Взрослые травмы

Опять ночь без сна В окно смотрит луна Наверное, знает она Отчего так мучают кошмары! «Ответ-лютая месть!» Король и Шут Михаил стоит в темной комнате. Свет в помещение еле проникал сквозь занавешенное единственное окно какими-то грязными тряпками. Да и вся спальня, а это была именно она, неуютная, сильно заставленная старой мебелью. На полу лежал мокрый свернутый ковер, смятые газеты и прочий мусор. Помещение было смутно знакомым.Чуть слышные стоны и всхлипы привлекают мужское внимание. Он подбегает к странному телу. В позе эмбриона, рядом с батареей, прикрытая черным сырым покрывалом лежала девушка. Но кто это. С волнением и липким внутренним страхом он подошел еще ближе. Дрожащими руками перевернул ее. Это была Ксения. Только лицо не ее, чужое, жуткое. Синие губы, по коже распространились струпья, все тело в порезах и ссадинах. А глаза застывшие, пустые. Михаил закричал, отталкивая мертвое тело от себя, не веря, что это его любимая. Содрогаясь от страха, пятясь к двери, но не отрывая от нее взгляда, он пытался поскорее выбраться. Вдруг мертвая вскочила и словно поплыла к нему через всю комнату, протягивая руки. В одно мгновение она нависла над ним и начала душить. Миша кричал и вырывался. Не хватало воздуха. Кольнуло сердце.Потусторонний голос звал его:"Миша, Михаил…очнись.» Он зажмурился и… В поту с криком проснулся, трясясь от холода и не покидавшего наваждения. Рядом сидела Ксюша, которая все это время пыталась его разбудить. Испугавшись не меньше, теперь лежала у него на груди и старалась уровнять их дыхание. Придя в себя, Миша с силой прижал ее к себе. Живая, красивая, родная была рядом. Он отчетливо слышал ее дыхание и чувствовал стук сердца. Значит все хорошо, дурацкий кошмар только и всего. Они пролежали так еще долго, пока Ксения не уснула. А Горшенёв больше не смог. Из головы не выходил тот ужасный образ человека, которого он любил больше жизни. «Я привык видеть себя трупаком в своих снах, уже не испугаешь. Но ее не трожь, стерва. Если она умрет, я не переживу. И нахуй эту жизнь со всеми ее составляющими.» *** Много людей. Очень шумно. Ксения пытается пробраться сквозь толпу. Где-то здесь должен быть Миха. Наверняка отошел покурить и тоже ее сейчас ищет. -Миша, Миииш… -ни одного знакомого у кого бы спросить. Все шли в одном направлении и смотрели в одну сторону, будто какой-то странный флэшмоб, о котором ее не предупредили.-Извините, вы не видели Михаила Горшенева, ему скоро выходить на сцену? -Ксюша задержала женщину, идущую вместе со всеми. -Вон же он, -она показывает рукой в сторону, куда все как раз и идут. Ксения устремляет свой взор и видит мраморную черную плиту с изображением любимого человека. -Это шутка какая-то? Где Миша?! -Девушка, Михаил умер, тут уж не до шуток, -незнакомка уходит, оставляя Ксюшу, которую сразу же окружают прохожие, вернее мертвецы. У всех одно лицо, серое и злобное. Каждый распростер к ней руки, пытаясь зачем-то схватить. -Нет, оставьте меня, -девушка начала пятиться.-Миша, помоги! Горящие злобой глаза устремлены на нее. Ксюша уворачивается от них, но кто-то ловчее дернул со спины. В следующую секунду она чувствовала как падает в заранее вырытую яму. Мертвецы встали вокруг, кидая в нее комья земли. -Это ты его убила, ты это заслужила, -кричит женский труп. -Я никого не убивала. Помогите, прошу! -Убийца! Он умер из-за тебя, -поддержали остальные хором. Не хватало сил выкарабкаться, земля застилала глаза, попадала в рот. -Миша, Миша, где ты… Яркий свет ослепляет глаза. Судорога пробегает по телу, горящему огнем. Ксения с полминуты пытается понять где она. Над девушкой склонился перепуганный Михаил. -Открой окно, очень жарко, -Ксюша взяла с тумбочки стакан воды и жадно его выпила. -Оно открыто, -Миша потрогал лоб.-Ты вся горячая, у тебя жар -Все будет у нас хорошо, я уверен в этом, -Михаил облокотился о спинку кровати, придерживая Ксению, лежащую у него на груди.