Останьтесь, Акутагава-сенсей...

23:41. Осаму не спит. Он лежит на диване в гостиной, не в силах подняться и даже нормально, легко дышать. При попытке встать на ноги — темнеет в глазах. Заботливый Акутагава-сенсей предоставил ему свою одежду, которая была немного великовата Осаму, но зато в ней дышалось свободнее. В комнате темно. Только работал телевизор с каким-то фильмом, освещая гостинную. Осаму не слушал: вникнуть он не мог. Диван скрипнул. Дадзай почувствовал этот знакомый, любимый запах. Сенсей. Правда сегодня… Мёд? Осаму открыл глаза и чуть приподнял голову. Акутагава-сенсей сидел рядом с ним, держа в руках тарелку с мёдом и стакан тёплого молока. — Ты не спишь? — Нет… Вы… Принесли мне поесть, сенсей? — Если это можно назвать едой. Сенсей опустил «ужин» Осаму на журнальный столик рядом с диваном. — Сядь осторожно. Будет неприятно, если обольёшься. — Хорошо. Осаму сел, облокотившись спиной на подушку. Акутагава осторожно прикоснулся ладонью к мокрому лбу Осаму. Очень горячий. — Что такое?.. — Ничего-ничего. Температура высокая, надо померить будет. Но сначала, поешь… Рюноскэ протянул ему мёд и молоко. Осаму начал «ужинать», к счастью, его руки не тряслись. — Не торопись, осторожнее… — Хорошо. Осаму слушается сенсея, действительно начиная есть медленнее. Сенсей чудесный. Он действительно любит Осаму. Каждый раз, когда Осаму чувствует себя отвратительно плохо и нуждается в заботе, сенсей остаётся с ним, давая ему заботу просто из своей любви, а не потому, что «так нужно». Перетирая языком последнюю ложку мёда, Осаму допил молоко. Пустую посуду он отдал Рюноскэ. — Вот какой молодец. Подожди немного, я сейчас. Рюноскэ поднялся с дивана и уже собирался уйти, но в тот момент услышал тихое «нет, останьтесь». Он взглянул на Осаму. Ну и как тут не остаться? Тарелку и стакан Рю поставил на стол. Осаму немного придвинулся к сенсею и упал головой на его плечо. — Останьтесь, Акутагава-сенсей. — Хорошо, хорошо… Рю обнял его, нежно поглаживая спину. Тяжёлое дыхание Осаму, взмокшая белая рубашка, и эта гостиная, мягко освещённая цветами того же кино. Дадзай понимает: ему не угрожает совсем ничего. Акутагава-сенсей его от всего защитит.