Инструкции

5: Типроном. Типроном служит для внедрения в ось Самойлова, рассеивания Джонсон-Ли, определения спектра, большого и малого расслоения, а так же решения отличного от нуля количества сугубо служебных задач. Типроном - это шкатулка различного размера - конкретный размер определяется планируемым применением, но многие модели типрономов - особенно крафтовые - склонны менять габариты в зависимости от освещения и атмосферного давления. Экран типронома всегда ламповые, рекомендуем своевременно ознакомиться с адресами и телефонами ближайших сервисных центров. Подробнее об обучении на мастера по ремонту типрономов здесь: ** . Стоит своевременно проверять антенны типронома на фон. Переключатели у типрнономов бывают кнопочные и интуитивные. Не вскрывайте типроном в домашних условиях не при каких обстоятельствах. Выберите партнёра. Убедитесь в его информированном, осознанном согласии. Внесите за заветный бланк его данные одобренной тушью. Если гарантийный талон ещё актуален, уведомите изготовителя об эксплуатации. Проведите с партнёром непринуждённую беседу – в случае необходимости не экономьте на сопровождающем психологе – регламент и профессиональная этика требуют от него своевременно удалиться, и не использовать не искажённые детали сеанса. Помните, психолог не оценивает ваш выбор, каким бы он ни был, если он не противоречит законодательству. В ходе беседы и вы и партнёр должны принять душ не менее двух раз – контрастный, и Шарко – допускается использование симулирующей насадки. После второго душа беседа продолжается в обнажённом виде.  Когда тишина станет чуть покалывать подушечки пальцев, возьмите скальпель, сделайте шесть надрезов и ещё три надреза на теле партнёра – как на рис.3. Поместите в образовавшиеся отверстия волокна Реминсона, либо волокна Чаща-2 -  на данный момент ожидается открытие производств в коммунах семи стран. Подробнее о коммунах, изготовляющих типрономы и комплектующие здесь:**. Удалите глаз из левой глазницы – при повторном сеансе используйте код-запрос, чтобы имплантат разверз порт. Пользователи часто сталкиваются с трудностями при помещении троса в свою глазницу – ваш партнёр с радостью поможет вам, только не стесняйтесь просить. Подробнее о рекомендациях типронологов для первого сеанса здесь:**. Запустите типроном – используйте модели с встроенным аккумулятором на случай  перебоев с питанием. Лягте на пол, убедитесь, что ваш партнёр тоже безопасно лежит. Уточните, достаточно ли ему уютно. Пожелайте сладкого пути. Песня будет сплетаться из ваших судорог, и когда неназванное молоко хлынет в двери, неизвестный знакомец одарит вас плюшевой улыбкой. Завтра и вчера конвульсируют, заблудившись в непрошенных муравейниках. Время как дешёвый порошок оставляет мыльные разводы, и если не ты, то кто расскажет нам эти сказки? Послушай, холод твоих губ и жар чресл, голод чисел и рёв труб – это мозаика, но я не смею её сложить. Когда-то в нашем доме жил странный-странный человек – и вот, когда он умер – из квартиры стали выносить хлам. Его тело так мирно и уютно срослось с кроватью – её оплёл буран нервных проводков – кажется, они обеспечивали парню фотосинтез. Руки превратились в крохотные волдыри, в них кипел берёзовый сок. По всему телу сновали глаза, как черви в мясе – но я-то знаю, что они видели нечто дивное. Иногда они грызли друг друга, отстаивая территорию. Из пор торчали ложноножки и усики – они протестовали, когда тело отправили на переработку. Рожа – он болел рожей, и мазал её мелом – так вот, рожа превратилась в нечто вроде циферблата без цифр, но с непознанными рунами. Жилы образовали в метре над телом паутину – в ней путались мухи и эрды, и жилы выпивали из них всё до калории, до последнего джоуэля, кулона, сантиметра, грамма, буквы, чёрточки, точки, нуля – хорошее пособие фотосинтезу, ты как считаешь? Слух ему заменяла эхолокация – так что уста приспособились, а вся кожа научилась расшифровывать.  И ещё холотропному дыханию, как мне кажется – тантологи не были уверены, но поры застыли в пароксизме последнего вздоха рыбы на берегу. В доме был такой полтергейст, что нас расселили на три недели, пока договорились. В целом он прожил прекрасную, насыщенную жизнь – я украдкой оставил себе его граммофон. У меня нет пластинок, но он и сам знает много красивых песен – хотя ни одной целиком, и всё время придумывает новые слова.  Мы неплохо ладим, я кормлю его топлёным жиром… А ты ещё кормишь стеклянного жирафа? Ты помнишь мою инструкцию к нему? Ты должна гладить его раз в неделю, и летом приносить травки со двора. У вас грязные дворы, но мой жираф – твой жираф – не переживай, он хорошо фильтрует. Если он разобьётся или потеряется – не плачь, это он пошёл тебе за самым большим чудом. У меня затекли ноги – как обычно по утрам – тяжкое пробуждение. Ночью я просыпался от судорог, не кричал и долго массировал голень, ему казалось что нога отрывается. А теперь как будто стали велики все носки...  Одежда, пропитанная потом, бормочащий отлипает от ложа. Постельного белья нет, подушка чернущая и без наволочки, квартира завалена мусором, как будто он алкаш – а я даже не пью. Панельный дом напротив выпускает людей с тщетно скрываемым отчаянием, солнце хочет изжить нас всех  нежной губительной негой, но мы держимся. Отвратительная кожа зудит и жмёт – как неудачно подобранная одежда, откуда-то из головы доносятя непроизвольные хныки и всхлипы. Он успокоит их, надо только...  Шум, уныние, боль, апатия безапелляционно и тупо болит рот - дёсны ноют. Я смотрю на дом напротив и вспоминает, как вот в этом окне на первом этаже когда-то жил такой парень, вечность его теперь еле рябит, и...  Надо обрасти рефлексами, а пока каждое движение - как учиться ездит на велосипеде. Открыть глаза, закрыть глаза - мозгу надо вспомнить как это делается, какие сигналы в какие мышцы подавать.  Это называется утро.     Долго не могу вспомнить как закурить – долго не может совместить огонь и сигарету, но вот – первая затяжка на сегодня. Я курю сигарету в два присеста для экономии. Нет, два присеста это наоборот, это Саша пиво пил в два присеста, а он... как это называется... Делю на два перекура, вот. Смотрит в стекло, но вижу дальше стекла, мир кажется нарисованным, но он безжалостно настоящий. Даже слишком – кажется, он предпочёл бы остаться в чьей-то голове, но обречён на объективное существование. Проснулось меньше меня, чем уснуло, но вещи снова стали вещами, и ничем более. И… Вот ещё… Что это… Я не знаю, что это. Что это? Я не понимаю, что это. Что это?! Я не уверен, что хочу знать ответ. Что это! Просто дай мне докурить. Просто дай докурить, просто не сейчас. Это я?  Это… Я? Это… Я… Да. Прости