-Мне часто кошмары снятся. -На днях ты тоже кричал ночью.Что тебе приснилось? -Гребенщикова посмотрела вопрошающим взором. Миша поморщился. Об этом он точно не хотел сейчас говорить. Будучи совершенно не суеверным человеком, но даже его пробрало до дрожи, да так, что вообще не хотелось вспоминать. -Наоборот лучше расскажи. Говорят, если поделиться кошмаром, то приснившееся не сбудется, -он посмотрел на Ксюшу, в ответ захотелось поцеловать ее, прижать к себе и никогда не отпускать.Он так любил, что порой казалось невозможно вместить в себе такое огромнейшее чувство, которое разрывало на части все внутри. Его не смущала разница в возрасте, плевать на эти пересуды и предрассудки, для него существовала только эта скромная, милая, добрая-самая лучшая девушка. Порой совсем чокнутая, но и он славился слетевшей крышей, любившая игры, как ребенок, только по-взрослому, без поблажек и компромиссов, взбалмошная, сумасшедшая. Зато целиком и полностью его. И любила она со всей дикой страстью, забираясь теплом в самое сердце, не прося ничего взамен. Встретились они вдвоем оба побитые и расколотые. И если Мишка был открыт, пряча горечь жизни глубоко внутри, то Ксюша не умела скрывать чувства, вываливая все: плохое/хорошее; счастье/несчастья. И читалась как открытая книга. Только понимали эту книгу не все. А ему удалось. Цепи рухнули и она впустила в свой скрытый от всех мир. Как и он когда-то в свой, только более нереальный, сказочный и безопасный. -Давай в другой раз, засыпай. Завтра рано вставать, -мужчина бережно провел ладонью по густым волосам. -Спой что-нибудь, мне так это нравится, -Ксюша переплела их пальцы и сильнее прижалась сбоку. -Что спеть? -Что первое придет в голову, -она чувствовала как погружается в сон. Так было хорошо, таблетка действовала, тяжесть проходила. Откашлявшись, Миха запел, низким, немного хрипловатым убаюкивающим голосом: -О, как грустна вечерняя земля, Таинственны туманы над болотом туманы над болотом И как бродил по тем болотам я Оплакивая немощно кого-то Горючими слезами Волшебные, целительные дни, Зачем напрасно вы меня терзали? *** Снова гастроли, снова в дороге. На этот раз Миша взял с собой ноутбук чем-то себя занять. Обещал же бросить пить, а чтоб не набухаться от скуки, будет играть в игры. И Ксюшу пробовал затянуть, но она была совсем далека от этой темы. Лучше интересная книжка или музыка. Да, в эту поездку Гребенщикова не забыла захватить плеер. Мишка накачал кучу новых песен, на половину из которых подсадила его она, хоть тот яро упирался."Хорошие ж песни, е-мое, поет, раньше не понимал.-Так, а я тебе о чем говорила, рэп рэп голимый.» Коротко о том, как Горшок открыл для себя Noize MC. Играли с ребятами в дурака и в слова, болтали обо всем на свете. Восьмичасовая дорога вышла совсем недолгой. А приехав рано утром в назначенный город, все разбрелись по номерам, отдыхать и готовиться к выступлению. Длинные накрашенные черным лаком ногти, густо подведенные карандашом ярко зеленые глаза, белая кожа.Ехидная улыбка и звонкий смех, ведьма, не иначе. Миша смотрел на нее и восхищался. Такая красивая, такая… не настоящая, из потусторонней вселенной. Она как прекрасный призрак, до нее не дотянуться и с нами лишь наполовину. Ксения спустилась к машине, сделав реверанс, а затем сразу скорчила гримасу. Его позабавил ее диссонанс. А чему удивляться, он же и пример. Миха открыл ей дверь на что она закатила глаза. «Почему ты такая, почему тебе сложно принять элементарную заботу?"