Соседи

      Ничего ещё не было кончено. Нужно просто переждать, Марти хотел быть уверенным в нём, как никогда. Ведь если чутье подведет его на этот раз… Они обменялись недолгими взглядами, прежде чем дверь машины захлопнулась, оставляя Ника внутри. Нужно сперва заселиться в отель.       Марти почти добрался до двери своего номера и ускорил шаг в попытке оторваться от Дэйва, следующего за ним всё время от парковки. Но тот не планировал отставать и схватил ручку, только Марти попытался закрыть дверь.       — Давай поговорим.       Марти поменялся в лице буквально на долю секунды, но посторонился, приглашая зайти внутрь.       — Дэйв, пожалуйста, отвяжись от меня.       — Слушай, тебе сейчас весьма неприятно, но придётся потерпеть. Расскажи мне, что произошло. Здесь только мы. Я хочу знать, в чем тут дело, Марти.       — То есть, сначала идёт увольнение Ника, а только затем ты решаешь разобраться, что произошло?       Дэйв завалился на широкую кровать и откинулся на изголовье, заведя руки за голову.       — Ник не уволен. Мне нужно было как-то отреагировать, и я отреагировал. Есть решения, которые необходимо принимать, даже если они мне не нравятся. Марти, я пришёл поговорить, потому что я уверен, именно ты меня поймёшь. Не Ник. Что бы ты сделал, будь это группа Марти Фридмана?       Марти потер рукой лицо и уставшие веки. Он не мог не признать: ему даже хотелось войти в положение Дэйва. Обдумать всё, чтобы принять наиболее правильное решение. Но всё его естество сейчас вопило, что правильное решение — это Ник рядом с ним, и никаких других решений быть не может. Но это группа не Марти Фридмана и объективным он быть тоже не может. О какой объективности речь, когда Дэйв не знает ничего? Но будет ли хуже, если он будет знать?       — Я бы не поступил так.       — Почему?       — ...       — Марти, почему? Это вопрос, я хочу знать твоё мнение.       Марти только слегка качнул головой.       — Слушай, — Дэйв приподнялся с подушек и сел уже вертикально. — Ник нарвался на это. И не потому что вы делали, что бы вы там ни делали. Всегда наступает критическая точка, когда ты должен сказать «хватит». Он накачал Джуниора перед шоу, это было безответственно.       — А где был ты?       — Я был уверен, что Ник в порядке, если бы я знал, что это не так, я бы не поступил…       — Ты бы поступил так, ты всегда ищешь крайних, потому что ты никогда не виноват, Дэйв! Возьми ответственность! — Марти сделал несколько шагов, оттолкнувшись от противоположной стены, у которой стоял.       — Спрашиваешь, как бы я поступил? Я уже сказал тебе, как бы я поступил, но тогда это всё будет значить, что Дэйв Мастейн облажался, а Дэйв Мастейн не может! Но на этот раз — это твоя вина, и страдаем из-за этого мы с Ником. И Дэвид, кстати, тоже. Все вокруг виноваты, и все вокруг расплачиваются за твои проебы — это называется работать с тобой. И мы все шли на компромиссы, я пошёл на него и не записываю свой альбом, как хотел. Ник пошёл на него, не имея возможности решить свои проблемы с Лиз и наркотой, потому что вынужден только пахать в студии сутками и работать твоим бесплатным техником. Дэвид доверяет тебе, но ты выбираешь избегать его и его проблемы, ожидая, что их решат за тебя или они решатся сами. И самое главное: Мастейн не может побороть своё отрицание и накуривается в пустой студии или нажирается в баре в одиночестве по ночам. Ты подводишь не только себя, но и всех людей вокруг тебя.       — Ты закончил?       — Да, я закончил, а теперь убирайся из моего номера.       Дэйв явно пытался подавить свое нарастающее раздражение. Марти внимательно следил за каждым его напряженным движением, пытался уловить изменения в интонациях его голоса, становящегося все более резким и сухим. Просто необходимо было всё уладить и как можно быстрее. Дэйв сидел на краю кровати, закинув ногу на ногу, напряженно отбивая дробь по застеленному ковром полу. Марти всегда пытался держаться в стороне и входить в положение. Насколько тяжело было работать с Мастейном, настолько Марти старался, чтобы легко было работать с ним. И он точно не собирался вот так взрываться и рисковать своей карьерой в группе.       — Думаешь, ты здесь жертва? Или, может, ты думаешь, что ты неприкасаемый, а, Марти?       — Да.       — Вот как? — Дэйв усмехнулся. — Слушай, я не собираюсь тебя увольнять или что-то в этом роде…       — Не собираешься? Дэйв, если уж на то пошло, ты будешь умолять меня остаться.       — Марти, я очень тебе не советую…       — Нет, это я тебе не советую.       Дэйв присвистнул, поднялся на ноги и двинулся к выходу.       — Мы с Пэм на его стороне. Говоришь, у него проблемы из-за меня? Не думаешь, что они из-за тебя, а?       — Пэм? При чем тут Пэм?       — Не думаешь, что я хочу ему помочь и всё, что ему сейчас нужно, это решить свои семейные проблемы, подлечиться, и вернуться в строй во второй половине тура?       — Какая семья? Ты о чем?       — Если, конечно, он захочет возвращаться в тур. Пораскинь мозгами, кто действительно здесь не прав, кто действительно сваливает на Ника дополнительную работу, расшатывает его отношения…       — Что ты несешь?       — Пудрит ему голову, переезжает к нему жить и резервирует с ним в паре каждый номер в отеле, усугубляет его проблемы с наркотой, которые нам всем теперь разгребать.       У Марти вырвался нервный смешок.       — Как ты, черт подери, можешь перевернуть все это удобной тебе стороной?       — Ты перешел все границы доступного.       — Убирайся из моего номера, я повторяю.       — Я только и слышу от тебя: Ник одно, Ник другое, а как же Ник, Ник будет играть со мной. Чем забита твоя голова, Марти? Группой? Твоей работой? Или твоей больной фиксацией?       — Дэйв, закрой свой…       — Марти, Megadeth и твоя группа, и твоя проблема. А я сделаю все, чтобы сохранить имидж и получать прибыль, любой ценой, ты понимаешь?       — Я и Ник…       — Ты и Ник — что? Думай о том, что сказать, Марти, всегда сначала думай, что сказать.       Марти замолчал. Ник был прав, а он поступает, как идиот. Самоуверенный идиот. Слишком самоуверенный идиот.       — И позвони Нику.       — Чтобы что?       — Позвони Нику и скажи, что он пока может быть свободен.

