глазах, что Чан в итоге не удержался и положил тому руку на щеку, притягивая в поцелуй.       Минхо протянулся к Чану, беря на себя также инициативу, начинал углублять поцелуй, вдыхая сладкий аромат его друга. Глаза инстинктивно закрывались, получая наслаждение от происходящего, а сердце колотилось как бешеное. Никто и подумать не мог, что такое может произойти.       Минхо отстранился от парня и посмотрел тому в глаза, и Чан заметил его проступившие слёзы. Он не стал спрашивать, что же не так и просто дал тому слово. Он желал услышать его бархатистый голос, получить ушами оргазм. Голос Минхо — это всегда волна удовольствия. Но Чан раньше отстранял сам себя от таких мыслей, ведь о друзьях в таком интимном плане думать нельзя категорично.       — Мы редко с тобой обсуждаем такие темы, поэтому ты можешь сказать, ты девственник?       Глаза округлились. С одной стороны в таком вопросе врать нельзя, а с другой страшно показаться неопытным, коим он является. Была ни была. Друг не осудит.       — Думаю, о таком бы я тебе рассказал. У меня отношений никогда не было, так что да.       — Я тебя понял. Смазка, защита есть?       Блять. Самое важное. Австралиец не собирался в ближайшее время спать с кем-то или вступать в отношения. Это было как-то не вовремя бы сейчас, поэтому тот даже не думал прикупиться такими элементарными вещами. Значит, вся надежда на Ханну.       — Дай пару минут, — парень поднялся и пошёл в комнату сестры. Рыться в чужих вещах, конечно, очень не красиво, но где ещё ему такое взять. Презервативы были найдены, а вот смазки совсем не наблюдалось. Это было ожидаемо. Она девушка и по парням, ей это мало обходимо. Парень направился в Минхо с блестящим пакетиком в руках и, зайдя в комнату, бросил тот на кровать, — Смазкой Ханна не пользуётся.       — Блин, облом. Я с собой как-то не подумал взять.       — А ты уже..?       — Уже не дественник? Конечно. Я этой штуки лишился ещё в шестнадцать лет. С девушкой правда, но всё равно. Извини, что не посвятил.       — Ты не обязан, — Чан вздохнул, — Делать-то, что будем?       Ли призадумался и положил голову в руки, глядя в пол. Через пару минут он снова обратился к парню:       — Есть бананы? Блендер?       — Ты серьезно?       — Это будет самым лучшим и безопасным выходом.       — Думаю, найдётся, пошли.       Юноши пришли на кухню. Чан сперва полез в шкаф за измельчителем, в то время как Минхо полез в холодильник в поисках жёлтого фрукта. Также он поставил греться чайник.       — Подключай, будем измельчать, — Бан послушно включил прибор в розетку и открыл крышку, Ли сразу же положил половину фрукта внутрь и влил вскипевший только что кипяток, второй закрыл крышкой и нажал кнопку. Прибор затарахтел.       Чан наблюдал за интересной картиной, как его лучший друг на его кухне готовит банановую смесь. Это не было бы так смешно, если бы не было так стыдно. Было просто не по себе.       — У тебя бабушка и Ханна не собираются домой в ближайшее время? — подал звук Ли, когда блендер перестал выполнять свою работу.       — Бабушка уехала, — Бан подошёл ближе и достал кружку, чтобы всё это перелить, — а Ханна на учёбе. Я не знаю, когда она вернётся, но даже и если в ближайшее время, то она нам не помешает.       Минхо улыбнулся. Он переливал содержимое в кружку, а потом подошёл к раковине смыть все следы преступления, чтобы мало ли не попасться членам семьи Бан.       — Ну знаешь ли, стонать, осознавая, что за стенкой сидит Ханна, вряд ли мне понравится.       И в правду. Крис был итак стеснительным, и с Ханной никогда этого не обсуждали. Он по случайности узнал, что она не девственница, хотя это можно было предположить, учитывая сколько ей лет и то, что у неё есть парень. Но всё же. Она, наверное, будет очень удивлена, узнав, что её братец лишается девственности прямо сейчас за её стеной. Парня передёргивает. Такого лучше не допускать, он быстро берёт телефон в руку и набирает сестру, ждёт ответ, слушая гудки.       — Да, слушаю?       — А, Ханна, привет! Слушай, ты когда домой собираешься?       — Ой, ну я даже не знаю, у меня ещё одна пара сейчас будет, после неё сразу, наверное. А что?       — Да нет, ничего, спасибо.       — Не за что. Кстати, Чан, как защита?       Парень снова поник. Он совсем уже про это забыл. Тянущие его на дно мысли снова стали его преследовать.       — У меня самый низкий балл.       — Боже, Чан-и, ты как?       — В порядке, давай вечером поговорим об этом.       Как бы это не обидело сестру, но он сбросил трубку и откинул телефон на диван в гостиной, что была совмещена с кухней. Он подошёл к другу, проверить как его успехи. Тот как раз закончил и вытирал руки.       — У Ханны сейчас пара, потом она домой. Я конечно без опыта, но врятли это два часа займёт.       — Пошли уже, девственник, — Минхо с улыбкой взял кружку в руку и толкнул немного парня в сторону комнаты. Тот с возмущением двинулся вперёд.       Придя в комнату, младший поставил кружку с банановой смесью на прикроватную тумбочку, а потом подошёл к парню и игриво толкнул его на кровать, позже оседлав его бёдра и оперевшись руками в грудь.       — Отсутствие смазки и защиты, наверное, моя вина, поэтому сейчас на бананах страдать буду я, а тебе повезло, ты презерватив нашёл.       — То есть ты пассив? — Чан с недоумение на того посмотрел. Ещё один неоговоренный момент.       — Я не знаю, — почесал немного затылок, — просто обычно я в этой роли. Если ты хочешь, конечно, то мы могли бы поменяться.       — Нет-нет, не стоит, я просто, сам понимаешь, вдруг, что не так сделаю.       И снова эта дурацкая улыбка Минхо. Он нагнулся к парню и нежно поцеловал того в губы, прикрывая глаза. Ответ последовал незамедлительно. Их губы соприкоснулись, начиная вытанцовывать Сальсу, пробираясь в чужие рты, соревнуясь, кто сделает это первее. Младший, не стесняясь, издал первый стон своим прекрасным голосом, отчего у Чана кровь стала приливать к члену, и он почувствовал эту давку в штанах.       — Не переживай, Чан-и, я тебя направлю, сам всё сделаю. А ты просто наслаждайся.       «Какой активный пассив», — пронеслось у старшего в голове, но второй быстро перебил эти мысли бесстыдно залезая руками под футболку парня.       По телу пробежали сотни мурашек, а то и тысячи. Возбуждение всё сильнее и сильнее накатывало на парня и он начинал извиваться, чувствуя тесноту в штанах, желая поскорее от них избавиться.       Но Ли был терпеливым.       Парень долго исследовал руками тело парня, вырисовывая на нём иероглифы, так и не сняв лишний предмет одежды, который загораживал обзор на великолепное тело. Но любопытство брало вверх. Минхо одним пальцем подцепил край футболки и начал тянуть её вверх. Чан инстинктивно прогнулся в спине, чтобы футболка могла с легкость с него сползать, не тормозя из-за того, что он лежал, придавив ткань к кровати. И скоро предмет одежды был выкинут в дальний угол комнаты. А Минхо с любопытством рассматривал подтянутое тело.       — Хён! Ты в своём уме вообще говорить, что тебе не нравится твоя фигура?       — Я ужасен, Минхо, — парень закрыл лицо руками.       — Очнись, Чан, ты идеален. У меня даже кубиков нет. Как ты можешь не любить себя? Я поражён.       А Чан лишь закрывает лицо руками. Он польщён, но ему всё равно не по себе. Младший льнётся к парню, начиная теперь рисовать узоры языком, не забывая пройтись по затвердевшим соскам. Крис глушит в себе стоны, стесняясь подать голос не во время. Минхо останавливается, слезает с парня.       — Возможно будет романтичнее, если я сам тебя раздену, но у меня ещё одно дело.       — Какое?       — Могу я называть тебя папочка?       — Что?! — Чан сидит в недоумении, наблюдает.       Ли начинает раздеваться. Он постепенно, не стесняясь снимает с себя футболку, а следом и джинсы, сразу вместе с нижним бельем. Старший смотрит на вставший член парня и пытается сложить два плюс два. Хо, не обращая на того должного внимания, садится на кровать рядом и раздвигает ноги, открывая прекрасный вид на анальное отверстие. Он устраивается поудобнее у изголовья кровати и окунает пальцы в банановой смеси, после чего размазывает по колечку мышц.       Чан смотрит на того в изумлении, наблюдает за картиной, не желая отрываться. Но ноющее возбуждение даёт о себе знать. Надо было слушать Минхо и раздеваться, когда ему сказали, а теперь он должен отвлечься. Он поднимается с кровати и растёгивает ширинку джинс, стягивает их себя, остаётся в боксерах, стесняясь их снять. Ли сразу тормозит.       — Хён. Что не так? Почему ты стесняешься меня?       — Извини, я сам не знаю. Тяжело быть девственником.       