Простые мелочи, они же так важны: открыть дверь и пропустить ее первую, донести тяжелые сумки, накормить или самое обыденное сказать «На улице не месяц май, а ты так легко одета». Горшенёв в кожаной дубленке с мехом, сама же Ксения в клетчатой юбке, тонкой рубашке и в совсем не зимнем черном пальто нараспашку. -Главное, Мишенька, ноги в тепле, -извечный ее ответ на все его замечания. -Ну, хоть шарф накинь, е-мое, -Миша под легкие сопротивления набросил свою вещь. Ксюша нахохлилась, как обиженный воробей, но смирилась. Выступления проходили как всегда, на высоте. Ребята отыгрывали, выкладываясь по полной. Михаил прекрасно держался на концертах, только теперь один. А в одном интервью взял и ляпнул, что ему итак хорошо на сцене, ведь ее больше не нужно ни с кем делить, а Андрей добился своего. -Михаил, скажите, вас уже не первый раз замечают с одной девушкой. Она ваша близкая подруга или преданная фанатка? -интервьюер задал итоговый вопрос, ответом на который сделает заголовком своей желтой статьи. Миша смутился, опустил вниз глаза. Кто-то за кадром позвал выйти Ксюшу на камеру, на что она отказалась, спрятавшись за чью-то спину.Горшок зло окинул этого смельчака. Они не скрывали свои отношения, но и не делали достоянием общественности. Гребенщикова совсем была не публичным человеком и яро этого избегала. -Ну, девушка моя, девушка, -Горшенёв дал ясно понять, что не хочет продолжать тему. Журналист стушевался и интервью было окончено. -Боишься напишут ахинею? -освободившись, Михаил вернулся в гримерку и подошел к ней. Ксения отложила книгу и внимательно посмотрела на него. -Не боюсь, просто не хочется быть темой обсуждения, -мужчина сел рядом, открыв бутылку воды им на двоих.-Мы вместе, пускай это будет простым неоспоримым фактом. -Так его никто не опровергает, -Миша потянулся ее обнять, на что она выставила руки вперед, уперевшись в его грудь.-Ты че, стесняешься что ли? -Тут полно народу, не надо, -Гребенщикова отвернулась, продолжив читать. Миха нервно рыкнул и отдернул руку от нее. -Два года, е-мое, вместе, а мы скрываемся, как будто дети малые, -Ксюша было что-то хотела ответить, но он вышел из помещения, предварительно хлопнув громко дверью. Почему так отреагировала, она и сама бы не ответила. Пора уже давно привыкнуть, что встречается с публичным человеком и это часть его жизни. Без прессы, новостей и громких заголовков про него никуда. *** Остаток вечера провели по отдельности. Горшенёв в гостиничном баре, заглушая злость и обиду. Как же его выводило из себя это непонимание. Зачем усложнять и без того невыносимую жизнь. За барный столик подсел Саша Леонтьев и заказал то же, что и друг ранее. -Ты знал, что выпивать в одиночестве-это уже алкоголизм? -попытался разрядить обстановку Ренегат. -И ты решил составить мне компанию? -Миша не глядя на собеседника попивал дешманский коньяк. А какая разница от чего пьянеть. -Не компанию, но твоим алиби на сегодня побуду, -Леонтьев выпил напиток, забавно скривившись.-Где Ксению потерял? -Она четко дала понять, что моя компания ей противна, -грустно улыбнулся.-Забавно получается -Если бы ко мне полез мужик, воняющий дешевым спиртным, мне тоже стало противно, -Саша попросил нарезанный лимон и разлил еще по бокалам. -Д я…че ты несешь?! Я не пил, -Миша резко завелся, разлив случайно коньяк по столу.-Блять… -добавил уже чуть тише.-Она как будто меня стесняется, понимаешь да? -Ты пробовал об этом с ней поговорить? -Нет, -Миша задумчиво разглядывал стакан, по стенкам которого разливалась коричневая жидкость.-А надо? -Мих, тебе сколько лет? Думал к сорока ты уже можешь самостоятельно определять что тебе надо, а что нет, -Александр заглянул в глаза вокалиста. Последнее время он стал для него той поддержкой, которую у него отняли. -Просто знаю, что я для нее не лучший вариант… -Саша не дал договорить. -Лучший, не лучший. Миш, она выбрала тебя, значит иди к ней, а не распивай тут ужасное пойло! *** Ксюша вышла из душа, просидев около часа под горячей водой.