Реставрация

      Саша с гортанным надрывным хрипом впился ногтями в чужую спину, откинул голову на подушку, жмурясь от яркого света люстры. Приятная судорога до онемения сводила в плечах, под ребрами в животе — да по всему телу. Ноги сами собой скользили по прохладным простыням, и Саша бы замерз летней ночью при открытом окне — если бы не этот голос.       — Нравится? — войдя, бесстыдно выдохнул Миша ему в лицо и наклонился близко-близко — так, что Саша мог видеть каждое очертание его радужки. Щеки покраснели, чуть отросшие светлые волосы сбились, однако на лице играла все та же невыносимая ухмылка.       Знает же, что нравится.       Первый осторожный толчок — расслабленный Саша стукнулся головой о мягкое изголовье и зашелся в немом стоне. Казалось, словно весь воздух разом выбили из легких, оставляя лишь расходящееся горячими толчками по телу удовольствие.       Вместо ответа Саша накрыл ладонью рот Миши, в одном жесте показывая все, что думает о его «постельных провокациях». Но по-настоящему злиться все равно не мог — пусть этого он никогда не скажет вслух, но по телу порхали бабочки от одного присутствия Миши, который сумел выбить из занятого графика несколько дней, чтобы приехать к Саше в Петербург.       Вечерние разговоры по скайпу, какие-то мелкие ссоры в переписках, преступно долго тянущиеся дни — и Саша снова оказывается в объятьях Миши, излишне долгих и жарких, но самых родных. Специально для него Саша испек пышки и нашел фильм, который, как он планировал, они будут смотреть вечером и заслуженно отдыхать.       Разумеется, фильм полетел к чертям.        Шумное дыхание Миши переместилось к шее Саши — он поддел носом прядь его волос, царапнул бока, сделал еще одно размашистое, но медленное движение — и Саша, издав непонятный звук, вцепился в плечи Миши. В такие моменты ему всегда хотелось быть ближе, хоть и казалось, что ближе некуда.       Саша лихорадочно кусал губы, сдерживая стоны. Колени стремительно слабели и разъезжались, а в районе талии нарастало приятное тянущее давление — когда был их последний раз, месяц назад? Саша не помнил. Он и не хотел помнить, но тело отвыкло от Миши и теперь с излишним энтузиазмом реагировало на каждое его прикосновение, что вгоняло Сашу в краску, а Мишу в такой же энтузиазм.       Словно стараясь раскрепостить Сашу, Миша оторвался от его шеи и перетек на колени, придерживая сашины бедра по обе стороны от своих. Положил руку на бледный подрагивающий живот, перехватил взгляд Саши и медленно, не отрывая глаз, наконец-то вошел полностью.       Саша подавился собственным стоном. Тело непроизвольно выгнулось, а дыхание окончательно сбилось — бедра чуть ныли от нагрузки, но Саша был не в состоянии даже сдвинуться или перевести взгляд с лица Миши.       В его голове пульсом стучало одно — еще, надо сильнее прижаться к Мише, надо стать ближе-…       — Не сдерживайся, — словно издалека послышался недовольный шепот Миши, который, очевидно, делал все, чтобы соскучившийся Саша проявлял на него самую бурную реакцию — как морально, так и физически.       Саша в отместку особенно сильно царапнул его спину, не желая сдаваться — Мише вредно знать, как сильно Саша ждал этой встречи, а то еще загордится.       Короткий, но энергичный толчок, еще толчок, зубы Миши, прихватившие чужую ключицу — в голове у Саши плавился весь окружающий мир. На кончиках пальцев словно подрагивали горячие искры, а ускользающий разум требовал послать все глупые принципы подальше и отдаться буре эмоций.       Миша уже чувствовал себя увереннее — хотя когда происходит иначе. Крепко схватив Сашу за бедра, он ускорил темп, не отрывая от него чуть нахальный взгляд. Саша рвано выдохнул сквозь зубы, привыкая к ритмичным толчкам. Перед глазами мутнело — и, видимо, не только из-за волны возбуждения.       Он только сейчас осознал, что забыл снять очки.       Мишу же абсолютно ничего не смущало. Еще раз остановившись поцелуем-укусом на тонкой шее Саши, он закинул одну ногу себе на плечо, резко пригибаясь к Саше вплотную и меняя угол проникновения.       Три, два, оди-...       Саша застонал в голос — теперь перед глазами помутнело по-настоящему, поясницу пронзило горячей вспышкой, и ноги в хватке Миши забились в блаженной судороге. Из горла вырывались только невнятные стоны и поскуливания, что только подзадоривало Мишу двигаться в ускоренном темпе.       — Сразу бы так, — удовлетворенно проворчал он, прикусывая Сашу за плечо.       — Отвали, — смято буркнул Саша, тем не менее, притягивая Мишу за спину ближе и заходясь в неприкрытых стонах при каждом рывке.       Очки сползали на край носа, стекла окончательно запотели от частого прерывистого дыхания, но Саше даже не нужно было видеть — он чувствовал. Он чувствовал Мишу каждой своей клеткой, чувствовал щекочущие пряди его волос, крепко сжимающиеся пальцы под коленом, ритмичные прикосновения бедер — и этого всего было слишком много, это захватывало Сашу с головой.       — Знаешь, я подумал все же выделить тебе денег на реставрацию, — кое-как вымолвил Миша и собственнически подтолкнул пальцем очки Саши вверх, обратно на переносицу. — Как вижу, ты очень стараешься на благо страны.       Саша закашлялся вперемешку со стонами от такой наглости — нет, расставание на месяц слишком плохо влияет на Мишу. Кем он себя возомнил, всей страной? Он всем усилием воли постарался сфокусировать раздраженный взгляд на Мише, но получалось плохо — и тот лишь безнаказанно лыбился сверху, не забывая каждым толчком вгонять Сашу все глубже в кровать.       Невыносимый.       Быть может, именно за это Саша его и любит.       Он попытался пристукнуть Мишу ради профилактики по плечу, но тот будто забыл о сказанном — заскользил руками по ребрам Саши вверх и зарылся в темные растрепанные кудри, наконец сминая его губы в нетерпеливом поцелуе, как бы пресекая все, что тот может сказать. И это тоже сработало.       Постепенно движения Миши становились более рваными — его не хватало надолго после столь продолжительной разлуки. Бедра Саши оказались прижатыми к его груди, а в горле уже саднило от надрывных постанываний. Внизу живота стремительно закручивался узел тепла, Саша беспорядочно вскидывал то бедра, то руки, не зная, куда себя деть.       Слишком хорошо.       Удовольствие клубилось в паху, простреливало по всему телу, заставляя в исступлении двигаться навстречу толчкам. Чувствительность обострилась в сотни, тысячи раз — Саше казалось, что весь мир состоит из склоняющегося над ним Миши, который запыханно дышит так близко, но так далеко.       Саша сам долго не выдержал — в последний раз ломано выгнувшись, он мелко затрясся, едва не отключаясь. Мышцы, которые были до предела напряжены, резко расслабились, отзываясь на поглощающую волну неги. Дыхания снова было недостаточно — Саша хватал ртом воздух, так и не сумев вобрать его в легкие.       Зрение возвращалось — глаза заслезились от яркого света, который так контрастировал с ночной картиной за окном. Проморгавшись, Саша отодвинулся в сторону — оказывается, за это время к нему успел незаметно приткнуться Миша, который теперь изможденно, но довольно жмурился.       «И сколько я вообще так пролежал?» — против воли подумалось Саше.       Но разум все еще бунтовал против каких-либо умственных нагрузок, и Саша просто откинул все мысли, прижимаясь ближе к Мише и глубоко ровно вдыхая. Лишь бы тот сейчас не сказал какую-нибудь ерунду, испортив момент. В теле затихали редкие отголоски оргазма и напрягаться не хотелось вообще.       — Саш? — послышался негромкий голос, вырвавший Сашу из полудремы — когда он вообще успел задремать?       — М-м? — лениво отозвался он, проводя носом по золотистым волосам Миши — сил на большее уже не хватало.       — А деньги я тебе все же выделю, — насмешливо приподнял он брови и шлепнул Сашу по бедру.       В другой раз Мише, как минимум, прилетело бы подушкой по лицу, причем, далеко не слабо, но сейчас Саша ограничился лишь мимолетным раздраженным взглядом и закатыванием глаз.       — Тебе обязательно надо все испортить? — он пихнул его локтем под бок, желая хоть как-то наглядно показать свое недовольство.       Миша в ответ лишь смешно зафыркал и полез к нему с поцелуями, однако немного промахнулся — большая их часть попала на щеку и скулу Саши, хотя тот нисколько не возражал.       — Ничего я не испортил, у нас еще вся ночь впереди, — многообещающе сверкнул глазами он и растянул губы в улыбке. — А ты, кажется, сильно соскучился, как я могу отказать?       Саша слегка прикусил губу и покраснел. Вот именно поэтому он не хотел в полной мере поддаваться чувствам — Миша потом будет несколько дней расписывать, как Саша под ним стонал, и хорошо, если только Саше. Но Миша, который уже вскочил с кровати и потянул его в душ, говоря что-то про второй заход был слишком соблазнительным.       Может, когда-нибудь они все же досмотрят фильм, но это не точно.