В тёмных закоулках души...

      То был холодный и тёмный день, хоть и не такой как когда-то уже знавало это место. Бесшумные капли дождя медленно падали на моё тело, в котором угасала жизнь. Перед опустевшими глазами, пятнами мелькали фигуры людей, а в ушах затихал еле различимый гул их голосов. В тающем сознании то и дело вспыхивали болезненные воспоминания давно минувших дней.       Всю свою жизнь мы плывём по бесконечно ветвящейся реке, то и дело натыкаясь на препятствия. Кто-то способен преодолеть их и плыть дальше, кому-то суждено наткнуться на водоворот и водопад и оказаться на дне, с которого редко кто выбирается. А кому-то как мне «посчастливилось» приплыть к тупику и на протяжении многих лет находиться в застоялой воде из сомнений, страхов, порицания, ненависти к себе из-за неспособности что-то изменить. Рано или поздно вода в этом тупике начинает высыхать, но всё что в ней находилось, окружало и давило, никуда не исчезает. Всё это переходит внутрь, ближе к душе, что оказывает на неё ещё большее давление, погружая в отчаяние, панику, депрессию. Тщетные попытки вернуться в привычный для человека поток ни к чему не приводят, ведь воды уже нет, а пройти по берегу или руслу не представляется возможным из-за разросшейся непроходимой лесной стены, которой со временем тоже суждено погибнуть из-за нехватки жидкости. Поиск пути из леса лишь возвращает обратно к высохшему источнику и полусгнившей лодке. Долгое нахождение в этом густом лесу не представляется возможным по причине тьмы, что многократно усиливает весь впитанный ранее негатив, сводя с ума. И ты возвращаешься, не в силах, что-либо сделать и ждёшь… ждёшь в отчаянной надежде, что-кто придёт, прорубится сквозь этот тёмный гниющий лес и вернёт тебя в жизнь. Года, одновременно пролетающие как считанные дни и тянущиеся словно века, заставляют тебя сжиматься, в ужасе и стараниях уберечь тот небольшой огонёк души, что ещё теплится глубоко внутри, не подпуская к себе тьму. Проходит время и лес обращается в прах, обнажая перед собой безжизненную землю, растянувшуюся на многие мили во все уголки света. Ты начинаешь бесцельно бродить по ней в поисках того, чего уже и сам не знаешь. Небо навечно затянуто тёмными тучами, с которых казалось уже вечность не падал ни дождь, ни снег. И продолжаешь идти и идти, хотя сил, по сути, не осталось. Иногда тебе начинает казаться, что на небе редко мелькает пробивающийся лучик солнца, а вдалеке виднеется зелень, река, лес, но совсем иной – волшебный, в котором хотелось бы находиться, холмы и лёгкое манящее дуновение свежего ветерка. В отчаянии ты начинаешь бежать туда, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь, плача без слёз, потому что они давно уже высохли, на покрасневших глазах. Но спасение не приближалось ни на миг, постоянно скрываясь в густом тумане и появляясь в противоположном направлении… Затем ты падаешь, уже не в силах подняться и двинуться с места и понимаешь, что конец уже близок и начинаешь устало и беззвучно смеяться в его предвкушении. В этом смехе нет счастья, лишь остатки почти угасшей надежды на избавление от страданий. По мере его приближения внутри тебя находятся последние силы, чтобы осмотреться и с печалью заметить, что всё это время ты был у давно мёртвого источника с ветхой маленькой дощечкой, что осталась от той лодки. Закрыв глаза, ты испускаешь свой последний вздох.       Моя жизнь началась с череды неудач, которые преследовали меня до конца. Сколько себя помню у меня никогда не было чёткого знания, чем я хочу заниматься, кем быть. Детская глупость, общество и семья тоже не особо помогали в самоопределении. В один момент ты начинаешь повторять за другими: «Я хочу быть космонавтом» или «юристом», «актёром» … хотя на самом деле ничего не чувствуешь, говоря эти слова. Мне приходилось просто плыть по течению, пока оно не привело меня в тупик. Этим самым принося разочарование людям, которые в меня верили. 