Загадочный и обаятельный

Я слышала о нём от многих и всегда разное. Дазай прозвал его декоративной собачкой на руках у Коë-сама. Хироцу-сама только вздыхал периодически, называя Чую хорошим мальчиком, а брат… А брату он показался странным. Кто такой Накахара Чуя? Мне действительно было интересно увидеть его. Хоть глазком. Хоть из-за угла. Коë-сама как-то вскользь упомянула, что именно он подал ей идею определить меня на службу организации. И выходило так, будто я была этому человеку обязана. Меня не убили, не разобрали на запчасти для торговли органами. Нас с братом даже не разлучили… А ведь для целей Дазая хватило бы и одного Рюноске. Точнее, его дара. Иными словами, первые несколько лет у меня было всего три мечты: никогда не расставаться с братом, научиться жонглировать ножами и увидеть загадочного напарника Дазая. Временами мне даже начинало казаться, что никакого такого напарника нет и не было, а все вокруг его выдумали и только зря дурили мне голову. Сам Дазай, кстати, навещал нас часто. От него вечно воняло алкоголем и гнилью, как если бы он спал в одной могиле с трупом. Это забавное выражение пришло мне в голову в один из тех дней, когда Осаму заявился к нам снова. Брат стремглав бросился переодеваться для тренировки, а я осталась в комнате с Дазаем. Он наклонился ко мне, чтобы потрепать по голове, — я отшатнулась. Вышло всё непроизвольно, я этого не хотела. Тогда его уродливый рот растянулся в улыбке. Ещё более уродливой. — Лучше бы я тренировал тебя. Ты умнее. Рюноске не было рядом, иначе ужасно расстроился бы. Но я до сих пор помню гримасу отвращения, возникшую на моём лице. Всё потому, что видела гематомы на теле брата. Старые, свежие, все. Тогда казалось, будто били меня, а не его. И каждая его царапинка отзывалась в моём сердце. Но и помочь я тоже не могла. Оставалось молчать и тренироваться. Подобно собаке. Чуя оказался совсем не похож на Дазая. В то пасмурное утро Хироцу-сама взял меня с собой на работу. Мы с братом долгое время жили у него, а он, наверное, любил нас так сильно, как только мог себе позволить наёмный убийца. И мы всеми силами пытались показать ему свою признательность. Тем утром мы приехали в главный офис. Меня всегда завораживало величие этих зданий, но, надо сказать, я чертовски боялась там потеряться. Этим страхом я и поделилась с Хироцу-сама, когда выходила из машины. — Не беспокойся, — заверил он меня, — здесь всюду камеры. Мы тебя легко найдём. Позднее выяснится, что камеры тут не везде. Точнее, самих камер-то полно, но реально работают из них штук сто. Суммарно. На пять чёртовых небоскрёбов. В подвалах, например, нет даже муляжей. Но тогда слова авторитетного взрослого меня очень успокоили. — Доброе утро, — из соседней машины вышел элегантного вида европеец. Затем он надел шляпу и стал ещё элегантнее, чем был секунду назад. До того я не встречала европейцев. В моём классе все ребята были японцами, что позволяло мне с лёгкостью сливаться с толпой. Невероятно удобно, кстати. С другой стороны, я почти не бывала в людных местах. Из дома в школу — из школы домой. Признаться, мне никогда не хотелось большой компании. Поэтому Чуя Накахара был мне в новинку. С Хироцу они перекинулись парой фраз: работы много, погода так себе, зарплата только через неделю… А потом Чуя обратился ко мне лично. Никто прежде так не поступал. Взрослые говорят со взрослыми, а дети старательно изображают слепоглухонемых. Таковы правила. Но Чуя обращался тогда ко мне самым добрым и мягким голосом на свете! И мне не верилось, что человек с такой речью имел хотя бы косвенное отношение к Дазаю. Нет. Не могло такого быть. Всë враньë. — Акутагава-чан, как ты выросла… Настоящая красавица, много сердец разобьешь. По фамилии меня звали в школе, — и то, по вымышленной — но вот так запросто… Моя бледная кожа, так кажется, в тот момент была похожа на спелую клубнику. — Спасибо? — слабо пролепетала я, закусывая кусочек верхней губы. — У тебя есть какая-нибудь мечта? — внезапно спросил Чуя, изучающе глядя на меня. Я начала было бормотать заученные слова о преданности организации, но он меня перебил. Спросил, о чем мечтаю лично я. Тогда, под тяжелым взглядом Хироцу, я ляпнула про жонглирование ножами. — В самом деле? — Чуя бархатно рассмеялся, — Если захочешь, я с удовольствием покажу тебе этот фокус. Не могла же я сказать: «Мечтаю встретить Вас потому, что уже сомневаюсь в Вашем существовании»! А Хироцу-сама мне потом ещё и замечание сделал, дескать не стоит трындеть с кем попало. А как тут можно не выложить всё? Как?

***

Однажды мне посчастливилось работать с ним. Чуя-сан возглавил нашу группу. Мы стояли, помнится, в темном переулке. Я. Он. И пара вооружённых парней. Мы ждали сигнала Тачихары, но тот всё никак не выходил на связь. В глубине души я молилась, чтобы ему отрезали руки. Можно и голову, конечно, но это уже при мне, я должна это видеть. Чуя крутил в руках аппаратуру, немного нервно проверяя её исправность, а я от скуки подбрасывала нож. Ждала, что заметит.