Быть лучше

— Лея, — начинает Карла, как только входная дверь открывается, — спасай мой пирог, иначе гости съедят меня вместо этого недоразумения, — с этими словами женщина показывает на миску с тестом… или чем-то похожим на тесто. Лея осматривает соседку, качая головой, улыбнувшись. Она опускается на корточки, увидев пришедшего с ней мальчика. — Я очень надеюсь, что Тэхён свободен. — Да, конечно. Заходите, — Лея впускает соседей в дом. Тележка тарахтит на пороге, привлекая внимание. Мальчик принёс с собой игрушки. — Тэ в гостиной, Чонгук, — обращается к мальчику. — Иди, поиграй, — она указывает на дверь. Чонгук послушно идёт в указанную сторону. Тележка катится за ним. Мальчик заглядывает в гостиную. Он вздрагивает, так как Тэхён в этот момент, вооружившись деревянной саблей, замахивается в воздухе на муху, прыгая с дивана на построенное сооружение из большого набора «Лего». Детали разлетаются по комнате. Машинки катятся под диван. Сам мальчик, поранив коленку, шипит, но храбро встаёт, держа в руках меч. Он встаёт в боевую позицию, направляя на вошедшего оружие. Тэхён закатывает глаза, увидев его. Он бросает меч, громко крикнув «мам!». Чонгук отворачивается, направляясь в привычный для него уголок под телевизором. — Что, дорогой? — Тут Чонгук! — злится Тэхён. — Да. Поиграй с ним! — Не хочу, — это он говорит уже тише, бубня. — Наверное, поссорились, — позитивно подмечает Лея Карле. И если бы это была обычная детская ссора. Чонгук и Тэхён одного возраста. Они вынуждены часто вместе играть из-за того, что являются соседями и потому, что их матери тесно дружат. Слово «вынуждены» правильное, потому что дети они разные: воспитаны по-другому, изучают мир по-другому, смотрят на вещи по-другому. В пять лет, конечно, не оцениваешь мировоззрение своего соседского дружка. Для детей это более приземлённая оценка «того, во что играет» этот дружок. И Тэхён не понимает Чонгука, ведь тот играет с куклами, предпочитает рассматривать книжки, смотрит «Дашу-путешественницу» и после пары минут игры в гостиной он обязательно напросится к матерям, чтобы помочь. Чонгук Тэхёна не понимает, потому что тому интереснее видеоигры и машинки, он играет с мечами, представляет себя пиратом, смотрит мультфильмы, в которых много динамики и песен. А ещё он любит помогать папе. Когда мама просит налепить печенек, он разве что только глаза не закатывает. В общем, разные дети. — В куклы играют девочки, — говорит Тэхён, указывая на принесённые куклы мечом. Чонгук расчёсывает волосы одной из них. Он поднимает голову, смотря на Тэхёна. — Это хорошо. Я хочу играть с девочками, — Чонгук вообще не унывает. Есть одно отличие, которое, вопреки своей противоположности, этих мальчиков держит в прочной связи. Дело в том, что Чонгуку неинтересно всё то, чем занимается Тэхён. Однако он не старается как-то втянуть соседа в свой мир. Но Тэхён вот хочет. Он глубоко уверен в том, что Чонгуку просто нужно поиграть с машинками. Тогда он поймёт весь смысл «игр мальчиков» и захочет поиграть с ним, а не с девочками. Но пока что Тэхён кривится, смотря на него. — Мам, можно мне помочь? — Чонгук снимает обувь, прежде чем залезть на стул. Карла уже открывает рот, чтобы велеть подойти к раковине, но мальчик показывает, что руки помыл, прежде чем тоже начать лепить что-то из теста. — Какой ты хороший, Чонгук, — Лея радуется. — Тэхён, иди сюда. Помоги тоже. — Не хочу, — Тэхён злится, качая головой. — Герой, помогай маме, — папа его подталкивает, выходя из ванной комнаты. Тэхён вздыхает. Он идёт на кухню, сверля Чонгука недовольным взглядом. Это всё из-за него. Они могли просто посидеть в гостиной и ничего не делать, но надо было полезть с этой помощью.

