паника в селе

июль 1991

проводить каникулы в деревне Андрей любил, середины лета всегда ждал и ехал в Голубково с большой охотой. в прошлом году, правда, временами было чуть-чуть тоскливо. даже и непонятно почему: историй всяких он тогда придумал множество, они чуть ли не сами на него выпрыгивали из-за каждого сельского поворота, — а все-таки чего-то не хватало. уже потом понял, чего, когда в конце августа вернулся в Ленинград и услышал от отца: “тут Мишка твой нам весь телефон оборвал, вынь да положь ему Андрюху”, — а потом немедленно Михе позвонил, наплевав на позднее время, и они почти два часа радостно трепались, пока не пришел Юрий Михайлович и убедительно не пообещал оборвать Мишке уши. на другой день встретились, Андрей припер кучу исписанных и изрисованных альбомов и тетрадок, а Мишка достал магнитофон с записями, и вот когда делились взахлеб, перебивая друг друга и набирая в легкие побольше воздуха, чтобы рассказать все сразу и одновременно, Андрей наконец понял (и удивился, что только теперь дошло): ну ясное дело, в деревне не хватало Мишки. чтобы бродить с ним по лесу, выискивать всякие чудеса в тумане на рассвете и сидеть на берегу озера, гадая, это цапля шуршит в камышах или водяной. рассказывать, конечно, было тоже интересно, а еще Миха, как всегда, смотрел на его рисунки и записи такими глазищами, как будто Князь ему целый сундук с сокровищами приволок, но было бы еще лучше оказаться в тех краях вместе с Мишкой! эх. короче, Андрей тогда не выдержал и закинул удочку, не хочет ли Миха на будущее лето приехать в гости, Миха одобрительно покивал, и они помечтали, как круто будет — чтоб и поле, и озеро, и туман, и страшные ели в лесу, и вроде обо всем договорились железно. а потом понеслось, как обычно — учеба, репы, планы, споры, неравные бои в осенних листьях, надвинутые поглубже на шею куртки, первый снег, пиво в падиках и хабарики, осторожно передаваемые из одних замерзших пальцев в другие, Новый год, катание с горки на жопе, потом весна, ручьи, кораблики из пенопласта с мачтами из сгоревших спичек и с тетрадными парусами, у Михи промокают ботинки, а еще, блин, Ленка из их группы завела моду на совсем уж неприлично короткие юбки, и все ходили слегка ошалевшие. про деревню как-то замялось, а когда снова наступило лето и пришло время ехать, Андрей уже в последний момент спохватился и сказал: “Мишк, ты подумай все-таки, может приедешь?”, Миха покивал рассеянно, и Андрей отчалил в полной уверенности, что не соберется Мишка и не попрется в такую даль. да и вообще, может отец его и не отпустит. тьфу. поэтому, когда спустя пару недель открылась калитка и во двор их деревенского дома зашел Миха с рюкзаком и объемистой сумкой, у Андрея в первую секунду отвалилась челюсть и брякнулась куда-то под крыльцо. “глюки, — пронеслось у него в голове. — теперь не только во сне, но и наяву” (о том, что Мишка ему иногда снится, Андрей не признался бы даже под пытками гестапо). — Андрюха, е-мое! встречай давай! еле доехал. пока найдешь эту вашу деревню, можно кони двинуть. Князь отмер, как в детской игре “море волнуется раз”, и кинулся Мишку обнимать. — ну ты, блин, даешь вообще! ты как это тут?.. отец отпустил? как доехал, как нашел всё? — ну мы ж договорились, — заржал довольный Миха, обнимая Андрея в ответ. — отец нормально, они там чего-то с твоими предками порешали и пришли к этому, блин, к консенсусу. ну типа что вряд ли мы в этой глуши че-нить такое отчебучим, чтоб бате потом, как тогда, из детской комнаты милиции звонили, помнишь? ну вот, а мамка твоя объяснила, как ехать, вообще очень понятно, я даже почти нигде не заблудился. хорошая она у тебя. слуш, дай попить, а? пока шел от автобуса, весь высох уже. — пойдем, — Андрей повел его в сени, где стоял эмалированный бак с чистой водой, а рядом — черпачок и кружка. — во, налетай. Миха набрал воды и немедленно припал прямо к черпаку, не размениваясь на мелочи вроде кружки, пил жадно, крупными глотками, а Андрей смотрел, как ходит туда-сюда мишкин кадык. “бля, не пялься ты так!” — велел андреев голос разума. “да я че, я ж просто смотрю”, — ответил ему жалобно другой, тихий голосочек, которым Князь всегда мастерски успокаивал свою совесть. — Мих! Мих! главное-то не спросил — ты надолго? — да недельки на две вроде, родительский консилиум постановил, — хохотнул Миша, оторвавшись наконец от воды. — чума ваще. а в сумке чего? — да там муся и мамка твоя всего накидали, как будто на полгода еду. пирожки точно