Одержимость или любовь...?

На следующий день Крэклин проходил около приоткрытой двери которая вела в кабинет. Совершенно случайно он заметил Сильвию и Шефа. –Но, Шеф, я ведь... –Никаких «но», Сильвия! Ты должна понимать это! –Но... Но это разбивает мне сердце! –Сильвия... Ты понимаешь что у него стокгольмский синдром? Он просто не сможет выжить без меня и пяти минут!–после короткой паузы Шеф продолжил говорить –Сильвия, я прекрасно понимаю твои чувства, и как тебе больно сейчас, но я просто не в силах что-либо сделать с ним. –Я понимаю, Шеф... –Сильвия была абсолютно подавлена. Крэклин немедленно убежал оттуда. Он упал в угол коридора и обняв свои колени он стал тихо, обрывисто рыдать. –Чёрт... Это всё из-за меня... Из-за меня одни проблемы...– горько всхлипывая пытается что-то произнести он. Вдруг его осенило. Он увидел нож на другом конце коридора и по его телу пробежались сотня мурашек. Он стал смеяться. Смеяться как настоящий псих. На бегу он схватил нож и побежал к двери которая вела в кабинет. Очень тихо он подкрался к Сильвии сзади. Послышался звук разрывающейся кожной ткани и хлюпанье человеческого мяса. Истошный крик – это было последним что вырвалось изо рта девушки. Мёртвое тело рухнуло на деревянный скрипящий пол. Шеф окинул взглядом сумасшедшее лицо блондина. –Шеф! Что эта сучка сказала вам?! Скажите, не молчите. Шеф, не молчите. ШЕФ! ОТВЕТЬТЕ ЖЕ ЧТО-ТО! Ш-шеф? Только не говорите что вы тоже... Что вы тоже уже мертвы! Пожалуйста не говорите что вы мертвы! Ш-шеф! Я-я не у-успел сказать вам что... Что я люблю вас! Я вас люблю, Шеф, скажите же что-то! Шеф не мог произнести ни слова. Он был в полнейшем шоке, что его связки будто перестали функционировать. Крэклин закрутил головой и часто заморгал. Он стал издавать трески, будто его система начала давать сбой. Он отключился.