я болен тобой

Уже начинавший забывать о видениях Гриндевальд, спустя два месяца с последнего из них, был напуган, видя некогда привычно сидящего на стуле юношу. В сердце что-то неприятно кольнуло, заставляя всё чаще вдыхать заветный кислород. Мальчик вскоре покинул комнату, направляясь к Альбусу, стараясь отгонять все плохие мысли. Отворив заветную дверь, он увидел ка Дамблдора, так и иллюзию, что заставила приковать к себе взгляд. - Геллерт, всё в порядке? – обеспокоился врач, оставляя стопку бумаг на столе и подходя к своему подопечному, взгляд которого до сих пор был направлен в пустоту, от чего в голове рыжеволосого появился вполне резонный вопрос. - Галлюцинации? – голос помог обратить внимание на медработника. Парнишка заглянул в голубые глаза парня, что был в паре шагов от него, после чего обнял его, утыкаясь носом куда-то в грудь. - Да. – тихо проговорил мальчишка, чувствуя тёплую ладонь на волосах, что легонько их поглаживала. – Только зрительные. – добавил он, медленно-медленно отстраняясь. – Прости. - Всё в порядке. – проводя последний раз по слегка вьющимся прядям, проговорил Альбус. – Проходи. – выбравшись из своих мыслей, сказал он. - Ты не пьёшь никаких препаратов и побочным эффектом это нельзя назвать. – рассуждая вслух, юноша перелистывал страницы книги, что лежала в основании одной из стопок на его столе. Найдя нужную страницу, врач быстро прочёл изложенное на немного желтоватых страницах, после чего, повернулся к Геллерту. - Я не могу утверждать. –ответил Дамблдор на заинтересованный взгляд разномастных глаз. - Но всё же. – опустив взгляд в пол, произнёс мальчик. - Я не думаю, что стоит говорить о диагнозе, будучи не уверенным, в его верности. – пытаясь прогнать нежеланные мысли из головы своего подопечного, сказал парень. - Я скажу тебе, как только буду знать наверняка. – улыбнулся он. - Я не хочу возвращаться. – прошептал мальчишка, всё также смотря на деревянные дощечки, которых касались его ботинки. - Можешь остаться у меня. – не сводя улыбки с лица, проговорил Альбус, пытаясь что-то найти в недавно поставленном на стол ящике. Вскоре он протянул ему две таблетки, перед этим ещё раз пролистав медкарту, дабы убедиться в том, что данные препараты, ему можно употреблять. – Тебе нужно будет отдохнуть. – сообщил юноша, отставляя пустой стакан в сторону. – Можешь остаться у меня, если тебе это нужно. – на его лице сверкнула улыбка. – Скажешь мне об этом после завтрака. Гриндевальд всё же решил вернуться к себе, не видя критичной отметки в реальности иллюзий, о чём оповестил Дамблдора. *** Альбус остановился перед дверью, которая гласила о нахождении главного врача за ней, делая три коротких стука. - Здравствуйте, мистер Дэвис. - Здравствуйте, мистер Дамблдор. Проходите. - монотонно сказал сидящий за столом мужчина. - Я на счёт Геллерта. - садясь рядом с главврачом проговорил рыжеволосый. - Я не могу сам поставить диагноз, но я подозреваю, что у него первая стадия шизофрении. – начал он. - Проявляется в виде зрительных и слуховых галлюцинаций. - Угу. И давно у него эти галлюцинации? – Дэвис оторвал взгляд от бумаг, что лежали на его столе и посмотрел в голубые глаза парня напротив. - Несколько лет. - Несколько лет? - изумился врач. - Ему нужно назначить лечение. – задумчиво произнёс он. - Я займусь этим вопросом. Зайдёте ко мне вечером. - Хорошо. – строго ответил голубоглазый, покидая кабинет в раздумьях, удивляясь тому, что ему поверили на слово и боясь, что он ошибся, но диагноз всё же поставят. В нём поселился какой-то внутренний страх за мальчика, который было достаточно сложно скрывать за улыбкой, как бы часта он это не делал. Как и было обещано, вечером голубоглазый вновь явился в кабинет главного врача. - Мистер Дамблдор, это лекарства и все указаниям к ним. - мужчина немного помедлил. - Я думаю вам самим стоит рассказать всё своему подопечному. - Да. - сказал Альбус, беря со стола медикаменты и пергамент с указаниями. - Вы можете идти. - спокойно сказал Дэвис. - Я могу спросить? – уже у двери произнёс Дамблдор. – Почему вы поверили мне на слово? Я могу ошибаться. – увидя утвердительный кивок, проговорил парень. - Мы подозревали наличие у мальчишки галлюцинаций, но из-за его неразговорчивости, поставить диагноз так и не смогли. – вскоре после этих слов, юноша покинул кабинет. В голове промелькнула мысль о том, что мальчика пытались разговорить и она была отложена на одну из полок в сознании Альбуса, где расположилась рядом с его страхами. Кроме того, вопрос о том, как лучше стоит сказать об этом Гриндевальду, дабы не сделать хуже, засел в его голове до самого утра, долго не давая заснуть. Сообщать о диагнозе вечером не хотелось, из-за того, что Геллерт мог остаться один. Пролежать всю ночь в слезах и это было только самым безболезненным вариантом развития событий, который был в голове юноши, поэтому он принял решение рассказать об этом утром. Плюсом к тому был тот факт, что он выигрывал время для обдумывания разговора, что было ему лишь на руку.