Мой личный Архетип

Двери в комнату, больше похожую на заснеженный зимний сад, широко распахнулись. Девушка, даже не пытаясь скрыть своего недовольства, со всей силой захлопнула их в тот же момент, как ее ноги переступили порог личных покоев. "Что один, что другой и мысли не допускают о том, чтобы считаться с моим мнением... Почему я должна существовать здесь лишь как очередная красивая безделушка?" Минуя воздушный, точно легкое облачко, ковер, расположенный в центре помещения, она присела на широкий подоконник. Отсюда ее взору открывался прекрасный вид на дворцовые окрестности: чудесный розарий, отдельная оранжерея, а чуть поодаль - личный парк почившей императрицы, в который ни ступала даже нога прислуги, для ежедневного ухода за его содержимым. Вход туда - табу, висящее уже больше четырех лет. Но не всегда объектом наблюдения принцессы становился этот парк. Было еще одно, не менее манящее ее сердце, место. "Тренировочная площадка..." Место, предназначенное лишь для определенной группы рыцарей, коим дозволено использовать специально выделенный императором участок для поддержания своей физической формы на пике в течении всего срока службы при дворе, что весьма проблематично, из-за отсутствия постоянных патрулей гражданских районов города, кишащих преступниками различных сортов. Эти патрули были обязанностью исключительно гражданской стражи. Хотя во дворце и были свои сложности, они не шли ни в какое сравнение с ежедневными проблемами стражников за его пределами. За прошедшие пять лет нынешний период правления Его Величества был самым спокойным относительно покушений на правящую семью со стороны других стран, ведь прошло уже достаточно времени для рассеяния мифов о сломленном духе императора и грядущем упадке Вистерии, после потери матери народа, Великой и единственной в истории правящей императрице. Вжух-шух! "Кто-то еще тренируется?" Неудобство заключалось в том, что чтобы хотя бы краем глаза увидеть тренировочную площадку, нужно было почти вплотную прислониться к стеклу или же вовсе высунуться из окна. Однако, принцессу это нисколько не смущало. Она каждый раз с неподдельным энтузиазмом высовывала свой нос через открытую форточку и старалась вглядеться в отдаленные силуэты тренировочных болванок и расплывчатые фигуры рыцарей. Звонкие звуки ударов меча об очередную болванку вновь донеслись до принцессы. Шу-шух! - И как вам только не стыдно! - не удержалась девушка. На минуту стихло все. Казалось, даже ветер уже не попадает в ее комнату, свистя прямо в ее ушах. Виталина поспешила закрыть окно и скрыться в еще залитой светом комнате. Вряд-ли ее мог кто-то заметить, даже если бы сильно захотел этого - все же площадка находилась на приличном расстоянии. - Разве я не права?! "Почему они спокойно занимаются прямо у меня на глазах?! При чем без какого-либо зазрения совести. Нет, без единого намека на него!" - Чем я хуже?! - сорвалась принцесса. Такое происходило не впервой, поэтому наученные временем служанки терпеливо ждали, пока возгласы негодования поутихнуть и только после этого робко стучались в дверь. Ненадолго повисала неловкая тишина, а после, когда девушка подошла к двери, ее скрип нарушил минуту молчания в память о вспыльчивом нраве принцессы. - Вы пришли убраться? - Да, Ваше высочество. Виталина, по своему обыкновению, недоверчиво разглядывала всех стоящих подле нее горничных через узкую щель. Но, несмотря на пристальное внимание ко всем горничным в этот момент, называла она всегда одно и то же имя: - Риветти. - Да, Ваше Высочество? Спрашивала низенькая девчушка откуда-то из середины кучки служанок, после чего через плечи впереди стоящих девушек просачивался сначала чепчик, а потом и вся голова. - Что вам необходимо, моя принцесса? - Отошли остальных и заходи, - произнесла принцесса, прикрывая дверь в свою опочивальню. Горничная Риветти, вздохнув, уже полностью просочилась сквозь стоящих впереди леди и, не особо заморачиваясь, произнесла: - Принцесса велела отослать вас всех. Сегодня за уборку ее комнаты буду отвечать только я. - Опять крадешь наши начисления... - Точно! Знаешь ведь, что за заботу о покоях принцессы дают больше всего золота! - Простите, - уже виновато продолжала Риветти. - Но такова ее воля. Все так же озлобленно переглядываясь между собой, будто ища поддержки против общего врага, но каждый раз горничные, приговаривая что-то непонятное себе под нос, лишь отступали, а Риветти проскальзывала в комнату, не смея открывать щель больше, чем то делала сама принцесса, когда выглядывала в коридор.