Дуэль

6 Послевкусие: спёкшаяся кровь во рту, болит порт, свет кажется неоправданно тусклым, но... это же всё ещё я? Он с трудом разлепил глаза – никто не нарушил постдуэльный покой - сродни посткоитальному - в аспекте потребной деликатности. Цветные пятна вяло сползались в подобие изображений, изображения сначала были неправильных цветов и форм, но постепенно цвета и формы - не меняясь - стали правильными. Это мир. Это вокруг стоят люди. Они ждали чего-то. Все замерли в благоговейном – ритуалом предусмотренном, ритуалом предписанном, но отнюдь не ритуальном поклоне. Сколько они уже стоят? Час? Два? Три? Посмотрел на свои руки – незнакомые, чужие, чуждые, отчуждённые свои руки – неправильные поры, совершенно неубедительные ногти, ранка – да, тут должна быть ранка, но это не моя. Моя такая же, но это не она. Услышал откуда-то снаружи свои рыдания, тряхнул головой - руками, вот этими странными бесконечно чужими непослушными отростками запихал их обратно в рот. Тошнит. Захлебнулся кашлем, и тут – тут понял. Понял не сразу, понял постепенно по глотку по буковке сопоставил факты. Мне... Отвратительно... Я... Чувствую... Я... Мыслю... Я... Жив? Поискал глазами, ещё не понимая, что ищет. Несколько раз скользнул, не поняв, что уже нашёл. Да, нужно увидеть... Да, вот это. Насаев ползал, опрокинув стул. Штекер нехорошо разворошил порт. Он что-то жалобно, настойчиво и аморфно скулил, обильно потел, и не мог подняться даже на четвереньки. Огромный бездумный человеческий червь в одежде дороже твоей жизни. Только это кимоно сейчас настолько пропитано органической дрянью, что уже не стоят и плевка. Они уже не белые - они замызганно-бесцветные.  Наверняка пахнет нечистотами, просто я пока далёк от запахов. Жалкое зрелище. Так я… Победил… ?... Я... Типроном показывал: 3\6 . Почему... Стойте, тут должно быть сообщение об ошибке - и доверенное лицо должно вызвать... срочно вызвать... должно лицо... Ощупал своё лицо - маска, подло натянутая злоумышленником, пока ты спал - чтобы проснувшись ты принял себя за кого-то другого. К чёрту... Выдернул штекер – голова как будто лопнула – аккуратно же надо, что ты… Поднялся на ватные, затёкшие ноги… Тело понемногу осваивалось на нём, вспоминало его... Требовало душа и ванной, сна и отдыха... Выдохнул. Кашлянул, чтобы привлечь взгляды, жестом позволил всем прервать поклон. Увидевшие толкали в бока остальных, понемногу все выпрямились - задние ряды тайком разминали спины. Подошёл Олег. - Директор... Поздравляю со вступлением в должность. Мы готовы служить вам в границах, предусмотренных договорами, как достойнейшему. Махал руками, пытаясь остановить, но Олег закончил формулу. - Олег… - Слушаю. Накатила ненависть. Что ты там про маму спрашивал... И... Ведь... Ненависть же можно удовлетворить, получается... Уволить его? Успеется… Довести до увольнения, да – вот что мне надо сделать. Опустить ниже пола, смешать с гумусом, лишить осанки и веры в себя, чтобы не меньше трёх попыток... Олег, я тебе не завидую. - Убери это быстро. Биомассу потом это... В обычном порядке её... Да, в обычном порядке использовать. Олег осмотрел Насаева, и отправился за рохлей. Сил остановить его и рявкнуть – руками, я сказал – не было. Желание было, сил не было. Ничего, теперь мы… Подошла бухгалтер – Женя. Ей пришлось изменить изначальный маршрут, и пройти дугой, чтобы обойти Насаева - тот замер, и его стало рвать кровью. И он не выпрямился, не отпрянул - так и тонул бессмысленным лицом в собственном... - Директор, когда вы сможете подписать… Все вокруг смотрели с мольбой. Накладные, реестры, графики отпусков, приказы… О, люди, я даже не уверен, что моя моторика с этим справиться, вы что же... А потом всё по-новой, когда мою подпись одобрит серебряная палата, а печать поменяется под мой темперамент... Куда вы спешите, звери... - Ближе к вечеру. Расходитесь по этим... по... по местам, и мне нужна будет такая... ну, короткая справка от каждого... каждого отдела. Только короткая. - Переждал головокружение, -  Максимально сжато, - переждал головокружение, - Всем... удачной работы. Мямлил и гудел так, что и сам не разобрал, что там выпало изо рта, но – все всё поняли, да и что ещё он мог сказать. Бухгалтер Женя, дождалась, когда все разойдутся – она прохаживалась, неспешно покуривая – как бы невзначай задерживаясь - я с вами, с вами, только докурю... Вернулась. - Директор. Мне надо вам что-то показать. Сказать. - Да, слушаю… - Это не здесь, - процедила она сквозь зубы, сделав большие глаза. - Егвегния… Эм... Пытался щёлкать пальцами, но получилось только повращать запястьем. Ничего. - ... Батьковна. Про вас говорить будут. Вам надо? Никого не хотелось видеть, ни с кем говорить – спать хотелось. Минут двадцать хотя бы, пусть даже сидя и головой на столе. Надеюсь, у него кресло с массажем... Или Зина, я тут видел Зину, секретаршу, вроде мельком - может размять мышцы... Как попросить-то о таком, боже... - Да это-то ладно, - махнула она, - это не самое сейчас... пожалуйста. Это срочно. - Ну. И где. Они пошли по рельсам, до самых ворот. Ворота так никто и не отремонтировал, и охрану не поставил… Хотя – ну кто будет воровать изделия 27-18 те же, куда ты их денешь без гос.заказов. А остальное… Кто вообще будет воровать у Насаева? Вот теперь – сегодня же охрану, и срочный ремонт. Когда по этим рельсам двинутся вагоны на севера, я хочу, чтобы они задерживались у какого-нибудь дедушки, подслеповато разглядывающего бумажки. Пусть человек себя ощутит великим вахтёром, в конце концов. Нет, не экономить - я вообще не готов ко всему этому - не экономить, контракт с лучшей вневедомственной... Какая лучшая-то, я откуда знаю... Пока шли, он не без удивления отметил, что пройтись было хорошей идеей - тело с каждым шагом возвращалось, роднело, всё лучше и лучше слушаясь.