***

      Марти включил вентиль на максимальный напор и подставил голову под горячие, почти обжигающие, струи воды. Всю душевую комнату тут же заволокло тяжелым паром, и без того влажный летний морской воздух стал практически водной эмульсией. Марти медленно и с усилием вдыхал влажный пар, закрыв глаза, и позволил своим мыслям также отяжелеть и упасть на дно его сознания. Поворот вентиля — и клубящуюся взвесь мгновенно прорезала свежесть, Марти слегка вздрогнул и глубоко вдохнул, продолжая стоять под струящимся ледяным потоком.       Закрутив отяжелевшие от воды волосы в большое полотенце и закутавшись в халат, Марти вышел из душевой и распластался в центре кровати. Он быстро взглянул на циферблат больших, подвешенных у потолка, часов, прикинув время до саундчека и затрат на дорогу. Всё продолжало идти своим чередом, и шло, надо сказать, слишком стандартно, как бы Марти не хотелось масштабного временного коллапса — сейчас он немного перекусит, оденется, поедет на чек, пообщается с журналистами, пообщается с фанатами, поужинает, отыграет шоу, вернётся в номер, ляжет спать, проснётся, поедет на следующую площадку, отыграет шоу, ляжет спать, поедет на следующее шоу, отыграет… Марти резко сел, взял телефон и набрал номер. Из трубки раздавались только монотонные гудки, но Марти даже был рад долгому ожиданию, чтобы собраться с мыслями и быть готовым услышать его голос.       Марти перезвонил второй раз, но снова не услышал ничего, кроме длинных гудков. Он, наверное, уже в самолёте, Марти попытался вспомнить детали утреннего разговора. Ему сказали улететь сейчас? Он уже улетел? Он заселился в другой отель? Марти вздрогнул от громкого удара в дверь. — «Чем забита твоя голова, Марти? Твоей больной фиксацией?» — Он точно знал, что это был Дэйв и ему казалось, что тот поселился в его голове и ждет, пока Марти начнёт сходить с ума или лишится рассудка, утопая в этой неопределённости, и только и ждёт этого момента, и он знает, он знает это.

