Крест Элизабет

Дом был погружен в темноту, несмотря на яркое солнце за окном. Сам внутренний интерьер очень даже соответствовал названию ведьминский. Ведь повсюду были развешены какие-то высушенные травы, горели свечи и стоял запах чего-то лесного. - Милое местечко. Вы здесь живете? - Нет, лишь проводим обряды. - Где же остальные, Мередит? Неужели нерушимый ковен наконец разрушился? – Клаус без спроса сел на стул, поставленный около единственного стола в комнате. - Не дождешься, Никлаус, они в лесу, собирают травы. – Она посмотрела на меня, внимательно оглядев с ног до головы. – Ты слишком молода, дитя, зачем ты связалась с этим монстром? - К сожалению, у меня не спрашивали, могу ли я не связываться с ним. - Если вы закончили с жалостью, мне бы хотелось перейти сразу к делу. - Что, Никлаус, травы все же действуют? – Мередит специально подошла ближе к нему и тряхнула веткой какой-то травы прямо у него перед лицом. Тот отвернулся с раздражительностью. - Не играй со мной, ведьма, все равно проиграешь. Переходи лучше ближе к делу, а ты сядь наконец. – Он схватил меня за локоть больной руки и рванул так, что я упала на отодвинутый стул за столом. Из-за вынужденного движения моя рука вновь заболела, словно я не выпила пару часов назад один из самых сильных анальгетиков. - Черт. – Я схватилась за руку и сильно зажмурила глаза, пытаясь переждать боль. – Пожалуйста, Клаус, мне больно. – Слова мои были очень тихими, потому что произносила я их сквозь комок в горле, вызванный непролитыми слезами боли. - Прости. Я глубоко выдохнула и начала чувствовать, что боль постепенно отпускала руку и я вновь могла спокойно дышать. Открыв глаза, я увидела, что Мередит села перед нами и внимательно смотрела на первородного. - Дай мне руку, любую. – Я протянула ведьме свою руку, и она схватила ее, закрыв глаза и начав бормотать что-то на неизвестном мне языке. Я слышала, как Бонни произносила что-то на этом же языке. Она была погружена в свой собственный транс, что длился больше минуты точно. Я лишь вопросительно поглядывала на Клауса, пытаясь спросить, должно ли так быть, но он смотрел только на ведьму. - Я не вижу. – Она начала тяжело дышать, наконец выйдя из транса. - Почему? - Что-то не дает мне проникнуть ей в голову, на ней блок. - Да, Бонни и ее мать пытались тоже, но у них не получилось. - Неужели ты на одном уровне с какими-то ведьмами Мистик Фоллс? Я разочарован, Мередит, а я ненавижу быть разочарованным. Ведьма поднялась и отправилась в другую комнату. - Я ведь не сказала, что не справлюсь. Просто это сложнее, чем я предполагала. – Она вернулась с какими-то камнями и свечами, которые начала методично расставлять по столу, параллельно поджигая, не используя огня при этом, просто смотря на них. Она мазнула пальцем по одному из камней, что окрасил ее палец чем-то красным и нарисовала что-то у меня на лбу. - Теперь возьми меня за руку, Элизабет, и приготовься к боли. - Что? – я вопросительно посмотрела на Клауса. - Ты слышала ее, возьми ее за руку, Элизабет. – Он даже не повернул голову и произносил эти слова, глядя лишь на ведьму. Я тяжело сглотнула и протянула трясущую руку к ведьме. - Иди к черту, Клаус. Ты еще за это ответишь. – Вовремя мне вспомнилось, как он будет плакать над моим телом и даже на душе стало получше, ведь он еще пострадает. В ту же секунду, что она схватила меня, я почувствовала жгучую боль в области затылка и пыталась закричать, но даже рта открыть не получалось, перед глазами все поплыло и все, что я могла видеть была темнота. Так я горела по моим ощущениям больше вечности и наконец меня отпустили. - На ней не просто блок, если я сниму его, ее мозг сгорит дотла и то, что тебе нужно, потеряется навсегда. - И кто же поставил этот блок на нее? - Не имею ни малейшего понятия, но кто бы это не сделал, он невероятно силен. В этот раз признаю, я