были! консервы еще какие-то. ну и пива я привез, сколько смог, тебе ж тут без него наверное грустно, е-мое. *** этот первый день уже на середине показался Мише ужасно длинным, но таким хорошим, что хоть бы и не заканчивался вовсе (“еще тринадцать таких же впереди”, — напоминал он себе, но чувствовал, как внутри ворочается жадность — а точно им с Андрюхой хватит на всё времени или оно пронесется вмиг, не успеешь и глазом моргнуть?) Андрей, конечно, сразу познакомил Миху с бабушкой и дедом, которые обрадовались ему, как родному внуку; потом потащил Мишку на чердак, где отыскалась раскладушка, и они притаранили ее в летний домик, где спал Андрей (вообще-то, если разложить старенький диван, то его бы и на двоих хватило, да и Миха сказал: “че мы, так, что ли, с тобой не уместимся?”, но андреев голос разума почему-то отчаянно уперся в эту раскладушку, чтобы, значит, хотя бы чисто для приличия ее достать). успели наесться щавелевых щей и вздремнуть после обеда, прямо сидя на диване: Князь так-то не очень хотел спать, но Миха умаялся и заснул на полуслове на андрюхином плече, и Андрей всё сидел, не шевелясь, боясь спугнуть, а в итоге задремал и сам, уткнувшись носом в михину макушку. потом натаскали воды, полили огород — дождь как будто собирался уже который день, но все ходил мимо, хотя душно было, как перед грозой. под вечер для вида попинали футбольный мяч за воротами, а потом Андрей наконец утащил Мишку пить пиво на озере. переживал немного: вдруг Михе не зайдет вся эта деревенская тема? может, это только по рассказам, рисункам и стихам кажется, что круто, а на самом деле скукота и ни о чем. но зря переживал: Миха, городской ребенок, от всего вокруг был в восторге и, кажется, готов был увидеть в каждом закатном солнечном луче, в каждой травинке, росинке и паутинке то, что Андрюха собирался ему показать. — … короче, вообще тут бывает очень весело, но, правда, девчонки меня боятся после этой истории с маской. если б я знал, что ты приедешь, я бы подольше интригу подержал. из тебя бы тоже какого-нибудь монстра сделали! — да для этого и делать-то ничего особо не надо, — Миха криво улыбнулся уголком рта и отхлебнул пиво. — а чо, реально теперь тебя все девчонки боятся? — ну, — Князь почесал нос, — на самом деле боялись они в начале, когда не знали, что жуткий дед-мертвец — это я. ну а потом я не выдержал и спалился, вот они и увидели, что маска — из пластилина, горб — из полена, и дедов старый ватник сверху. жалко, он вонял не очень сильно, а то еще круче был бы эффект… — полено… бля, Андрюх, ты ваще, — Мишка хохотал так, что чуть не свалился с берега в воду. — да. короче, теперь девчонки не боятся, а просто пальцем у виска крутят. поэтому не могу тебе обещать интересных знакомств с барышнями. Миша посмотрел на него с недоумением: — Андрюх, ты думаешь, я за девчонками, что ли, поперся к черту на рога? я к тебе вообще-то приехал. после этих слов у Андрея в груди полыхнул пожар, и он немедленно залил его пивом. *** на озеро шапкой наползал туман. три бутылки пива на двоих давно кончились. — в общем, Мих, щас уже не, а потом сходим обязательно, покажу тебе. это реально старый-престарый дом, деревянный такой. и он в парке заброшенном. там раньше какая-то древняя графиня жила, а потом померла. — в парке? — севшим голосом уточнил Мишка. — не, ну в доме этом, а парк — это типа ее владения, сечешь, да? Миха кивнул и от волнения начал покусывать нижнюю губу, явно даже не замечая этого. — и ты прям туда ходил, один? — ну. не, раньше мы компанией только ходили, а то ссыкотно, там все время какие-то тени в этом парке. а в доме, прикинь, — Андрей понизил голос, — там как будто кто-то ходит. мы сначала думали — бомжи или хуй знает, собаки бродячие, а потом проверили всё, и нет там никого! — да ты гонишь, — в темноте михины глаза казались совсем черными. Андрей вытащил у него из пальцев последнюю зажженную сигарету, сунул в рот, затянулся и, забывшись, взял Мишку за руку. но тот ничего не сказал. — ниче не гоню. вот как раз когда последний раз я один ходил, в этой маске. зашел короче внутрь, прошел через первую комнату — бля буду, никого там не было, ни бомжа, ни собаки, ни ежика! — вот, иду дальше и потом слышу оттуда: топ-топ. топ-топ. ну шаги, в натуре. — пиздец, — Миха вцепился в андрееву руку и поежился. — ты ж сам говоришь, в маске ходил. может, не заметил просто, а там был кто-то. — а я говорю, не было там никого. о! бля! нихуя себе, смотри! Миша от неожиданности подпрыгнул на месте