You get me so high

So, if we can leave it all behind us And meet in between It would get me so High all the time, high all the time I wanna be high all the time, Would you come with me?

Может, если мы обо всём забудем И встретимся между делами, Это сделает меня таким… Счастливым всё время, Я хочу быть счастливым всё время Пойдёшь ли ты со мной? «You get me so high» — The Neighbourhood Сумерки стремительно сгущаются за окном. Краски Сибири играют едва ли заметными отражениями в наступающей темноте, растворяясь в каплях дождя и превращаясь в бесцветную жидкость на стекле. Звёзды за тучами были почти совсем не видны, поблескивая где-то далеко-далеко, за пределами видимого. Но, Новосибирск был уверен, сегодня на небе невероятно красивая луна. Потому что для него она красива всегда. Даже когда светит тускло, неярко, едва пробиваясь серебристыми лучами через грозовые тучи. Вечерело. Новосибирск старательно игнорировал все сообщения, не касающиеся работы, потому что как раз её у него было просто невпроворот. Отчёты, списки, различного рода документы — всё это ему приходилось составлять и проверять самостоятельно. Спустя многие часы, проведённые за ноутбуком и в окружении множества бумаг, это начинало не столько надоедать, сколько приносить ущерб его состоянию. Бороться с накатывающей усталостью Коле приходилось далеко не в первый раз, но от этого совсем не становилось легче. Как бы Николай ни хотел этого признавать, но бесконечный поток информации выматывал его и зазывал в объятия сна. Только вот туда Коля не хотел ещё больше. Оставаться на грани между сознанием и Царством Морфея, наедине со своими мыслями и нетронутыми эмоциями ему правда не хотелось. Сбегать от собственных чувств с помощью работы ему было больше по душе. Но, видимо, сегодня судьба была не на его стороне, а где-то на другом берегу, да и, скорее всего, ей было параллельно на то, в каком состоянии находится Новосибирск. Настолько, что всё равно ей было на его желания и чёртовы отчёты. Доказательством тому стала распахнувшаяся дверь в кабинет. Красноволосая макушка не стала дол>го ждать, а точнее не стала ждать совсем, и вихрем проникла вглубь помещения, будто это место принадлежит вовсе не Коле. Новосибирск устало вздохнул, не обращая поначалу на Вихрь никакого внимания. Измотанность бумагами и цифрами в отчётах не позволяла особо отвлекаться от страданий, которые Коле, вообще-то, были по душе. Да и он знал, что видеть этого гостя в своём кабинете, да ещё и так поздно — это что-то странное и не поддающееся рациональному объяснению. Хотя, почему не поддающееся? «Снова ему что-то нужно выпросить у меня?» — вот вам и рациональное мышление Новосибирска по этому поводу. Красноярск никогда не заходил к нему просто так, не может быть, чтобы он пришёл просто из соображений интереса о его состоянии и подобных вещей. Нет, Коля знал его достаточно хорошо. Но после стольких часов непрерывной работы сознание подавало больше отрицательных сценариев, нежели положительных. Мириться с этим было крайне тяжело, но, стоит признать, иногда именно эти самые негативные сценарии больше похожи на реальность. — Почему не постучался? — негромко произнёс Новосибирск и медленно поднял голову, кидая взгляд, показывающий его до боли измученное чьим-то присутствием состояние, а после так же медленно её опустил, без слов позволяя подойти к себе, но всё ещё ожидая ответ на свой вопрос. — Да успокойся, малыш, кому нужны сейчас эти формальности? — Руслан подошёл тихо, остановившись сзади, и одним ловким движением снял с того очки. Аккуратно коснулся плеч Новосибирска, массируя кожу и ноющие после стольких часов непрерывной работы за компьютером мышцы. — Руслан? Зачем пришёл? — Коля прикрыл глаза, но не мог позволить себе расслабиться полностью. Отсутствие ответа на заданный вопрос мучало сознание, а чужие прикосновения понемногу