Игры с Чонгуком в пять лет Тэхёну точно не нужны.

— Может, нам тоже Тэхёна в школу сына Карлы отдать? — спрашивает Лея мужа, пожимая плечами. Тэхён останавливает ложку на пути ко рту. Он шокированно смотрит на мать. — А что такое? — мистер Ким выглядит примерно так же. — Вчера я была у них в том платье из цветных квадратов. Он так восторженно сообщил, что это из коллекции, вдохновлённой творчеством Пита Мондриана. Я удивилась, — Лея прижимает ладонь к сердцу. — Он просто много читает, — Тэхён закатывает глаза. — И школа у него отстой. Я не хочу туда. — Ты ничего не хочешь, дорогой, — мать гладит по голове. — Боже, — отец Тэхёна смеётся, — этот Чонгук хоть смеётся иногда? — Да, — Лея кивает, — Карла — прекрасная мать. Просто у её сына… высокие вкусы, — с этими словами она смотрит на Тэхёна закидывающего в кашу всё, что попадётся, чтобы потом под предлогом того, что это слишком много, не съесть. Родители наблюдают за тем, как Тэхён забирает батончик шоколада, побежав к выходу, не забыв прихватить скейтборд, но оставив контрольную по природоведению на столе. Отец встаёт в спешке, направившись к двери за ним, взяв лист бумаги. Чонгук продолжает быть таким непонятным и спокойным даже в двенадцать лет. Он всё так же играет в куклы. Точнее, коллекционирует их. Чонгук каждый день после школы ходит в местную библиотеку, читает что-то и в полдник возвращается, иногда покупая вкусные клубничные лакричные леденцы в супермаркете их района. В особенно жаркие дни Чонгук ест мороженое, сидя на скамейке у сквера памяти онкобольным. Он потом убирает мусор у памятника, отдавая почтение. Тэхён же интересуется велосипедами, скейтбордами и роликами. Ему уже не так уж и интересно двигать машинки туда-сюда. Он гоняет с пацанами из школы по улицам. На свои карманные от родителей Тэхён покупает петарды, чтобы пугать друзей и смеяться с их испуганных лиц. Он много снимает всяких видео, оставляя на память все события, начиная с того, что они с друзьями рыбачат в луже, заканчивая бенгальскими огоньками на крыше дома одного из пацанов. В контрольной по природоведению было одно задание такое: расписать, чем отличается цветок от дерева. Тэхён тогда и понял, как именно они с Чонгуком различаются. То, что раскрывается мимолётно, но осыпает места вокруг себя семенами, оставляя жизнь дюжине других цветков. И то, что растёт медленно-медленно и долго-долго ради одного единственного цветения и смерти в одиночестве в столь же долгое время. Они всё ещё очень разные. Однако Тэхён всё ещё уверен, что покажи он Чонгуку прелесть своей жизни, тот бы всё понял. — Он что-то типа трансгендера? — спрашивает Чимин. — Нет, — Тэхён качает головой. — Он мальчик. Просто интересуется такими вещами. — Мама говорит, что это геи такие. — Пидарасы? Друзья смеются. Тэхён пожимает плечами. Они идут к нему домой. Уже полдник. Перед ними домой идёт Чонгук. Он смотрит описание одной книги, таща за собой ту тележку из детства. Только теперь она набита рюкзаком с учебниками и мешком с мусором. Наверное, опять на памятнике был. Тэхён на автомате замедляет шаги. Пересекаться не хочется. Тэхёну тогда друзья говорят: — Давай подразним. — Он непробиваемый, — признаётся Тэхён, качая головой. — Вечно спокойный. — Да ладно. Точно же обидится на что-то. — А вдруг он