30 лет моей жизни прошли в постоянной эмоциональной давке со стороны общества и семьи. Оскорбления и попрёки в мою сторону стали обыденностью. Постоянное ощущение себя никем, чувство вины перед всеми за своё поведение в детстве, юношестве… бездействие и страх перед миром, готовым навалить на тебя все свои проблемы в качестве приправы, а затем сожрать, не оставив и следа. Время шло, и к организму с врождённым недугом, постоянно липли всё новые заболевания, на которые мне было плевать, хотя если их запустить, то они рано или поздно создадут угрозу для жизни. Одновременно меня одолевал страх перед своей смертью, смертью семьи, мыслями о том, как они будут скорбеть несмотря на то, что разочаровались во мне и сильной усталостью от этих чувств, желанием умереть, слабой надеждой на то, что в следующей жизни повезёт больше. Так и продолжалась моё бессмысленное существование до сих пор.       С самого детства мне время от времени доводилось наблюдать странные вещи, происходящие в мире, которым редко придавалось особое значение, ссылаясь на оптические иллюзии или воображение. Однако всё было не так просто, как казалось на первый взгляд и мне удалось это понять, хоть и слишком поздно. Узнав об этом раньше, скорее всего, меня бы постигло ещё большее разочарование, ведь знание означало бы то, что в нашем мире существует нечто, о чём мечтает почти каждый человек, но не каждому даровано чувствовать и использовать и тем более обучаться этому.       Магия. Эта мысль пронзила меня словно клинок из холодной стали принося одновременно счастье и ужасную боль, но… обо всём по порядку.       Мне было 32 года. Лондонское утро 1-го сентября выдалось довольно холодным, туманным, а небо было полностью затянуто дождевыми облаками. «Отличный день, чтобы покончить с этим» - подумалось мне. С тяжёлым вздохом я встал с постели под шум поезда, отходившего с вокзала Кингс-Кросс, и подошёл к столу, стоявшему у окна, чтобы достать старый потрёпанный пистолет, доставшийся от дяди. Полностью заряженный и для своих лет хорошо функционирующий, он был для меня оружием, что положит мне конец. Задумчиво рассматривая его, чуть протерев от пыли и сняв с предохранителя я подставил пистолет к виску и уставился в окно. Увиденное, заставило меня опустить руку и вновь установить предохранитель. Я прильнул ближе к окну, чтобы удостовериться, что это не сон. Взрослые люди в странных одеждах вместе с детьми подтягивались к вокзалу, а в небе пролетела пара мётел, также несущих на себе спешащих куда-то людей. Казалось, из обычных людей их никто не замечал. Интерес взял надо мной верх, что странно, это чувство не посещало меня уже очень давно. Одевшись, захватив пару сэндвичей из холодильника и спрятав пистолет во внутреннем кармане осеннего плаща, так как мне не хотелось оставлять его в комнате, да и план мой оставался в силе, я решил проследить за странными людьми, выйдя на улицу и отправившись на перрон.       В 10:30 утра я занял место за одной из колонн, делая вид, что ожидаю кого-то, кто должен приехать. Вслушиваясь в их разговор и время от времени бросая на них взгляд, до меня дошли такие слова как: «маглы», «школа», «Хогвартс», «Платформа 9¾», и «Волшебные палочки». Взору же моему предстали дети и подростки катящие тяжёлые тележки с массивными сундуками и клетками, в которых находились совы, хорьки и ещё какие-то чудаковатые зверьки, которых я никогда не видел.       Они столпились около одной из колонн. Несколько человек заняли необычное положение, чтобы скрыть одну из сторон от чужих глаз. Пришлось слегка передвинуться, чтобы видеть происходящее получше, но при этом остаться незамеченным. Дети очень резво стали катить тележки прямо в кирпичную стену. Рассчитывая услышать удар, моя рука невольно сжалась в кулак, как нервная реакция и замена привычному зажмуриванию в таких ситуациях. Удара не последовало. Мельком, через небольшую щель в рядах, загораживающих колонну, я заметил, как спина пробегающего ребёнка скрывается в стене. Это продолжалось до тех пор, пока все они не прошли сквозь колонну. Особенно хорошо это было видно, когда самые последние, как бы невзначай, прислонялись к твёрдому кирпичу, оглядывались по сторонам и быстро проходили сквозь него.       10:45. Убедившись, что на меня никто не смотрит я предпринял попытку пройти вслед за ними. К моему огромному удивлению это удалось. Прохождение сквозь кирпич ощущалось как прохождение через тёплый воздух, который ещё слегка покалывал кожу.       