***
— Я тебя не понимаю… — Джодах, сам мать его Ангел Смерти, стоит прямо перед тенью и чуть ли не умоляет её... — Почему ты не разрешаешь мне засунуть его в Тюрьму Времени?! Он делает глубокий выдох и нервно потирает свою переносицу, а тень в ответ только закатывает глаза. Спустя пару мгновений, когда он успокоился, существо наконец-то начало говорить. — Ты же сам видел, как он изменился! — на эти слова Джодах лишь поморщился, закатив глаза, как до него это сделала тень. — Это не меняет сути пари! — крылья Ангела Смерти распушились и расправились, так делают птицы, чтобы казаться больше и опаснее, но существу напротив абсолютно всё равно, оно просто ухмыляется, смотря на раздражённого Джодаха. — Ты же сам знаешь условия пари, — лёгкая ухмылка перешла в оскал. — Эбардо надо быть в Междумирье в тот момент, когда его искра должна была иссякнуть. Тень сделала шаг в сторону Джодаха. Тот вздрогнул. — И ты сам прекрасно знаешь, что это случится только через сотню лет! — Джодах хмурится ещё сильнее, продолжая сверлить существо очень сердитым взглядом. Небольшая игра в гляделки сопровождалась недовольством со стороны Джодаха и игривым выжиданием тени. И спустя пару, довольно долгих для Джодаха, мгновений, он всё-таки сдался. — И что ты мне предлагаешь? Тень улыбнулась ещё шире и злорадно хихикнула, а потом её взгляд стал ещё игривее, и она наконец-то произнесла: — Давай заключим пари!
***
Тёплое солнце в Эрессии приятно грело лицо Франа, что пришёл проведать Лололошку. Тот так и не пришёл к нему, хотя и обещал! А ещё Ло не отвечал на червефон... Поэтому Фран изрядно распереживался.. Но, видимо, переживать не стоит, ведь он уже подходит к дому Лололошки. И видит.. Два? Силуэта..? «Ох! Видимо это и есть тот самый друг Лололошки, о котором говорила Ашра!» Фран прибавляет шаг, но потом резко останавливается, застыв на месте. «ЭБАРДО?!И… Лололошка?» «Он что..» Лололошка держит нож прямо у своей груди, что-то неуверенно бормоча… «Эбардо никогда не убивает никого сам» — всплывает фраза в голове и гарант замирает. — «Неужели он… НЕТ!» Фран бежит к ним со всей скорости, но вдруг он видит, как Лололошка быстрыми и ловкими движениями перерезает себе горло… Из его рта и разреза небольшими струйками вниз стекает алая жидкость. Гарант, словно капля, падает на холодную траву. Его руки дрожат. Он сам весь дрожит, видя, как Эбардо смотрит на труп Лололошки, не говоря ни слова… «ТВАРЬ!» «Убью.. Убью! УБЬЮ!» Фран сжимает руки в кулаки с такой силой, что на коже остаются багровые следы от его ногтей. Но ему всё равно. Он представляет… Как будет дУшить его, сжимая шею своими собственными руками, до характерного хруста! Как будет Бить этого паршивца… Как будет Избивать его и с наслаждением смоТреть, смотреть, как он бЬётся в агонии, как ему плохо… Но всего это будет мало.. Мало за всю боль, которую этот выродок сделал ему… всем им… Вдруг он замечает, как Эбардо начал слегка подрагивать… «Он что… СМЕЁТСЯ?!» «Этот сукин сын…» Фран, кое-как на ватных ногах поднимается с травы и дрожащими руками достаёт свою палочку. «УБЬЮ..» Но он снова замирает. Можно сказать, застывает на месте. Вся его злость мигом испарилась, заменившись на удивление. Только что, прямо на его глазах, из дома выбегает Лололошка. Да! Тот самый Лололошка, который пару мгновений назад перерезал своё горло! И он… Подходит к Эбардо и обнимает его!! ПОДБЕГАЕТ И ОБНИМАЕТ!.. — Ха-ха… — слетает с сухих губ Но Лололошка только что… Лежал на земле… Взгляд скользит на траву, где нету и следа недавней смерти… «Н-но, как…?» «Наверно, мне просто показалось… Это всё сон.. Да! Это просто дурацкий! Глупый! Совершенно нелепый сон! Я сплю! Ха-ха! Ха-ха-ха-ха..»…
Лололошка наклоняется и целует этого мерзавца, а тот целует его в ответ… К горлу подступает ком отвращения, и Фран всеми силами старается не извергнуть из себя свой завтрак. «Почему…» «Лололошка бы… Не стал… Да, он не стал бы! Ему точно промыли мозги! Этот монстр просто промыл мозги нашему Лололошке и внушил, что он любит Эбардо…» «ДА! Как я не додумался…» «СТОП! Чего же я тут стою?!» «Надо бежать рассказать всё Фарагонде и Ашре!» «Быстрее, пока он ничего с ним не сделал…»