классный парень? — Чимин пожимает плечами. — С девчачьими интересами и коллекцией кукол в комнате? Держу пари, он даже на скейте никогда не катался. — Ну, ребят, — Тэхён машет на них. — Он того не стоит. — Ты же говорил, что он раздражает, — один из пацанов вздыхает. — Мы просто подразним. Если он обидится, мы извинимся. Тэхён глубоко вдыхает, осматривая лица друзей. — Эй, — мальчик кричит Чонгуку. — Ты гей! — очень прямо. Чонгук останавливается. Он топчется на месте, поправляя сползающие ремешки сандалий. Книгу он тут же опускает. Чонгук поворачивается к толпе мальчиков. Взгляд у него при этом такой обыденный, будто он их каждый день видит. Тэхён чувствует, что ему стыдно стоять тут с ними, в толпе этих обижающих. Особенно, когда Чонгук выдаёт: — Спасибо. — Эй, это оскорбление! — заявляет пацан. — «Гей» — это не оскорбление. Это сексуальная ориентация, — Чонгук поднимает брови. — Ты гетеро. — Что? Ну… да, — мальчик, который и выдал «гадость», отвечает. — Тебе обидно? — Нет. Это же нормально. — Вот. Мне тоже не обидно, потому что это нормально, — Чонгук хмурится. Он осуждающе смотрит на Тэхёна. — Придумайте что-то другое. Тэхён чувствует, что он краснеет из-за стыда. Он наблюдает за тем, как Чонгук спокойно уходит, огорошив таким ответом всю местную шпану. По пути Чонгук выбрасывает мусор. Как иронично.

Дружба с Чонгуком Тэхёну и в двенадцать не светит.

Тэхён считает количество мест, примерно прикидывая, сколько тарелок он должен достать из верхней полки. Детишки бегают по дому, расталкивая взрослых. Тэхён смеётся вместе с Карлой, когда на них налетают мальчики, гоняющие по дому шайбу хоккейными клюшками. — Так, на улицу, ребята! — кричит Тэхён. — Хён, — все хором стонут дети. — А ты выйдешь? — спрашивает один из них. — Я должен помочь накрыть на стол. Но скоро буду, — Тэхён улыбается им. — Ура! Выходим на улицу! Тэхён качает головой. Он идёт на кухню, вспоминая, сколько тарелок ему нужно. Парень замирает у входа. Чонгук выравнивает торт. Он в огромном белом чём-то, что напоминает балахон или робу священников. Судя по прозрачности, под ними у него велосипедки и майка. Тэхён поджимает губы, проходя внутрь. — Скажи «я люблю тебя». Я думаю, это и так понятно, — внезапно заявляет Чонгук, подняв голову. — Что? — Тэхён застывает рядом. Его тень падает на Чонгука. Тот смотрит в его сторону. — Что? — Зачем мне… — Тэхён хмурится. Он указывает на себя. — Подожди, — смущённо закрывает лицо ладонями. — Я с подругой говорю, — Чонгук указывает на телефон и длящийся тридцатую минуту звонок с некой «Эйприл». — Что-то надо? — спрашивает он, вынимая наушник из уха. Тэхён аж выдыхает. Он коротко смеётся. — Тарелки, — выдаёт, делая шаг, чтобы открыть шкаф и вытащить их. Чонгук прижимается к столешнице спиной, замирая в этом положении. Тэхён находится в опасной близости с ним. Он забирает тарелки, тут же отстраняясь. — Мог бы сказать, чтобы отошёл, — комментирует Лея, наблюдая за выходкой сына. — Мам, мы парни, — Тэхён закатывает глаза, следуя за ней в гостиную. — Его подобие платья это не меняет. Чонгук вслед вздыхает. Чонгук и в шестнадцать всё такой же. Спокойный и рассудительный парень. Но он в тот период слегка скрытный. Смотрит аниме, ходит в огромных вещах, ходит под руку с подругой и вечно закрывает шторы