Базилик, мелисса, жасмин и пижма

Матео всё не мог поверить, что он и Зельевар встречаются. Сегодня, когда Зельевар появились в его саду, чтобы пригласить его на ужин, Матео вдруг выпалил: «Разве я не говорил тебе перестать со мной разговаривать?». Но вот они здесь, в купальне Уиллоу Уотерс, наедине с дымящимся бассейном и остатками их ужина, находящимися на плавучем подносе. Нотки дыма и мёда от насыщенного тёмного соуса все ещё ощущаются на языке Матео. Он приоткрывает глаза и видит, что в его бокале осталось немного вина. Однако ему не в силах допить напиток: он снова позволяет векам сомкнуться. Матео прислоняется к телу Зельевара: он зажат между их коленями, в то время как они медленно проводят деревянным гребнем по его волосам. В купальне тихо, разве что вода изредка капает на кафель, да нежный шорох зубьев расчёски и кончиков пальцев, пробегающих по волосам Матео, нарушают тишину этого места. Матео не может вспомнить, когда кто-то в последний раз делал это для него. Да и в целом за всю его жизнь никто не делал ничего подобного для него. Это странное чувство пугает мужчину, но вместе с этим оно ему нравится. Он любит это чувство? Любит… Зельевар останавливаются, чтобы нежно поцеловать Матео в макушку: — У тебя потрясающие волосы, — они шепчут. Матео чувствует, как начинает пылать его лицо. Это странно, поскольку в таком теплом месте, как купальня, жар собственного тела не должен ощущаться. В конце концов, они пробыли в этом бассейне достаточно долго, чтобы температура его тела достигла равновесия с температурой воды. Просто невозможно. Зельевар усмехаются и откладывают расчёску в сторону, на кафель. Матео что-то бормочет, когда Зельевар отдаляются. Мужчине мучительно разделение их тел, пускай и на мгновение. Зельевар соскальзывают обратно и прижимаются грудью к спине Матео, обхватывая его руками сзади. Несмотря на то, что Зельевар меньше Матео, мужчина чувствует, как он полностью покрыт их теплом. Невозможно. Матео чувствует, как рядом с ним удовлетворённо вздыхают. — Что ты хочешь сделать дальше? — Зельевар проворковали. Матео сглатывает, возможно, чтобы подавить все возможные ответы, всплывающие в его голове. — Я же говорил тебе. Не… разговаривай… — единственное, что смог сказать мужчина, позволив остальной части предложения испариться вместе с паром. Матео чувствует, насколько он все ещё напряжён даже несмотря на успокаивающую атмосферу купальни и близость тела Зельевара. Мужчина знает, что должен наслаждаться своим первым интимным свиданием, но он не может расслабиться. Мурашки бегут по его коже. Интересно, чувствует ли Зельевар между ними это колючее напряжение, которое становится только хуже, когда Матео думает о соприкосновении их тел? — Какая, — спрашивают Зельевар так, что их голос доносится прямо в ухо Матео, — твоя любимая трава на острове? Матео чувствует, как его брови хмурятся от того, как прозвучал этот вопрос одновременно мягко и неожиданно. Ему требуется мгновение, чтобы ответить: не потому, что у него нет ответа, а потому, что он удивлён, что он у него есть. — Базилик. Он не уверен, что его когда-либо спрашивали об этом раньше. — Он отпугивает грибки, бактерии и комаров, и это полезно на кухне, — он молчит. — А что насчёт тебя? Зельевар мычат, и по ощущениям этот звук проходит через сердечные струны Матео. Мужчина хмурится, даже когда жужжание проникает в его сознание, как крошечное пушистое существо, устраивающееся на зимовку: он никогда не думал о существовании такого восхитительного звука. — Мелисса, — говорят Зельевар. Матео хмыкает, когда не услышал объяснения, поэтому спросил. Он тут же сожалеет о том, что вопрос звучит как требовательная насмешка. Но Зельевар, похоже, этого не замечают. Их руки слегка