и начал вглядываться в туман над тем местом, куда Князь показывал пальцем. — чо там? не вижу ни хера, все в дымке. — мигнуло что-то, — торжественно сказал Андрей с видом знатока. — может, это утопленники нам сигналы подают. — так, — поежился Миха, — предлагаю утопленников оставить на завтра, а то они щас нас утащат, а я еще даже толком клубники не поел. — спишь, что ли, уже? — ага. пойдем домой. *** вернувшись, они прошмыгнули в летний домик, разложили на всякий случай и диван, и раскладушку, сделали попытку победить пододеяльники, но быстро сдались и кинули одеяла прямо так, сверху — тепло же, может и вовсе не понадобятся. Андрей ушел на улицу, чистить зубы в рукомойнике за домом, а когда вернулся, Мишка сидел на краешке дивана и у него зуб на зуб не попадал. — твоя очередь… ты чего? — бля. Андрюх, только не смейся, ладно? тут ходит кто-то. — где, в доме? — не понял Князь. сначала вообще решил, что Миха его разыгрывает. — да нет, под окнами. — да это я ходил, наверное. — нифига. ты ушел, а потом кто-то начал ходить. и тени я видел в окне — вот в этом. и в том тоже. — Мишка, ты не прикалываешься? — иди ты, — Миха правда выглядел несчастным. — а то знаешь, это как та история, когда чувак заблудился в лесу, увидел пустой дом, зашел переночевать, и всю ночь ему было неуютно спать, потому что на него со стен люди на портретах смотрели… — да-да, а наутро он проснулся, и оказалось, что нет никаких портретов, а это были просто окна. блядь, Князь, знаю я эту историю, ты нахуя еще жути нагоняешь? я теперь понимаю, почему девчонки пальцем у виска крутят. Андрей не мог сдержать улыбку, глядя на нахохленного Миху. он явно уже не собирался ни идти чистить зубы по темноте, ни перебираться на раскладушку, которую изначально забил себе, невзирая на андреевы попытки проявить гостеприимство и отдать Мишке диван. — Мих, — он подвинулся поближе, — ну ты-то чего боишься, ладно девчонки, они трусихи все! — знаешь, как там это было… я не трус. но я боюсь, — рассудительно заметил Миша, покосившись на окно. — блин, да нет там никого, — Андрей взял Мишу за плечи и повернул к себе. — а даже если б и был! это же наш мир. ну то есть раньше он был только мой, а теперь… теперь и твой тоже, вот. короче, пусть только попробуют, я не дам тебя никому обидеть, понятно? — чо, даже вурдалаку? — оживился Миха. — будешь драться с ним? — да че нам этот вурдалак, я его одной левой! — Андрея было уже не остановить, и он поймал Миху в захват, прижимая к себе. — если б я был вурдалаком, то вот вообще ни капли не впечатлился бы твоими приемчиками, — сообщил Мишка — впрочем, слегка задушенным голосом. — ах так?! — возмутился Андрей и повалил его на диван. борьба была яростной, но недолгой, уставший Миша отбивался больше для вида, и Андрей вскоре обнаружил себя лежащим сверху и удерживающим михины руки у него над головой. Миха, правда, даже уже не брыкался и не пытался прописать Князю в ухо, просто лежал с закрытыми глазами и шумно дышал. Андрей чувствовал, как стук михиного сердца отдается ему справа в грудную клетку. бездумно пялился на чужой приоткрытый рот, толком не соображая, что собирается сделать, — просто нижняя губа, которую Мишка в волнении кусал весь вечер, выглядела такой заманчиво припухшей… Миха внезапно открыл глаза и уставился на Андрея. тот моргнул и перестал дышать. — Миш… — наклонился к нему ближе, тот снова закрыл глаза и подался навстречу. “тук-тук. тук-тук”. Андрей уже почти прикоснулся к мишкиным губам и вдруг понял, что это не стук михиного сердца. и не его тоже. “тук-тук”. как будто кто-то стоял снаружи и стучал в оконное стекло. *** — я пойду посмотрю! — Андрюх, ты с ума что ль съехал совсем? (“а чо, не видно, что ли”, — хотел огрызнуться Андрей. услышав стук, они оба так резво вздрогнули и чуть ли не подпрыгнули на месте, что странный морок недопоцелуя немедленно развеялся. а тоска у Князя в груди осталась. блин, Миха-то, интересно, понял вообще, что они собирались делать?) — да чо ты ссышь, я тебе отвечаю, стопудов ветка или птица. — или вурдалак, — Мишка сделал страшные глаза. — ну пойдем вместе позырим. — бля, еще чего. и ты не ходи. Миха демонстративно завернулся в пододеяльник, придвинулся поближе к стенке и потянул Андрея за руку на себя. тот вздохнул и лег рядом. как ни странно, довольно быстро они оба провалились в сон, и во сне Андрей кончиками пальцев касался михиной руки, а Миша упирался в княжеский бок коленками. за окнами до рассвета маячили какие-то смутные тени.