Парень улыбается и подползает к тому, отвекаясь от своего занятия. Он тянет Чана обратно на кровать и мастится к тому между ногами. Зубками цепляет упругую резинку боксеров и, игриво смотря тому в глаза, тянет на себя. Кристофер со стыда и удовольствия закрывает глаза и откидывает голову назад. Минхо освобождает вставший колом член старшего, что тот выскакивает из под резинки, как из рогатки, с хлопком падая на твёрдый живот, и возвращается в исходное стоячее положение. Ли целует парня в головку, спускается с кровати, стягивает бельё с ног и откидывают в кучу другой ненужной одежды.       Закончив с Чаном, Минхо вынужден вернуться к своему делу. Он снова ложится к изголовью, расставляя ноги, кладёт под попу подушку и обмачивает пальцы в банановой смеси. Она холодная. Касание её заставляет парня немного дёрнуться. Он набирает в лёгкие воздуха и откидывает голову назад, воспроизводя прекрасные этюды в виде парня перед ним.       Смотря за ним, Чан подползает к сокровенному месту на коленях и подставляет к проходу член. Это заставляет Мина прийти в себя. Он вскакивает и отодвигается от парня, смотря на него с большими глазами. Но старший смотрит с неменьшим удивлением.       — Я ещё не растянул себя, Чан! — говорит Хо, закрывая проход ладонью, — нельзя так входить, это может навредить мне. И тебе вообще-то тоже.       Чан смотрел потерянно на парня перед собой, начиная чувствовать вину за происходящее. Меньшее, что ему хотелось — навредить. Он опускает свой взгляд.       — Извини, я не знал. Я не знал, что тебе нужно растягиваться.       — Ладно, забей. Просто дай мне время, — Хо возвращается в то же самое положение, стараясь закинуть ноги как можно шире и дальше над головой, стараясь увидеть заветную дырочку своими глазами. Он снова набирает на руки смазку и приставляет палец ко входу. Делает вдох. Отверстие издает испускающий воздух звук, от чего тому становиттся не по себе, но тут уже не его вина. Палец осторожно пробирается внутрь, парень издает стон.       — Может быть я могу что-нибудь тебе сделать, хочешь? — подаёт голос Бан, что всё время любовался представшей перед ним картиной, запоминая её на всю свою жизнь.       Минхо задумывается, опускает ноги и прогибается в пояснице, что уже устала от его положения.       — Если хочешь, — он смотрит на того с добротой, — Ты можешь так же вставлять в меня пальцы, так будет даже удобнее.       — Да, хорошо, как скажешь, — старший садиться перед тем, придвигаясь ближе.       Хо уже не закидывает ноги себе за голову, а просто расставляет их, как можно шире, но подушку под себя кладёт, так удобнее.       — Только смазку бери, пожалуйста.       Чан послушно опускает в кружку палец, а потом приставляет его ко входу парня и с лёгкостью проникает внутрь, замирает. А младшенький ждёт дальше, но со временем не выдерживает.       — Чан-и, ты должен пальцем внутри поработать, а потом запускать второй, третий; четвёртый, если посчитаешь нужным, исходя из своего размера.       — А, извини, пожалуйста, я не знал.       — Ничего... Ах! — Хо выдыхает, а потом громко стонет, когда парень вставляет резко два пальца, сразу же попадая по простате.       — Минхо! Тебе больно?       — Стоило бы помедленнее, конечно, — Ли сжимает колени друг к другу, морщится.       Бан не знает, как себя дальше вести. Он свободной рукой отодвигает коленку в сторону, так как от этого, было плохо видно, а значит тяжелее проводить растяжку. Он неопытно начинает крутить двумя пальцами внутри парня, сжимая их внутри, вынимая и вставляя обратно, но уже нежнее. Те же манипуляции он проделывает и с тремя. Ли в это время тихо постанывает, сбивая дыхание.       — Как узнать, что ты готов?       — Если три пальца хорошо проходят, то думаю, уже всё, — Хо открывает глаза и садится.       — Ладно. Что дальше?       — Если ты не против, то я бы тебя оседлал. Ты первый раз, а я так смогу контролировать угол проникновения, чтобы доставлять удовольствие нам обоим.       — Да, хоро... — он не успевает договорить, как его кидают в кровать и садятся сверху рядом со стояком.       Минхо берёт пакетик с презервативом, зубами его цепляет, рукой двигает в сторону и выплёвывает мусор на пол. Достает латексное присбособление и надевает на большой член парня, радуясь такому размеру. Он берёт кружку и обильно обливает руку, немного капая на торс Бана. Размазывает всё по члену и немного по своему проходу.       — Ну, поехали, — ободряюще сказал Ли, взял член парня в руку и начал тихонько на него насаживаться. Всё-таки четвёртый палец лишним бы не оказался, но уже как есть. Было узковато внутри себя, стенки явно сдавливали, он не торопился совсем. Очень-очень медленно через несколько минут сел на парня во всю длину и остановился, чтобы привыкнуть, — Ты как?       — Я в порядке, пока ничего не понятно, но ты до безумия узкий.       — Я представляю.       Минхо улыбнулся, положил руки на крепкую грудь парня и начал двигаться вверх и вниз, повторяя свои движения.       Чан лежал как истукан, не двигаясь, скрывая от парня свои вырывающиеся стоны. Ему в жизни даже никогда не доводилось посмотреть видео, как всё выглядит вообще. Было стыдно. Ему 22 года, он лишается девственности только сейчас, в то время как Минхо лишился её ещё 5 лет назад. Негодник...       Ли начал активно ускоряться. Комната заполнялась чувственными шлепками, хлопками и стонам младшего, что без угрызения совести от всей души скакал на твёрдом члене австралийца.       И всё-таки, эмоции очень неосознанны, всегда сами всё выдают. Бану было до безумия приятно всё, что сейчас с ним происходило. Хочется, чтобы это никогда не заканчиловась. Хочется проживать этот самый миг изо дня в день, из часа в час — всегда. Жаль, что ничего не бесконечно. Руки, неподвластно парню, легли на бёдра Хо, начиная самостоятельно того насаживать. Глаза закрывались, голова откидывалась назад, а ноги жались друг к другу.       Ли лёг на грудь парня, когда понял, что его руки стали ватными и просто устали. Он положил голову на того, продолжая двигать бёдрами.       — Помоги, я устал.       Чан не знал, что делать, стал сильнее и активнее двигать своими руками, помогая парню поднимать свой зад, а потом снова насаживаться на него.       — Мин... Мне кажется, я скоро уже... — Крис говорил, закатывая от наслаждения глаза.       — Я тебя понял, всё нормально, — Хо согнул спину и протянул руку к своему члену, начиная доводить того до разрядки, в то время как его бёдра шлёпались о тело нижнего. Стоны без стеснения вырывались из его уст.       Через минуту Минхо кончил, изливаясь на живот парня, на который потом сам же и лег, оттопыривая задницу, чтобы позволить парню кончить. Чан кончает следом в презерватив. Ли поднимает попу, член падает на живот, где Хо сидел. Он, уставший, падает на кровать рядом с парнем и восстанавливает дыхание.       — Знаешь, не все кончают в свой первый раз, так как не очень понимают, что делать, — Ли посмотрел на него с заботой в глазах и улыбнулся.       — Без тебя я бы, наверное, и не кончил.       — От партнёра зависит, но спасибо.       Чан замолчал и потупил взгляд. На нём стала видна грусть, непонятная младшему. Тот подполз ближе и лег к парню на плечо.       — Ты чего?       — Я бы хотел это повторить.       — Никто не запрещает нам это повторить. Когда тебе угодно, звони, пиши, говори, мы почти каждый день видимся.       — И что это будет? Секс без обязательств?       — А я может давно в тебя влюблен и хочу с тобой встречаться.       — Тогда хорошо.       — Ты согласен?       — Да.       Минхо поднялся в сидячее положение и в его глаза бросился снова член парня, и он рассмеялся.       — Хорошо, что мы прошли уже этот этап лишения твоей невинности. Запомни, что презерватив снимать нужно, — Ли стянул латекс со старшего и положил на пол, а после поцеловал парня, на что он углубил поцелуй, хватая Минхо обратно, сажая на своё тело.       — Ты пахнешь бананами, — сказал старший, уловив запах экзотического фрукта.       — Мой зад пахнет ими ещё сильнее.       Парни вместе смеются от того, насколько же нелепо всё было. Что мешало им зайти в аптеку, что находилось в их доме? Видимо, очень сильное желание друг друга. Теперь Бан не будет сомневаться в кулинарных способностях парня. Можно смело брать замуж, хорошая хозяйка ему будет предоставлена. Так она ещё и в сексе будет хороша, что не могло не радовать. Чан никогда не мог даже представить, что секс — это настолько круто.       Скрип двери прерывает их неугомонный смех. Оба поворачивают головы на дверь и видят Ханну, которая без угрызения совести на них смотрела с улыбкой:       — Минхо, ты забыл, что собирался называть моего братца папочкой.