Перед глазами предстала необычайная картина. Поезд, судя по всему производства позапрошлого века, принимал на посадку детей и их багаж. Их родители были непривычно спокойны и провожали своих чад с улыбкой. На перроне происходили воистину необъяснимые вещи. Люди доставали деревянные палочки, выпускали из них фейерверки, создавали бумажных птичек, которые начинали летать и вести себя словно живые. К огромному облегчению, я оставался незамеченным. В голову пришла совершенно безумная идея, которая по началу казалась провальной. К огромному удивлению всё произошло как по маслу, несмотря на бешеный стук сердца, отдававшийся во всём теле. Перед тем, как свести счёты с жизнью мне хотелось взглянуть на этот самый Хогвартс, поэтому стараясь не привлекать к себе внимания я умудрился обойти поезд с противоположной стороны, где никто не стоял и забраться в последний вагон с багажом.       Не веря в удачу, которая отворачивалась от меня на протяжении всей жизни, я выдохнул. Устроившись между массивным чемоданом и выходом из вагона, было решено вздремнуть, но особо не расслабляться. Ведь ещё надо было незаметно для всех выбраться.       Мне снился дом… редкие светлые моменты из детства, от которых на глаза наворачивались слёзы. Забавно, что всё это снилось мне впервые за долгие годы, когда усталость уже достигла своего пика. До этого чаще всего меня посещали кошмары и тяжёлые сны, не имеющие особого смысла, рваные и скомканные, пробуждение от которых вызывало тяжесть на сердце.       Свисток вырвал меня из светлой дрёмы. Обнаружив и утерев влагу вокруг глаз, я поспешил приготовиться к выходу. За окошком вагона была уже ночь. «Мне же проще» - подумалось мне в тот момент. Когда поезд стал замедлять свой ход, я не стал дожидаться полной остановки, а при адекватной скорости выпрыгнул за несколько метров до станции и поспешил скрыться за деревьями. Из выбранного мною места мало, что можно было разглядеть, однако вдалеке виднелась часть башни, в которой горел свет. Решив подождать до утра, мне пришлось совсем слегка углубиться в лесной массив, но передвинуться чуть ближе к станции. Чувство лёгкого голода подступило к горлу, отчего я потянулся к одному из карманов плаща, чтобы достать один сэндвич из упаковки, что была прихвачена этим утром. «Ужиная», меня вновь стали посещать мысли о прошлом, а холодный воздух только усугублял положение леденя и без того замёрзшую душу. Найдя место «потеплее» и устроившись «поудобнее» насколько это было возможно, я лёг спать. Сон был скомканным, как и всегда, перетекая из приятного в тревожный и наоборот, что сказалось на сердечном ритме с утра. Сердце бешено колотилось и болело, всё тело потряхивало судорогой. Немного придя в себя и съев второй сэндвич, я двинул в сторону опустевшей станции.       С каждым шагом, вид становился всё более ясным. Частей замка можно было увидеть всё больше пока, наконец, он полностью не открылся моему взору. Всплеск моих эмоций нельзя было просто описать, скажу лишь, что на полминуты у меня перехватило дыхание, а глаза снова стали мокрыми. Взойдя на перрон, я уселся на скамейку, чтобы перевести дух, а затем поднялся и осмотрелся как следует. «Хогсмид» - гласила вывеска на перроне, под ней висело своеобразное расписание, в котором указывалось среднее количество прибытий и отбытий поезда в год. Пройдя чуть дальше, за ворота, я увидел дорожный знак, который указывал два направления: Хогвартс и, собственно, сам Хогсмид. «Скорее всего Хогсмид – местный населённый пункт, может даже небольшая деревня», - пришла в голову мимолётная мысль. В данный момент же хотелось приблизиться поближе к замку, вдохнуть этот необычайный, наполненный магией воздух.       Идя по этой дороге и слыша голос природы, я снова почувствовал себя в какой-то мере живым и свободным от груза, копившегося годами. Но то была лишь мимолётная и мнимая свобода. Выйдя к озеру, я наконец смог увидеть замок настолько близко, насколько хотел. Шелест травы и зеркальная водная гладь, ничем не тревожимая в это серое утро, убаюкивали меня в последний раз.       Достав пистолет из внутреннего кармана, я приставил его к виску и, не отрывая взгляда от замка, нажал на курок… Оглушительный звук… резкая, но моментально утихшая боль… падение… на секунду тело охватил жар и стих так же быстро, как и боль. То был холодный и тёмный день, хоть и не такой как когда-то уже знавало это место. Бесшумные капли дождя медленно падали на моё тело, в котором угасала жизнь. Перед опустевшими глазами, пятнами мелькали фигуры людей, а в ушах затихал еле различимый гул их голосов… мои глаза закрылись навсегда…

Конец…

Альтернативный финал.