***

      Площадка уже была набита персоналом и концертным оборудованием, расставленным по всему танцполу, постепенно собирающимся в монументальную конструкцию на огромной сцене. Марти с улыбкой хлопнул своего техника по плечу и бегло обменялся с ним несколькими фразами. Он хочет обсудить звук? Спустя какое-то время Марти и в самом деле отвлекся, погружаясь в рабочий процесс.       — Марти! Марти!       Он обернулся на встревоженный голос, сразу опознав в нем человека с самыми большими проблемами на эту ночь.       — Марти! Где Ник? — его техник буквально подскочил, утягивая за собой к задней части сцены, где монтировал установку, но в этот единственный раз — для себя.       — Его не будет, ты же знаешь, что его не будет, да?       — Когда он вернется? Он вернется? Что происходит?       — Эй, чувак, ты в порядке? — Марти взял его за плечи. Парня практически трясло, растрепанные длинные волосы липли к вспотевшей шее и груди, а взгляд буквально впивался Марти в душу. Он был совсем ещё ребенком, на вид не больше двадцати с огромными чёрными оленьими глазами, и хоть отработал в их команде уже с десяток шоу, он не был похож на парня, рвущегося в огонь, чтобы раскачать сегодня с Megadeth на одной сцене беснующуюся толпу.       — Ты знаешь песни?       Он немного неуверенно, но кивнул.       — Я не думаю, что я знаю все песни, Марти.       — Ты знаешь новые песни?       Он помотал головой после некоторой паузы.       — Черт, чувак. Ты говорил с Дэйвом?       — Что мне делать? Как мне это сделать? Где Ник?       — Успокойся, ты меня слышишь? Ты должен это сделать, просто слушай песни. Я помогу тебе, хорошо? Я буду стоять там, смотри на меня.       Парень закивал, полный благодарности.       — Будь собой, не пытайся делать это как Ник, просто играй. Я не хочу тебя пугать, но все сейчас зависит от тебя, чувак. Не дай нам провалиться сегодня, сделай это!       — Если я провалюсь, Мастейн меня уволит.       — Скорее всего. Поэтому у тебя просто нет другого выхода и никаких вариантов.       Парень кивнул и протянул Марти руку.       — Эй, пацан, Марти ничего нового тебе не расскажет, иди займись делом! А у тебя своей работы что ли нет? — из другого края сцены с гулким эхом прокатился голос Дэйва. Он кивнул на кучу репортеров, столпившихся в пресс-зоне.       — Веселее было, когда он не появлялся, — пробурчал техник себе под нос, на что Марти в голос рассмеялся. Дэйв умеет не появляться, когда он нужен, и появляться, когда его не ждут лучше, чем кто угодно, кого Марти встречал в своей жизни. Джуниора поблизости видно не было, хотя Марти очень надеялся, что отбиваться от сегодняшних атак на группу — полностью его работа. Хотя судя по тому, как уравновешен и серьёзен сегодня был Дэйв, это работа для них всех. Марти натянул на лицо улыбку и постарался действительно сосредоточиться. В воздухе витало предвкушение близящегося шоу, голоса тех-персонала заполняли гулом пустой зал, фонили комбики, изредка взвизгивали рифами гитары, и его организм уже включился в предконцертное воодушевление и легкий мандраж.       Народу на площадке с каждым часом как будто становилось больше, а атмосфера накалялась. Марти предпочел оставаться в гримерке и дождаться, пока менеджмент выкатит чёткие инструкции. По разговорам он понял: вышел официальный пресс-релиз и каждый малец с микрофоном в зачатке карьеры в эту ночь собирается забрать свою полосу горячих сплетен. И оставалось договориться, какую из сплетен они собираются им скормить.       — Марти, не найдем Джуниора, — кто-то в очередной раз окликнул его из коридора.       — Он не появился?       Марти набрал номер Мастейна, очевидно предположив, что Джуниору за этот вечер не позвонил только ленивый.       — Иди сюда.       — Где Дэвид?       — Черт, я не знаю, иди сюда!       Не собираясь медлить, Марти поспешил броситься на амбразуру, плечом к плечу с единственным, кроме него, участником группы, присутствующем на площадке за пару часов до начала шоу.       — … и это было нашим обдуманным решением уже какое-то время. Пару вечеров… может, еще несколько городов проведём без Ника. Но наш парень также хорош, вам понравится! Да, Марти?       Он тут же кивнул, не имея представления о чем сейчас шла речь, и принялся пожимать руки с широкой улыбкой, кивал и переадресовывал к Дэйву малейшие неудобные для себя вопросы.       — … Ник взял небольшой отпуск по состоянию здоровья…       — … нет, он дома, на связи и вернется в ближайшее время, не думайте, что он в рехабе или вроде того.       Мастейн тут же прервал собственный монолог на полуслове, повернув на Марти ошарашенный взгляд. Тот мигом осекся.       — Марти, повторите? Ник Менза в рехабе?       Есть несколько слов и фраз, которые ни при каких условиях не должны быть сказаны, и Марти только что сказал одно из них.       — Нет, это не то, что я сказал.       — Он проходит лечение? Megadeth ищет нового барабанщика?       — Марти, уходим, — процедил Дэйв, кивая охране вывести их под посыпавшийся град вопросов.       — Я ушам своим не верю, какого хрена ты вытворяешь?       — Дэйв, иди подпиши пару флаеров и найди нам еще одного басиста, и придумай, как ты будешь это объяснять.       Добравшись до набитой народом гримерки, Дэйв сказал всем выметаться и оставить их одних. Марти ждал очередной вспышки гнева, но Дэйв вместо этого устало сел на диван, откинул назад голову, закрывая глаза.       — Просто хочу побыть в тишине.       Марти понимающе кивнул и тоже сел рядом.       — Брюс справится?       — Придется. Я ему не завидую.       — Ник не привел бы его, будь он совсем бестолковый.       Марти снова согласно кивнул.       — Я боюсь, он не появится. Мне хочется ему единственному здесь доверять, но если он не появится сейчас — это катастрофа.       Публика набилась до полного отказа. С каждым новым концертом фанаты не собирались сдавать позиции и забивали стадион за стадионом, обеспечивая каждому шоу грандиозный успех. И тем грандиознее уже маячил на горизонте оглушительный провал. Последние полчаса Марти с Дэйвом джемили вдвоем и разминались, не говоря друг другу ни слова.       — Джуниор у сцены!       Почти сияющий от счастья техник схватил из гримерки его бас, кивая остальным. Оба тут же вышли. Дэвид действительно стоял, готовый к выходу, и уже разминался. Не сильно далеко от него, подпрыгивая от волнения, ходил кругами их новый барабанщик. Кто-то из персонала окликнул Мастейна, показывая на часы. Марти глубоко вдохнул. Пронесло.

