Тайна лагеря "Little Paradise"

Мужчина, стоя перед своим рабочим столом, смотрел в монитор своего ноутбука, который производил сбор данных. Брюнет спокойно пил свой чай в белой кружке, его взгляд выражал спокойствие и задумчивость. Впервые за всё это время он нормально выспался, хотя тот факт, что его до сих пор параноит, заставлял его каждый час своего сна вставать и проверять обстановку. Встал биоинженер относительно недавно, может минут восемь назад. За это время он успел уже поговорить с разведчиком, который как обычно был за кейсами. Парень всё то время читал анализы из расследования, которые записывали Рон и Кэролайн. Мужчину всё ещё не покидал тот факт, что с гетерохромиком нужно поговорить с глазу на глаз, но очень аккуратно. Его замкнутость не доведёт до хорошего, мало того, общение с людьми никому ещё не вредило, как считал биоинженер. Закончив свои короткие размышления, Рон отпил чай. На вкус он был довольно приятный — мягкий и слабосладкий, всё как мужчина и любил. Конахан оставил кружку на столе и решил чем-нибудь заняться, пока есть время. Посмотрев на свою кисть, которую он когда-то порезал «по случайности», он слегка усмехнулся. Слабо её обработав, он принялся раскладывать вещи на столе, который биоинженер разбросал вчера вечером, когда занимался анализами. Он особо и не любил убираться, но чтобы хоть как-то отвлечься, стоит что-нибудь сделать. Наконец Конахан закончил. Прошло около десяти минут, но для него это было вечностью. Он слабо потянулся. Анализ скоро должен был быть готов, примерно через тридцать минут. Рон вновь отпил чаю, косо смотря на вторую белую чашку чая, которая скоро могла и остыть такими темпами. Он аккуратно дотронулся до неё. Ещё тёплый. Рон принёс её вместе со своей, потому что кое-кому тоже не помешало бы попить его с утра. Рон наконец повернулся спиной к столу, смотря на эту интересную картину, которая для него касалась ещё и милой. Но с чего же всё началось?. Всю прошлую ночь, пока он занимался анализами, девушка ходила рядом с ним, желая чем-нибудь помочь. Так продолжалось довольно долго. Учитывая то, что помощь ему не была нужна и то, что он хорошо зациклился на работе, спать ему абсолютно не хотелось, что не сказать о стратеге. Пока тот всю ночь ходил по палатке и работал, Кэролайн сидела в углу на стуле, положив локоть на стол, подпирая голову. Она то и дело смотрела за каждым его действием и шагом, ожидая, когда он остановится. Но мужчина был неугомонный. Работая, он то и дело пытался ей доказать, что помощь ему особо и не нужна, а она может спокойно пойти к себе. Но психолог была упряма на своём. Что её так двигало? Рон хорошо знал правильную причину — она просто боялась идти спать. У неё снова началась паранойя. Ему было её жаль, очень жаль. Несмотря на то, что ей действительно было страшно, она это не показывала. Девушка старалась показывать свою стойкость, хотя ей было не очень хорошо. Чем больше времени Конахан работал, тем больше девушка хотела спать. С каждой минутой всё больше и больше она переставала ощущать всё то, что происходило вокруг неё. Свет настольной лампы, который на самом деле освещал всю палатку как солнце в ясный день, казался тусклым и незначительным. Картинка перед глазами стала слабо размываться. Не хотелось ничего, кроме как спать. Можно было бы отрубиться прямо сейчас, но она старалась держаться как можно дольше и не показывать слабость. Но что-то ей говорило об обратном. Усталость. Это всё, что ею двигало. Чтобы хоть немного подавить эту слабость, стратег слегка опустила голову и всего лишь на пару минут закрыла и без того уставшие голубые глаза. Но зловещая усталость приняла её в свои необъятные тёмные владения с распростёртыми руками, не давая шанса. И вот уже её приветствовал манящий сон… Такой нежный и ожидаемый. Она тут же отрубилась… Биоинженер не сразу её