в комнате. Последнее участилось, потому что Тэхён начал чиллить у них на чердаке, из-за чего Чонгуку приходится его лицезреть чаще обычного. Он здоровается с Тэхёном, но лишь изредка. В основном они общаются из-за семьи. Тэхён в это время играет в местной команде по баскетболу. Он начинает понимать математику. У него популярность, задор, множество друзей. Тэхён ходит на вечеринки, тайком от родителей пьёт по праздникам, яйцами забрасывает на Хэллоуин дома в районе. Тэхён уже целовался с девушками. Он рубится в видеоигры. Тэхён придаёт значение внешнему виду. Ему нравится, когда его спортивный стиль в нём хорошо выражается. Может, из-за последнего он стал более мягко относиться к Чонгуку. Есть ведь разные стили. И у Чонгука такой. Только вот не спортивный. — В общем, у меня новости, — заявляет одна из соседей. — Я записалась в тусовку свингеров. — О, — Лея тут же машет детям. — Поиграйте на улице, — заявляет Карла. Они как раз заканчивают с барбекю. Чонгук и Тэхён самые взрослые дети, но всё ещё дети, так что выходят с непонятными лицами на улицу. — Мама явно забыла, что мы давно в игры не играем, — Тэхён смеётся. — Да и вряд ли кто-то из нас не знает, кто такие свингеры. — Он поджимает губы, когда поворачивает голову. Чонгук тоже смотрит в его сторону. Тэхён замечает с такого близкого расстояния, что у парня глаза подведены чёрным. Чонгук слизывает блеск с губ. Он касается пальцем уголка губ, поправляя макияж. На его ногтях принт с титанами-прародителями из «Атаки титанов». Тэхён заинтересованно поднимает брови. — Я вот играю, — говорит внезапно Чонгук. — Что? — Ты сказал, что мы давно в игры не играем, — напоминает. — Я играю. — Ну, не в куклы же. — Отомэ-игры?.. Что-то такое, — Чонгук отвечает довольно честно. — Лучше не стало, — Тэхён хмыкает, качая головой. — Пробовал порубиться в гта? — Нет. Это не интересно, — Чонгук пожимает плечами. — «Лучше не стало». Почему ты так говоришь? Тэхён вздрагивает, давясь воздухом. Он смотрит на озадаченного соседа, начиная махать рукой. Ведь та надежда всё ещё есть. Попробуй только Чонгук понять его, проникнуться его интересами… он бы таким взглядом на него никогда не смотрел. — Я не это имел в виду, — Тэхён вздыхает. — Ну, какой парень играет в отомэ-игры? — в нём всё ещё столько всего традиционно стереотипного. А Чонгук всё так же спокоен и непоколебим. — Однажды ты полюбишь девушку, которая всё детство играла в куклы и в подростковое время посвящала время отомэ-играм, чтобы отыгрывать виртуальные свидания. Когда будешь клясться ей в любви в церкви перед лицом Бога, ты не подумаешь о том, что ей это несвойственно, ты не будешь смеяться или пытаться исправить ни её, ни её прошлое. Ты будешь думать, что тобой это любимо. Потому, что это она. И это твоя константа с годами не меняется, — Чонгук говорит это, улыбаясь. — Вот это… лучше не стало. Тэхён удивлённо смотрит на него. Слова Чонгука не похожи на тираду. Он говорит медленно и лаконично. После слов он смотрит на часы в телефоне, сообщая: — Ладно, я пойду. Спокойной ночи. Да как спать после такого?! — Эм… — Тэхён вздыхает. Он даже не знает, что ответить. — Да. Пока. Не получилось у них поладить. Вот уже почти десятый год жизни. Тэхёну явно с ним не везёт.

Чонгук — не друг Тэхёну и в шестнадцатый год.