выбивали из головы мысли о работе. Иррационально как-то получалось. — Зачем? Может быть, за кем? — Откуда-то сверху донёсся тихий смешок красноволосого, который продолжал свои попытки расположить Новосибирск к себе и помочь ему расслабиться. И, последний должен признать, у него это получалось вполне неплохо. — За тобой, конечно же. Новосибирск поднял и запрокинул голову на спинку, чтобы иметь возможность видеть лицо ворвавшегося гостя, а после одарил того удивлённым взглядом. Довольный подобной реакцией Красноярск усмехнулся и переместил ладонь на макушку парня, перебирая и поглаживая мягкие пряди волос Коли. Тот непроизвольно прикрыл глаза, на мгновение поддаваясь на удивление нежным прикосновениям, словно котёнок. — вот я и нашёл способ приручить тебя, малыш, — наклонился и сладко прошептал Руслан, улыбнувшись. Вторая его рука, что до этого момента смиренно покоилась на плече младшего, опустилась тому на шею. Пальцами тот аккуратно, едва ощутимо провел по коже, опускаясь до ключиц. Так же медленно поднялся до подбородка и чуть сжал его, заставляя Колю посмотреть на него. — Нравится? А Новосибирск забыл, для чего необходим кислород. Мурашки пробежались по коже, понемногу возвращая того к реальности. Но все мысли в его голове сейчас сходились лишь к тому, что у Руслана невероятно, чёрт возьми, завораживающие глаза. Он чувствовал себя сейчас таким уязвимым перед Красноярском, но почему-то не хотел, чтобы тот отстранялся и покидал его, как он желал в тот момент, когда он только пришёл в его кабинет. Спокойствие волнами разливалось по телу, но вместе с ним просыпалось нечто странное и сильное, то, чего Коля до этого момента не испытывал, а оттого не мог понять, что это за чувство. Но он решил, что это сейчас не главное, не тогда, когда красноволосый так близок и открыт с ним. Руслан наклонился ещё ближе, так, что его горячее дыхание обжигало щеки Новосибирска, и тот был вынужден повиноваться ему. — Ты едешь со мной, принцесса. Пойдём. Красноярск отстранился так же быстро, как и приблизился, останавливаясь у двери, которая наверняка затаила на него обиду за то, что он даже не соизволил использовать её целесообразно, оставляя после себя лишь мнимое ощущение тепла на коже и розоватые от смущения щеки. И тогда Новосибирск понял, что работа ещё может подождать. А вот Руслан не может. Так что теперь в приоритете на первом месте у Коли гордо восседало слово из шести букв, начинающееся на букву «Р», но не «Работа». И тот просто позволял этому быть. Потому что, как бы он ни отрицал очевидного, Руслан делал его жизнь проще и насыщеннее. Ярче. Коля на скорую руку сложил бумаги на столе, выключил ноутбук, который долгие часы служил ему помощником и компаньоном в работе. Накинул пальто, выключая свет в кабинете, и легко улыбнулся наблюдающему за ним Красноярску. От этого взгляда по всему телу пробежались мурашки. Его хотелось поцеловать. Нет, не так. Его хотелось зацеловать до потери сознания. Собственного или чужого, Новосибирск точно сказать не мог, но ему подумалось вдруг, что он был бы не против обоих вариантов. Интересно, однако. Красноярску озвучивать мысли не приходилось, он все понимал по одному взгляду. Улыбнулся лишь как-то хитро и отвёл взгляд, глядя на выход из здания. Коля повернул ключ несколько раз, закрывая наконец этот несчастный кабинет, который Руслан уже неизвестно сколько времени клял трёхэтажным матом и ругательствами, ведь как вообще можно проводить там больше времени, чем с ним! Руслан скучал. Ревновал, может. Не к кабинету. К неиссякаемому желанию Новосибирска находиться здесь, а не с ним. Единственное, что ему здесь, может быть, и нравилось — Руслан скривился от мысли об этом слове: да ничего здесь не может ему нравиться! — так это большой и свободный стол. Несмотря на то, как много времени Новосибирск здесь проводил ежедневно, в этом маленьком