Одержимость и жертвенность

Раны... Они бесили Тёмного Лорда до одури, но были по-своему милы. Парадоксально-очаровательны. Домовики дома Малфой с нечитаемым, абсолютно равнодушным выражением лица приносили Лорду всё, что бы он ни приказал, будь то крем для рук или заживляющая мазь. Магией, к сожалению, не исцелялись даже пустяковые царапины. Зато можно было носить уже порядком осточертевшие чёрные перчатки, закрывающие всё, вплоть до локтя. Они элегантно контрастировали с бледной кожей лица, а то, как небрежно чёрные пальцы теребили чёрные же пряди Реддла, вселяло ужас. Как будто он отнял у Пряхи нити судеб своих последователей и решает, не пора ли сменить причёску... Когда Воландеморт узнал, кто подходит под пророчество, его прошиб холодный пот. Тогда его руки ещё не были изранены, пальцы не украшали пузырьки мозолей, лишь по скрытому перчаткой запястью струилось имя. Гарри Джеймс Поттер. Его соулмейт. И ни один из них не может жить, пока жив другой. *** Тёмный Лорд не мог видеть, только слышать, но это существо всё равно пленяло его. Завладевало всем вниманием без остатка. Бестолковыш... Гарри Поттер слишком хрупок, а мир вокруг полон опасностей. Он, Том Марволо Реддл, добудет для своего суженого камень, дарующий бессмертие, и переродится, используя один из крестражей, вытянув жизнь из какого-нибудь ничтожества. И тогда они будут вместе. Две бессмертные души, они будут вместе всегда, всегда, всегда! Всю их счастливую вечность! И никто не посмеет встать у них на пути! Увидев, что его Гарри заполучил камень, Том так расчувствовался, что выпустил слишком много магии и эта оболочка буквально рассыпалась в прах. Ничего страшного. Он найдёт другую. Главное, что камень у его любимого Гарри. *** Том привалился к стене, нежно гладя кончиками пальцев любимое имя на запястье. Он знал, что один тут, и мог позволить себе улыбаться пьяной, от счастья, улыбкой. Вдруг на кончиках его пальцев появились ссадины. "Он что, роет землю руками? Дурачок, есть же палочка...", но мысль додумать так и не удалось. Он такой статный... Ловкий... Идеальный. Том не боялся, что змея убьёт Гарри, тот ведь стал бессмертным год назад... Ведь стал же?.. Том вновь напуган, уже второй раз за жизнь, когда чувствует, как по телу его соулмейта растекается яд мёртвого василиска. Но это ничего. Том – лишь кусочек души, он пожертвует собой, возьмёт яд себе. Лишь бы Гарри жил... Удары клыка василиска развоплощают лишь телесную оболочку. Кусок души к тому моменту уже мёртв. *** Прошло много времени прежде, чем Воландеморт смирился со смертностью своей второй половинки и придумал план воскрешения, который не расстроил бы Гарри. Ему лишь понадобится немного крови... Жаль, но Гарри сейчас подходит лучше всего. Но это ничего. Они поговорят. Они разберутся. Гарри простит его и полюбит. Для этого нужно лишь стать живым. Гарри наверняка не желает себе ничего больше, чем живого соулмейта. *** Сегодня Гарри пятнадцать. Сегодня на его руке наконец появится надпись. Том очень этого ждёт. Сегодня Том заперся в своей комнате и убьёт любого, кто его побеспокоит. Сегодня его день. Гарри об этом ещё не знает. Сегодня ожидания Гарри обернулись кошмаром, буквы на его руке скакали перед глазами, складываясь в два имени одного и того же человека, убийцы его родителей и Седрика Диггори: Том Марволо Реддл или Лорд Воландеморт, выбирай любое! Сегодня Гарри был не в настроении выбирать. Сегодня с руками Тома ничего не произошло. И через день. Неделю. Месяц. Том... Не понимал. *** Наступил Хеллоуин. Гарри отпустил Буклю к Сириусу с письмом. Больше у него никого не осталось... Почти. Для всех он лжец, убийца... Изгой. Вовсе не такой идеальный, как им хотелось бы, оклевётанный. А Дамблдор не собирается защищать его. Конечно, Гарри же испортил турнир, репутацию Министерства... Гарри испортил всё. Осталось лишь попрощаться с двумя людьми, которые с ним до самого конца. Со своей семьёй. Гарри закатал рукав и впервые нежно провёл кончиками пальцев по написанному имени. От него ведь этого ждут, верно? Того, что он убьёт Воландеморта. Он и сам этого хочет!.. Правда же?.. Гарри удобнее перехватывает осколок стекла, добытый из туалета Миртл. Она страшно ругалась, но он обещал залететь к ней, если умрёт, и она помогла выбрать "самый симпатичный" кусок стекла. Который тем временем разрубал буквы пополам. "Реддл". Дурацкая маггловская фамилия, Том не любил её. И Мракс шло ему гораздо больше. "Марволо". Наверняка его любимое имя. Пафосное, весомое. Мурчащее, как Живоглот у камина. Осталось совсем чуть-чуть. Гарри сглотнул ком в горле. Он бы называл его Томом. Они были бы счастливы. Том – звучит игриво и мягко, а может, это так кажется из-за тумана в голове. Руки дрожали от потери крови, в ушах шумело, и Гарри подумал, что он, наверное, и тут облажается. Испортит Тому смерть. Как иронично. Том портил ему жизнь, сколько Гарри себя помнит и даже дольше. Резать имя отчаянно не хотелось. Хотелось сохранить что-то, пожадничать. Оставить себе, не кидая на растерзание кровожадной толпе, хотя бы крохотный кусочек своего соулмейта. Его Тома. Гарри провалился куда-то за миг до того, как в дверях совятни возник тёмный силуэт. *** Том, обмирая от ужаса, смотрел, как его перчатка пропитывается кровью. Её было много, слишком много. К счастью, его ближний круг находился перед ним. – В течение минуты Хогвартс будет нашим. – М-милорд?.. – Иначе я убью ВСЕХ. Все трансгрессировали разом. Дамблдор попытался связать Тома боем, но весь ближний круг даже ему был не по зубам, а когда прибыли учителя и он смог отвлечься, Тома уже не было. Нарцисса, игнорируя битву, стремительно вела в одной ей известное место маггловского врача. Дамблдор проследил за ними и уже через полминуты с удивлением наблюдал, как доктор зашивает рану сначала Гарри, а потом, для профилактики, и Тому тоже. Дамблдор наблюдает, как Воландеморт нежно подхватывает своего соулмейта на руки и презрительно бросает директору что-то насчёт "ноги здесь больше не будет" и "переходит на домашнее обучение". Дамблдор не успевает и глазом моргнуть, как все четверо исчезают в воронке аппарации. И у ворот бой уже тоже прекратился. Если бы не разруха, Дамблдор бы себя ущипнул. Директор щипнул руку сугубо в экспериментальных целях. Больно. Мордред... *** Гарри просыпается. С этого момента он словно бог. Бог какой-то странной секты помешанных. Убийц. Чернокнижников. Ему даруют всё, что он ни пожелает. Любая еда. Любые ласки. Весь мир у его ног. И он становится тотемом, на который молятся сильнейшие мира сего. Он позволяет поить себя напитком жизни. Одевать в лучшие одежды. Приносить удовольствия. Он всё берёт, возвращая лишь взгляд, цвета авады. Равнодушный и пустой, как сама смерть. Он не хочет любить убийцу своих родителей. И никого помимо него. Он не хочет жить... Но готов быть живым. Это его величайший дар для его соулмейта. И Том боготворит его за это.