Выпуск. Колледж. Разлука с семьёй. Они даже в этих параметрах разные. Несмотря на то, что приоритеты жизни Тэхёна меняются, он всё равно с Чонгуком даже городом колледжа не стыкуется. И они расходятся одним летом, даже не попрощавшись толком. Карла просто сообщает Чонгуку, что Тэхён поступил в Принстон. Лея просто делится новостью с Тэхёном, что Чонгуку комфортно в Йеле. С годами у тебя отпадают некоторые приоритеты. Ты больше не изучаешь мир играми. Тебе больше не нужно гонять с пацанами по улицам, чтобы пробовать всё новое, как и читать что-то днями напролёт, чтобы что-то понимать. С возрастом у тебя появляется время на себя, которое тратишь либо в развлечениях, либо в хобби, либо просто в самокопании. Тэхён занимается всем, чем можно. Он пробует всё, что можно. Он встречает всех, кого можно. И лишь тогда понимает, что совершал ошибку. Всё время. В двадцать лет Тэхён приезжает летом погостить. Лея тогда в отпуске. Отец на работе. Дома племянник и его друзья. Тэхён как раз выносит всякий хлам из чердака. Он видит в окне, что комната Чонгука всё ещё полна вещей. Там нет штор. Тэхён спускается с коробкой, переводя взгляд в сторону соседей. Чонгук и тогда такой. Тэхён промазывает по ступенькам, чуть не навернувшись на выходе из дома. Чонгук стоит сейчас на веранде своего дома в белом кроп-топе и пижамных клетчатых красных шортах. Он машет рукой в знак приветствия. Его волосы собраны в низкий хвост. Под ногами у него кислотно зелёного цвета коврик для йоги. Чонгук поправляет чёлку, убирая книгу в сторону. Тэхён выпрямляется, бросая коробку с вещами на газон. — Привет, — он почему-то подбегает после недоразумения к забору. — Не знал, что ты тоже вернулся. — Я на пару недель, — Чонгук поправляет шорты, проводя пальцем по краю между ног. Он потом встаёт у перил, улыбнувшись. — Что-то нужно? — его голос так сладко звучит. Тэхёну кажется, что он дёргает ногами, как кролик. — Да, нужно, — смеётся. — Как… как насчёт выпить вместе? Я слышал, ребята в баре будут сегодня, — Тэхён поджимает губы. Он не знает, что там у «ребят», но просто позвать парня в бар кажется слегка… забавным, так что он почему-то на автомате добавляет причину, по которой его порыв можно будет списать на дружеский интерес. Чонгук улыбается ему. Он заявляет спокойно и уверенно: — Странно прозвучало. Пить я не хочу. Особенно в компании местных «ребят». — И уходит в дом, махнув напоследок. Тэхён выдыхает так громко, что, наверное, забор вместе с ним движется. Чёрт. Опять не заладилось. Но Тэхён не бросит сейчас всё с этой попытки. Он пятнадцать лет изучал этот вопрос. Оказывается, он был не цветком, распускающимся каждый сезон. К одной мысли он долго и мучительно медленно шёл, как то одинокое дерево. Он не намерен сдаваться. Надо ещё раз попробовать. Тэхён до конца выносит весь чердачный хлам. Он потом берёт из холодильника арбуз, молоко и лёд, выходя на веранду, махнув Чонгуку, снова приступившему к йоге. — Серьёзно? — спрашивает Чонгук, закрывая книгу. Снова. — Но это не выпивка, — Тэхён хлопает глазами, показывая арбуз. Он указывает на себя. — Я один, никаких «ребят». Да и не умею делать молочный коктейль, — показывает на стаканы. Чонгук звонко и громко смеётся. Он накрывает голые плечи лёгкой белой рубашкой, возвращаясь в дом. Тэхён уже с отчаянием опускает арбуз, как Чонгук кричит, развернувшись у двери: — Сейчас буду. Только захвачу блендер.