местечке всегда царил невероятный уют и порядок. То же самое и со столом. Идеальный порядок, множество свободного пространства и чистота. Сам Коля тоже на этом столе выглядит идеально. Такой открытый, искренний, желающий целоваться до потери пульса и завораживающий до невозможного. Уж Руслан-то точно знал. Наверное, подумалось ему ненароком, Новосибирск на любой поверхности идеален. Отчего-то Красноярску захотелось это проверить, хотя он и был в этом убеждён. Иррационально. И приехал он вообще-то не за этим. Просто… Просто тяжело смотреть на то, как твой любимый человек сидит за столом, на котором ты его однажды разложил, в десять раз больше, чем проводит своё время с тобой. Руслан вздыхает. На самом деле, любая их встреча делает его счастливее, и плевать ему на обстоятельства. Разве для любви — чистой, нежной и искренней —когда-то нужны были обстоятельства? На выходе Красноярска ожидаемо остановил охранник. — Молодой человек, разве вас не учили, что нужно стучаться? — тот выражал крайнее недовольство поведением красноволосого, который буквально вихрем пронёсся в здание. Пришло время Новосибирску вздыхать. — А вас разве не учили, что не нужно доёбываться до старших? — Руслан приподнял брови в наигранном удивлении, взяв ладонь Новосибирска в свою. Помолчал пару секунд, наблюдая за тем, как мужчина узнаёт в его чертах один из старинных городов Сибири. — ох. Извините, я… — не нужно извинений. Новосибирск едет со мной. Больших сведений о моем пребывании здесь вам знать не нужно. Доброй ночи, — кинул тот напоследок, а вздыхать на сей раз пришлось уже охраннику. Новосибирск попрощался с охранником с лёгкой улыбкой на лице и послушно пошёл за парнем. Ночной воздух встретил своей свежестью и влагой после дождя. Множество огней и тёмное небо с отсутствующими на нём из-за туч звёздами сливались в одну картину. Руслан неспеша вёл того в сторону парковки, иногда лишь бросая полные очарования взгляды. Подойдя к своему мотоциклу, надел шлем, занял своё место и дождался, пока к нему присоединится Коля. — держись крепче, принцесса, — произнёс с лёгкой улыбкой Красноярск, чувствуя чужие руки, притянувшие его за талию чуть ближе к себе, а после завёл мотор. ° ˖ ° ˖ ° ˖ ° ˖ ° ˖ ° ˖ ° ˖ ° Тёплые объятия Красноярска даже в самую холодную погоду — это определённо то, ради чего живёт Новосибирск. Два стаканчика кофе, ещё почти горячего, запах сигарет, которые нравятся Руслану, а ещё его тёплые руки — всё, что нужно Коле для счастья. По крыше гуляет освежающая прохлада, а где-то за горизонтом медленно просыпается, не желая подниматься, солнце. Ещё темно. Так, что на беспроглядно-чёрном небесном полотне отчётливо видна каждая звёздочка. Тучи со временем рассеялись, превращаясь в лёгкий серебристый туман, словно их и не было вовсе. — говорят, скоро должен быть сезон падающих звёзд, и… — Новосибирск задумчиво перевёл взгляд ввысь, на мгновение забывая о том, кто он и где находится, — я тут вспомнил одну легенду, связанную с этим. Хочешь, расскажу? Красноярск, который лежал на коленях младшего, лишь кивнул, устраиваясь поудобнее, чтобы хоть как-то укрыться от слабого ветерка. Коля перевёл на него взгляд — всего на секунду, — а после его взор вновь устремился к небу. — В одной далёкой деревне, которая, как говорят, была расположена в заснеженных горах, жил прекрасный юноша. Ему не было равных ни по силе, ни по ловкости, ни по красоте. Боги, узнав об этом, разгневались на него. «Никто не вправе быть равным нам!» — сказал гневно Зевс и проклял юношу. Отец Олимпа не отобрал у юноши ни красоту, ни силу, ни проворность, но сделал его несчастным. Он повелел Смерти забирать жизнь каждого, кто решит связать судьбу с юношей… Новосибирск вновь на мгновение опустил свой взгляд — Руслан внимательно слушал. — Прошло пять лет. Юноша встретил любовь неземной красоты. Он был окрылен ей, дышал ей и