Номер чудесный, просторный, но отопление отсутствовало. Из-за этого из ванны совсем не хотелось выходить. Так и просидела, если бы не голова с очередной пульсирующей болью. Последнее время она стала напоминать о себе довольно часто. Спасали сигареты и привычные таблетки. Вот и сейчас они пришли на помощь. Лежа в постели, с головой укрывшись одеялом, в полной темноте, девушка отсчитывала пульс, звенящий в ушах. Под мерное тиканье часов стала засыпать. Но тут с громким стуком в номер вернулся Горшок. Ноги заплетались, собирая в полумраке все углы. Нецензурно выругавшись, сняв верхнюю одежду, он с шумом улегся на кровать. -Ксюх, спишь? -спросил полушепотом. Гребенщикова вынырнула из-под одеяла и посмотрела на него с укоризной, только он бы все равно этого не заметил. -Пыталась, что и тебе советую. -Вот скажи, старый я для тебя уже? -Михаил оперся о локоть, развернувшись к ней. -Начинается, -Ксения сделала то же самое.-И давно у тебя вертится этот вопрос? -С недавних пор, -Миша приблизился к ее лицу, чтобы распознать настоящие эмоции.-Так ответь -Фу, Миш, ты выпил, -учуяла запах перегара.-Вот и спрашиваешь всякий бред, -Ксюша отвернулась от него. -Значит стесняешься или противно? -Горшенёв не отставал.-Да, нет? -Не стесняюсь. Если бы ты как обычно не психанул, я все бы объяснила. А сейчас это бесполезно, -Гребенщикова пыталась уйти от разговора, зная чем все закончится. Миша не унимался, потянул ее за плечо на себя, желая получить ответы. -А в чем тогда проблема? Че ты отвернулась, мы не договорили -Миш, хватит! Я тебе все уже сказала, -девушка перешла на крик, разозлившись.-У меня раскалывается голова, а ты пристал со своими пьяными вопросами. Проспись, потом поговорим! Михаил опешил от такой реакции. Моментально закипев, он вскочил с кровати. Понимая, что от наступившего гнева наговорить много лишнего, ушел в ванную. Снова закололо под боком, да так резко, что пришлось ухватиться за раковину. Медленно сползая по стенке, Миша захватил с собой тюбики и стеклянные баночки, которые с грохотом попадали на кафель, прорезая своим звоном гостиничную тишину. Холодный пот проступил на лбу. Мороз по коже. Странное состояние, ничего не чувствуешь, кроме этой пульсации под ребрами. Гребенщикова прибежала на шум. Увидев лежащего, почти без сознания Михаила, в панике вернулась в комнату за телефоном вызывать скорую. В ожидании машины чуть не сошла с ума, не переставая повторять «Я с тобой, все будет хорошо» и держа его крепко за руку. И даже в таком состоянии Миша просил обойтись без врачей, лишь бы не показаться слабаком.А сам лежал и прикусывал губу до крови, сдерживая болезненные стоны. Видя его мучения, Ксюша сохраняла спокойствие, но в сердце бушевала целая буря, готовая обрушиться ураганом слез. Санитары приехали довольно быстро. Уложив мужчину на носилки в сопровождении гостиничного персонала, спустились вниз к карете скорой помощи.Девушка побежала за ними, упрашивая взять ее с собой. Уже в машине, трясущимися ледяными руками, Ксюша растирала мужские ладони, не давая потерять сознание. Она до конца не осознавала что происходит. Единственное, в чем была уверена-надо быть с ним рядом и успокаивать. Потому что чувствовала как он сам напуган, вцепившись крепкой хваткой за нее. В больнице Мишу отвезли в отдельную палату, вколов успокоительные, предупредив о мучительно-долгом ожидании. Ксения от безысходности пересчитала плитку на стенах невзрачного больничного коридора, рассмотрела все трещинки белесого потолка. Усталость и какая-то странная апатия навалились на плечи, словно груз. Гребенщикова зашла в туалет умыться холодной водой. Необходимо привести в порядок мысли. Рука непроизвольно потянулась в сумочку за знакомым успокоительным. Вдруг, вместо пластинки таблеток на ощупь попался мешочек с тем самым белым порошком. В голове щелчком мелькнула шальная мысль «А может… Неа, нельзя, ни за что». Страх сковывал, заставляя рисковать и совершать необдуманные поступки. Так манила эта странная субстанция. Голосок изнутри напомнил о себе"Один раз ничего не будет. Тебе это нужно, иначе сойдешь с ума.» Ксюша замотала головой, пытаясь отогнать бредовые идеи. Однако механизм уже запущен. Интерес был слишком велик. Гребенщикова открыла пакетик, отсыпала часть на подоконник, предвкушая те самые ощущения, о которых так громко все твердят.