***

      — Черт возьми, блять, это был лучший гиг за всю мою жизнь, чувак! Спасибо, чувак спасибо! — вопил барабанщик Марти на ухо, не в силах сдерживать свой восторг, пока они уходили со сцены под скандирующий стадион. Марти в ответ улыбнулся и похлопал его по плечу, но парня продолжало нести, и он, практически не замолкая, доставал всех вплоть до дверей гримерки. Быстро найдя себе собеседника в виде Мастейна, который тоже был чрезвычайно воодушевлен, он переключился на него и оставил, наконец, Марти в покое. Джуниор быстрым шагом двигался вдоль стены, умело избегая любых стычек с толпившимся в коридоре персоналом. Вошел в заветную дверь, осушил одну из бутылок с водой, приготовленных для группы, и обессиленный рухнул на небольшой затертый диван. Марти бегло взглянул на него: похоже на очередное безжалостное похмелье, но к черту его, пока он ещё способен держать в руках бас — всех всё будет устраивать. Джуниор был в своём деле бесспорный профессионал, и Марти его за это уважал. Но точно не стал бы благодарить за спасенный гиг, когда он и был угрозой. Вместо Джуниора, Марти внимательно наблюдал за продолжающим сходить с ума юным барабанщиком. Очевидно, этого стоило ожидать. Марти не хотел признаваться себе в том, что в глубине души, пусть самую малость, но он надеялся, что парень сегодня не справится. Но Марти был рад за него, прекрасно понимая эти чувства и разделяя их, но он не мог разделить с ним его самый лучший гиг, потому что это был чуть ли не худший гиг для него. Это была случайность? Или, выучив и отрепетировав весь их сет, этот парень на следующем шоу будет ещё лучше? Сейчас он не замена Нику, но что будет завтра? Этот парень должен был провалиться сегодня. Он должен был вернуть Ника. Все зависело от него, он облажался, он во всём виноват. Все обернулись и притихли, когда Марти резким ударом захлопнул крышку своего кейса, куда аккуратно убрал свою гитару.       — Простите, — он засмеялся, обвиняя в шуме случайно упавшую тяжёлую крышку, и сложил руки в извиняющемся жесте.       — Не убейся, а то у нас в последнее время и так перебои с основным составом, — Мастейн ухмыльнулся, бросая быстрый взгляд на все еще валяющегося на диване Джуниора.