слабее. - И это все? - Нет, это вновь не значит, что я не справлюсь, это лишь значит, что мне нужно больше времени. - Сколько? - Пока не знаю, может месяц, может годы. В твоем распоряжении вечность, Клаус. - Но не в твоем. – Он резко поднялся со стула, издав ужасный скрип, который сейчас звучал в моей голове с утроенной мощностью. – Даю тебе месяц, через который мы вернемся и будет лучше, если на этот раз у тебя все получится. Ты ведь не хочешь увидеть, как твои прекрасные ведьмы теряют свои головы, одна за одной. – Он понизил голос, чтобы Мередит поняла всю серьезность ситуации. – Что ж, мы вынуждены тебя покинуть, дорогая. Элизабет, вставай, ангел мой, мы уходим. Я вынужденно поднялась и последовала за первородным. Выйдя с территории дома, я остановилась и прижалась к дереву, пытаясь остановить добавившуюся боль еще и в моей голове. - Я не могу. - Элизабет, сейчас не время проявлять характер, у меня не то настроение, ведь я, как и ты невероятно расстроен. Поэтому сейчас ты встанешь и тихо пойдешь в машину, если не хочешь, чтобы твоя милая шея была перерезана. - Я не могу, Никлаус. С меня хватит всего этого, с меня хватит тебя. – Во мне откуда – то взялись силы, которых раньше не было, я даже прикрикнула на последнем слове. – С тех пор, как ты появился в этом городе, я чувствую только боль, вину и жалость. С меня хватит твоей жестокости, хватит твоих манипуляций. Это ты виновен в том, что умерла Дженна, ни я, ни тем более Деймон, а только ты. Не знаю, зачем тебе понадобилась эта армия гибридов, не знаю, зачем тебе понадобился Мистик Фоллс, но я участвовать во всем этом не собираюсь. Ты понял меня? НЕ СОБИРАЮСЬ! Для убедительности я даже кинула в него тем, что было в руках и это оказались таблетки с обезболивающим, но мне было все равно. Я развернулась и пошла в противоположную сторону от той дорого, что вела к его машине. - Элизабет Хоул, вернись немедленно! – Несмотря на его зловещие нотки, говорящие о том, что он начинал терять терпение, я не остановилась, а только прибавила скорости. - Элизабет, либо ты вернешься на счет три, либо я буду вынужден сломать тебе обе ноги. - Так вперед, можешь даже убить меня, я не против. – Я произнесла это даже не пытаясь повернуться, а продолжила идти вглубь леса, даже не думая, как буду выбираться потом. Я продолжала идти, не замечая возвращающуюся боль в мою голову и руку, видимо стресс прошел и вновь навалилась усталость. Но я не слышала шагов позади себя, да и голос Клауса давно меня не преследовал, хотя шла я не так уж долго. Я остановилась и огляделась по сторонам, пытаясь понять, насколько сильно заблудилась в этом лесу. - Клаус? – Ответом мне была тишина. – Клаус, ты правда решил оставить меня в покое? – Все такая же оглушающая тишина. Я тяжело сглотнула и вновь двинулась в сторону того, откуда пришла, ведь там хотя бы есть дом ведьм и дорога, с которой можно уехать, как вдруг услышала хруст ветки, что звучал оглушающе в этой лесной тишине. - Клаус? – Снова хруст. – Клаус, если это ты, то прекрати меня пугать. – Ответа не было, но я услышала чьи-то шаги прямо рядом с собой, которые с каждой секундой становились только громче и громче, будто кто-то бежал на меня. Я пустилась в бег в сторону ведьминского дома, но меня повалили на землю, прижав мое лицо прямо в землю. Мою голову держали, пытаясь задушить землей, не давая сделать вздох. Затем, будто передумав, меня развернули так, что спиной я больно упала на землю, а шею сжали так сильно, что я начала задыхаться. - Это должна была быть ты. Ты должна была умереть. Это должна была быть ты, а не я. Ты должна умереть, хотя бы сейчас. Хотя бы сейчас… Открыв глаза, мне показалось, что я уже мертва и вижу один из кошмаров ада. Ведь человеком, что душил меня с нескрываемой злостью на лице, была я сама… *** - Стефан, поверь, сейчас у меня нет ни малейшего настроения