приподнимаются, чтобы снова обхватить Матео. — Я просто подумала, что это вкусно, когда есть мята, которая пахнет лимоном. Матео подавляет раздражённый возглас. Зельевару, самому блестящему человеку, которого он когда-либо встречал за двадцать пять лет работы и учёбы, единственному человеку, которого он считает равным себе и, более того, превосходящим его как целителя, первому человеку, с которым он когда-либо хотел сотрудничать, нравится мелисса, потому что она пахнет лимоном. Он щурится, как будто лимонный сок попал ему в глаза. Зельевар только тихо смеются, а лёгкое покачивание их тел провоцирует ещё одно восхитительное, но чуждое для Матео чувство. — Ты хочешь допить вино? — мужчина протягивает руку вперёд, ровно настолько, чтобы подцепить плавающий поднос пальцем за край, который уже успел описать круг по бассейну. — Давай разделим его, — свисая с плеч Матео, они держат бокал, пока он наливает вино. — А потом пойдём домой. Невыносимый жар снова заливает лицо Матео, когда он выливает остатки вина в свой бокал. Он резко опрокидывает его. Пока алкоголь тёплым шлейфом спускается вниз, мужчина молится о равновесии. — Мой ближе, — добавляют Зельевар, как будто угадывая вопрос Матео. — Хотя он все ещё выглядит потрёпанным, даже несмотря на все мои усилия. Мне стоит попросить Рейнера помочь. Матео прищуривает глаза от того, как беспечно Зельевар описывают обо всем, что они делали, чтобы добраться до Мунбери. Буквально из кожи вон лезли. — Майер сделал тебе совершенно замечательное предложение —переехать в дом поприличнее. Зельевар что-то бормочут, в то время как их дыхание трепещет на плече Матео. — Конечно, но это было бы дальше от всех тех мест, куда я хожу за ингредиентами. К тому же я привыкли к журчанию ручья по ночам. Иногда я чувствую в своём доме запах жасмина. Матео удивлён тем, что ему нравится идея о том, что в доме Зельевара благоухает жасмин, пока они будут спать. Он понимает, что в свой следующий поход в Медоу-Рейндж, его представление о жасминовой поляне не будет прежним. Теперь в глазах Матео такая поляна будет ассоциироваться не с его собственным домом, не с лугом, не с городом, а с домом Зельевара. Мужчина не знает, что чувствовать: не только в Мунбери, но и в его жизни, перемены редко шли на пользу. И все же он не мог не спросить: — Жасмин — твой любимый цветок? — М-м-м… И снова этот звон. — Я думаю, что мой любимый цветок на острове — пижма. Это важно для Матео: ему кажется, что это растение похоже на Зельевара. Пижма растёт в где-то на углу Медоу-Рейндж, что всегда в тени; кусты этого растения оставляют на земле брызги солнечного света. Однако, из-за свойств пижмы нельзя не ассоциировать это растение с головной болью. И снова, похоже на Зельевара. — Жасмин напоминает мне о доме, — добавляют Зельевар. Матео знает, что «зельевар» означает место, которое не является столицей, даже несмотря на то, что «зельевар», «столица» и «взаимосвязанные виновники экологической катастрофы» были связаны в его сознании воедино ещё не так давно. Матео захотелось не только узнать где находится место, которое Зельевар называют домом, но и в принципе всё, чем смогут поделиться Зельевар. Матео весь красный от того, что он хочет сейчас сделать. Сейчас его очередь. Он оборачивается, а его руки без раздумий находят талию Зельевара. Мужчина просто смотрит им в лицо с каким-то расстройством, недоверием и жаром. Уголки рта Зельевара дрогнули. Матео чувствует, что они изо всех сил стараются не съёжиться под его пристальным взглядом, и видит, как краснеют их щеки даже в его тени. Матео переводит дух: он целует Зельевара, сокращая расстояние между ними. Он останавливается только тогда, когда чувствует, что Зельевар дрожит. — Позволь проводить тебя до дома