***

      Марти доехал до отеля и почти валился с ног. Усталость после концерта накрывала обычно не сразу, но внезапно и слишком сильно. Он добрался до своего номера только благодаря мечтам о горячем душе и свежей постели. Как быстро он успел привыкнуть к чувству, что эта кровать уже слишком велика для него одного. Марти снял трубку отельного телефона. План был дождаться, пока Ник вернется домой и придет в себя прежде, чем Марти поговорит с ним. Но в тишине и темноте жаркой летней ночью его с удвоенной силой принялись грызть изнутри мысли и сожаления, отчаяние и неизвестность. Ник должен знать, что его техник спас шоу, что он был чертовски хорош сегодня…       — Привет, чувак. Как оно?       Марти нахмурился. Больше всего сейчас хотелось заглянуть ему в глаза, увидеть его лицо и не дать ему скрыть от себя всю его душу. Но Марти приходилось только слушать какой-то фоновый треск, шипение и небольшие помехи на линии.       — Ты не брал телефон…       — Он сел.       — Мы отыграли гиг.       — Да, я знаю.       Голос на том конце, казалось, не выражал вообще ничего, или Марти просто не удавалось уловить хоть что-нибудь, как бы сильно он не пытался.       — Ник, это ненадолго, все скоро придет в норму, нужно немного подождать.       — Что сказал Мастейн?       Марти запнулся. Прозвучит, как будто он противоречит сам себе. Это ненадолго, но ты свободен?       — Ник, какая нахрен разница, что сказал Мастейн?       На том конце висела тишина. Марти ожидал, что Ник засмеется или пошутит, поддержит его или взорвется негодованием.       — Ник? Дай мне помочь тебе, пожалуйста. Расскажи мне, я хочу знать, что ты чувствуешь, понимаешь?       — Я в порядке, чувак.       — Позволь мне помочь. Ник, я люблю тебя.       Из трубки продолжал исходить фоновый шум и еле-слышимые потрескивания. Марти сел на кровати и уперся затылком в стену, куда примыкало изголовье.       — К черту то, что сказал Мастейн. Ты должен прийти на следующий гиг в Штатах.       — Что? Марти, меня не пустят на гиг.       — Пустят, ты придешь ко мне. Что Мастейн сделает? Уволит тебя во второй раз?       Из трубки послышался слабый смешок.       — Он забрал у тебя тур, забрал у тебя группу, забрал у тебя репутацию и твои деньги, но знаешь, чего он у тебя не заберет никогда? Меня. Мастейн не заберет у тебя меня, что бы он ни делал в этой жизни, пресса не будет слушать Мастейна, если увидит, почему на самом деле ты покинул тур.       — Марти, так нельзя.       — Чем еще ты рискуешь?       — Ты рискуешь.       — Это то, чего я хочу. Мне нужно только знать, что ты хочешь этого вместе со мной.       — Я приду на гиг, Марти.       Он облегченно выдохнул. Он знал, почему Дэйв был настолько счастлив сегодня. Чувствовать своё превосходство и контроль за ситуацией — это то, ради чего Мастейн просыпается по утрам. И Марти не может больше потерять контроль. Как долго он продержится прежде чем Дэйв решит разменять и его?       — Ник, я, вероятно, не должен спрашивать об этом сейчас. Но как продвигается работа над партиями? У тебя появилось время записать, и я бы связался со студией.       — Без проблем, я подготовлю все.       Марти показалось, что он говорил через улыбку, пусть даже и от неожиданности.       — Я должен был спросить.       — Я сделаю, без проблем, бронируй.       — Это важно для меня, мне очень это нужно.       Уже совершенно сонным голосом проговорил Марти, устало опускаясь на кровать и натягивая одеяло.       — Да, я знаю. Увидимся дома.       — Еще кое-что, слушай! — Марти внезапно вспомнил их утренний с Дэйвом разговор. — Как давно ты виделся с Пэм?       — Пэм?       — Мастейн.       — Э-э… Я даже не знаю, когда еще мы с Лиз и они тусовались у нас дома на каких-то вечеринках. Это к чему ты вообще?       — Я сам пока не понял, — Марти потер глаза, — Просто на всякий случай, имей в виду.       — Иметь в виду что?       — Не знаю, но мне начинает казаться, что у них с Дэйвом какой-то заговор или типа…       В трубке послышался смех сквозь шипение и треск.       — Ты там раскрываешь заговоры без меня? Мы так не договаривались! Ты не можешь раскрывать там заговоры без меня!       — Никогда. Потому что для этого нужен ты, ведь Пэм здесь нет, уловил? — заговорческим тоном продолжал подначивать Марти.       – Да, теперь другой разговор.       Послышался сильный шум, будто выдохнули прямо в динамик.       — Спокойной ночи, Марти.       — Спокойной н…       — И, эй, погоди, еще кое-что: я тоже тебя люблю.