      Лицо обдувал лёгкий ветерок, несущий в себе капельки влаги, заставивший глаза открыться. Зелёная трава мягко щекотала лицо и была словно пуховым матрасом, с которого не хотелось вставать. И всё же силы подняться и осмотреться нашлись. Меня окружало чистое живое поле, полное холмов. Вдалеке виднелись горы и леса, манящие своей красотой, а совсем рядом текла река кристально-чистой воды. У берега стояла лодка, приглашавшая своим видом отправиться в новое путешествие. Мне был предоставлен выбор: отправиться дальше или сделать шаг вперёд к новой жизни в надежде, что на этот раз всё будет по-другому. Ступив на лодку, сама сущность моей души обрела новую форму…       Меня разбудил солнечный свет. Тело побаливало как после ночи с высокой температурой. С трудом приподнявшись с кровати и протерев глаза, моему взору предстал большой зал с крупными окнами и полным больничных коек. Голову пронзила резкая боль, и на меня нахлынули воспоминания, казалось, двух разных жизней. Одна из них была несчастна и закончилась выстрелом… вторая же была вполне счастливой и спокойной с неплохой долей уверенности в будущем, какой мне всегда и хотелось. Вторая жизнь из воспоминаний вроде и не закончилась, но последним воспоминанием была сильная лихорадка и жар, который будто сжигал саму душу. Мой взгляд упал на прикроватный столик с парой бутылочек снадобий, несколькими книгами и небольшим зеркальцем. Аккуратно взяв в руки и заглянув в него, перед глазами предстало лицо вполне миловидной худенькой светлой девушки, на вид лет 12-ти. Выражение её лица показывало удивление, лёгкую усталость и обеспокоенность. Поводив рукой перед зеркалом, прикоснувшись к лицу, к длинным волосам цвета воронового крыла и осмотрев проницательные голубые глаза, бардак в голове наконец разложился по полочкам.       Этой девушкой была я. Несмотря на то, что в предыдущей жизни я была парнем, сейчас не чувствовала никакого дискомфорта, словно всё так, как и должно было быть изначально. Если углубиться в воспоминания, то дискомфорт как раз был в прошлой жизни. В ней я никогда не чувствовала себя в своей тарелке в теле парня и никогда не хотела им быть. С воспоминаниями также пришло ощущение целостности, словно наши с девушкой души стали одной более яркой и сильной. - Вы наконец пришли в себя, мисс Гвирит? – сказал кто-то, вырвав меня из размышлений. То была мадам Помфри – целитель школы чародейства и волшебства Хогвартс. - Д… да, я чувствую себя лучше. – ответила я, слыша свой голос одновременно впервые и в то же время не удивляясь, словно слышала его всегда: - Жар вроде спал, хотя я всё ещё чувствую лёгкую ломоту в теле. - Хорошо. – она подошла ко мне и осмотрела: - Что ж жара действительно нет, но я, пожалуй, понаблюдаю ещё за вами до вечера, если всё будет в порядке сможете вернуться в вашу гостиную и на следующий день вернуться к занятиям. Вот, выпейте ещё лекарство, чтобы снять оставшиеся симптомы.       Взяв бутылочку с прикроватного столика, она налила мне четверть стакана снадобья. На вкус оно оказалось горьковатым, но толи дело привычки, я даже не поморщилась, выпив всё без остатка. - Ну вот, не так уж и страшно. – мадам Помфри ободрительно похлопала меня по плечу: - Можете почитать что-нибудь из учебников, которые принесли вам друзья и не забудьте о небольшой разминке раз в 2 часа. Это поможет снадобью усвоиться быстрее.       Ещё раз убедившись, что со мной всё более-менее в порядке, целительница отошла в свою комнату, оставив меня наедине с собой. Встав с кровати и размявшись, я подошла к окну и взглянула на пейзаж новыми глазами.       Так закончилась моя старая жизнь в качестве никому неизвестного сквиба и началась новая, в качестве волшебницы. Впереди открывалось пока неизвестное будущее, но на этот раз оно обещало быть более светлым. Мысль об этом грела мне сердце и душу. Всё было хорошо.

Конец.