шутить. Поэтому, если это окажется неправдой, то я вырежу весь ваш городишко, включая матерей, детей и вашу обожаемую Елену Гилберт. Так что повтори – ка еще раз, чье тело ты нашел? - Твоего отца, Клаус, Майкла. - И что в нем? - В его сердце воткнут кол. - Прекрасно, Стефан, все-таки ты приносишь замечательные новости. Встретимся в городе, друг мой. Моя голова болела так, будто по ней проехалась закатывающая асфальт машина, причем сначала проехала вперед, потом дала задний ход, подумала немного и снова поехала вперед. Рука ныла также сильно, так еще и слюну сглотнуть было невозможно больно, словно в шее стоял комок. Комок из боли. - Проснулась? Отлично, я уж думал, ты отправилась к праотцам, так тихо ты дышала. - Ты меня убить? - Я? Серьезно? Я поступил как истинный джентльмен, стерпев твою истерику, несмотря на все желание вырвать твой дерзкий язык, так потом еще и спас от сумасшедшей ведьмы. И это все, что я получаю в благодарность? Обвинения в убийстве? - Что? - Да, понимаю, ты узнала меня с не самой лучше стороны, но я был воспитан джентльменом, хоть и характер у меня не лучший… - Клаус, заткнись. Меня пыталась убить ведьма? Он поднялся с кровати, на которой полулежал и отправился в другую комнату. Мы были в каком-то незнакомом месте, но меня это мало волновало, ведь сейчас я четко вспомнила, что видела последним, когда меня душили. - Но я ведь видела себя. - Сомневаюсь, ангел мой, если бы ты сейчас себя увидела, то ужаснулась. Выглядишь так, будто побывала на оргии двадцатых годов. - Клаус, я серьезно. Меня душила я сама. - Элизабет, я лично отрывал голову той, что держала тебя за шею, равно как и всем остальным, так что я с уверенностью могу сообщить тебе, что лицо ее не выглядело как твое. - Всем остальным? - Не люблю, когда на мою собственность покушаются, особенно, когда первым это сделать хотел я. Он сел за стол посреди, как я полагаю, обеденного зала и начал есть блюдо, что там уже стояло. Я встала с кровати, превозмогая всю боль и направилась в сторону стола, пытаясь понять, что происходит. - Где мы, Клаус? - В гостинице. И пока ты не увидела свое отражение в зеркале, предлагаю все же выпить немного моей крови. Выглядишь ты и правда не очень. – Клаус указал рукой в сторону чайной кружки, содержимое которой отливало ярко красным – кровью первородного. Довольно цивильно для вампиров, видимо в этом и заключается отличие первородных. Ничего не ответив ему, я направилась в ванную комнату, на стене которой располагалось огромное зеркало, высотой в стену, благодаря которому я могла рассмотреть себя полностью. Низ штанов был разорван, будто меня тащили за них. На рубашке были потеряны пара пуговиц. Сама одежда была в грязи, как и мое лицо, но на нем была еще и размазана кровь. Видимо мне разорвало кожу на голове и кровь стекла на лицо. Шея была красно-бордовой и отекшей, прикасаться к ней было страшно. Левая рука все также была в гипсе, но его цвет был уже не белый, а грязно черный, а ногти обеих рук были стерты в кровь и также покрыты грязью. Я не заметила, как из глаз потекли слезы обиды и жалости к себе. - Я же говорил тебе, Элизабет. Он встал передо мной, закрывая от меня зеркало и, смочив полотенце в раковине, начал протирать мое лицо, пытаясь избавить от следов всего ужаса, что произошли за последние дни. - Я правда видела то, что меня душила я сама. - Возможно, ведьма использовала что-то, чтобы помутить твое сознание. – он говорил также тихо, как и я. – Тебе правда стоит выпить мою кровь, прошу тебя, Элизабет. Ради себя самой. - Выйди из ванной, Клаус, мне нужно привести себя в порядок. - Элизабет! Я отвела его руку в сторону и отвернулась всем телом, начав расстёгивать оставшиеся пуговицы на рубашке. Я услышала лишь как хлопнула дверь и опустилась на колени, зарыдав в голос насколько это было возможно в условиях практически сломанной шеи.