видел в ней всю свою жизнь. Но случилось то, что должно было случиться. Смерть выполнила указ Зевса и забрала с собой Любовь в могилу. Новосибирск помолчал немного, а затем продолжил. — Тоска и печаль заполнили до краёв его молодое сердце… Однако, длилось это недолго. Юноша решил оборвать свою жизнь, но в самый последний момент, когда он был готов отправиться вслед за своей любимой, к нему пришла Смерть и остановила его. Она сказала, что есть выход из этой сложной ситуации, который Зевс не смог предвидеть. Этим выходом оказалась Звезда Желаний. Но её нельзя было достать с темного неба. Тогда Смерть сказала: «Я взмахну своей косой, а ты лови Звезду. И когда поймаешь ее, вложи в уста своей Любви и она тотчас оживет». Руслан улыбнулся как-то грустно, но прерывать не стал. — Юноша стал терпеливо ждать. Единственное, о чем он мог думать, только бы Смерть не обманула его. Но главной мыслью было, чтобы Любовь его воскресла. Смерть неторопливо взмахнула косой и… Звезда стала стремительно падать. Юноша протянул руки, чтобы поймать её, но у него ничего не вышло. Несколько секунд молчания. — а что было дальше? — раздался тихий голос Красноярска. Новосибирск опустил на того нечитаемый взгляд, пальцами зарываясь в мягкие красные волосы, а после продолжил. — Звезда скрылась из виду за краем Земли. Гробовая тишина повисла в воздухе, — Руслан прикусил губу. Он гадал, будет конец счастливым или печальным, стараясь отвлечься от собственных глупых мыслей. — Но, внезапно, послышался звук дыхания. Едва различимого, среди шелеста травы и стрекота кузнечиков, дыхания. Родного и любимого, до боли в груди, дыхания. Смерть и юноша обернулись на этот звук жизни. Юноша не поверил своим глазам. Любовь воскресла. Но он не поймал Звезду. Смерть, удивлённая увиденным чудом, спросила: «Что ты сделал?» — Руслан тихо сглотнул, прикрывая глаза, — на что юноша ответил: «Это не я, а Звезда. Я всего лишь загадал желание». Смерть улыбнулась, поклонилась и исчезла. С тех пор, каждый может загадать своё желание, и если уж на то есть воля Господня, то оно обязательно сбудется. Новосибирск замолчал, наконец опуская взгляд с неба на юношу, а после вздохнул удивлённо. — Ты чего?.. — спросил он едва слышно. Руслан ничего не ответил, лишь обнял того покрепче, стараясь спрятать полное слёз лицо и сверкающий взгляд. Так они просидели ещё час. — Знаешь… — начал Руслан, садясь ближе к краю крыши и прижимаясь своим плечом к плечу Коли, — я давно хотел тебе сказать кое-что. Новосибирск перевёл на того взгляд и затаил дыхание. По спине пробежали мурашки. — Ты… Коль, ты даже не представляешь, каким счастливым ты меня делаешь всё это время, — облизнув губы, проговорил Руслан. — И с каждым днём это чувство становится всё сильнее, — тихо дополнил он, наконец поднимая настолько нерешительный взгляд на парня. А Коля смотрит ему в глаза и не может сосчитать всю ту россыпь звёзд, которые отражаются в его взгляде. Которые светятся внутри него. Горят мягким блеском искренности. А в глазах у того слёзы, и Красноярск поддаётся желанию приблизиться, чтобы стереть губами и нежными поцелуями каждую из них. — Руслан… — едва смог прошептать дрожащими губами Новосибирск, — звезда падает. — и что же ты загадал? — так же тихо спросил у того красноволосый, прижимая ближе к себе. — чтобы мы были вместе, — поднял взгляд младший, — и чтобы даже Смерть не смогла разлучить нас. — никогда не думал, что нуждаюсь в тебе так сильно… — прошептал Руслан, прикусив губу и утыкаясь лицом в макушку юноши. — я люблю тебя, — едва различимо проговорил Новосибирск, согреваясь в чужих объятиях и почти засыпая. Различил лишь сказанное с лёгкой улыбкой «я тоже» и подумал, что он самый счастливый человек на планете. Светлело. Звезды медленно мешались с тихо наступающим рассветом. А они сидели в объятиях друг друга, и весь мир им был нипочём. Они любили.