заметил. Лишь спустя последующие десять минут, как только он закончил. Оставив ненужные приборы на столе, Рон только заметил краем взгляда, как девушка тихо и смиренно спала, положив руку на стол, а на неё голову. Брюнет впервые за долгое время искренне улыбался, жаль, что она не видела эту искреннюю нежность, переданную только одной мимолётной улыбкой. Он старался действовать тихо, не издавая лишних звуков. Тихо и осторожно биоинженер подошёл к ней, слабо присев. Мужчина аккуратно, чтобы её не разбудить, прижал её к себе, чтобы осторожно перенести… Но на время остановился. Она что-то промычала сквозь сон, но Рон уже подумал, что разбудил её. Брюнет слабо погладил её по волосам, чтобы продлить эффект погружения в сон. Он не хотел её будить, но и оставлять психолога спать за рабочим столом не желал. Биоинженер сам не понимал, что он делает. Его короткие движения сквозь её мягкие волосы словно приносили удовольствие. Но она так и не проснулась, что было удивительно. Вайт лишь что-то бормотала во сне, из-за чего мужчина опять подумал, что она проснулась. Но говорила во сне она явно не о хорошем. Ей снилось что-то плохое. Вновь погладив её по голове, он старался успокоить стратега, что выходило более-менее нормально. Наконец брюнет осторожно перенёс её на кровать. Пожалуй, ничего не произойдёт такого, если он уступит ей кровать, а сам поспит в углу. Всё же Рону и не в таких условиях приходилось работать. Сейчас же он просто не переставал умиляться ею. Как хорошо, что этого никто не видит. Он бесшумно присел на корточки и посмотрел ей в лицо. Брюнет сам не мог понять, что творится в его голове и о чём он думает сейчас, но это было не так важно. Наконец биоинженер снова, как и вчера, дотронулся до её пряди волос, которая небрежно лежала на её лице. Заправив прядь за ухо, он искренне усмехнулся, когда увидел, что она медленно изменилась в лице. — Доброе утро, спящая красавица. Утро уже наступило, а значит, наступил новый день, — он слабо потрепал её по плечу. — Это мои слова, — пробормотала стратег, отвернувшись от него с недовольством. — Это ничего не меняет. Давай, вставай… У меня появилось ощущение, что мы поменялись местами, — Рон радостно засмеялся, всё никак не отставая от девушки. — Я заметила, — она повернулась на спину и посмотрела в потолок. — Когда это всё закончится? — у девушки настроения не было совсем, так говорил её голос и только один взгляд. — Поверь, скоро. Мы вот-вот дойдём до истины. А где истина, там и конец. И мы не обойдёмся без тебя. Давай, вставай. — Хорошо, — вздохнув, ответила она, присев на кровать. — Толку от того, что я спала. Как будто ночи даже не было. — Оу, Кэр, не говори так. Ты просто в последнее время плохо спишь, вот на тебе это и сказывается, — наконец встав, Конахан посмотрел на неё с головы до ног. — Вполне возможно. Я даже не помню, что вчера было под вечер. Всё как-то из головы вылетело, — Вайт слабо потерла себе затылок, пытаясь настроиться. — Понимаю, у меня часто такое бывает, — биоинженер слабо усмехнулся и подошёл к столу. Девушка не обращала пока на него внимания. Слабо болела голова. Это единственное, что она как-то воспринимала. Но также она чувствовала какой-то странный приятный запах. Она наконец подняла на брюнета голову. Он стоял напротив неё с всё ещё тёплой кружкой чая, но больше всего привлекала его такая незначительная забота… С чего так вдруг? Приняв кружку чая, психолог посмотрела в дно. Вроде это был чай, но его цвет был странный. Тёмно-алый цвет, который иногда переходил на вишнёвый. Скептически осмотрев биоинженера, она отпила небольшой глоток, чтобы просто понять его вкус. Но всё оказалось довольно красочно, нежели как девушка думала. Это был её самый обожаемый чай, каркаде. — Спасибо, конечно. Большое спасибо. Знаешь, такая маленькая деталь, как чай, но именно она помогает начать день лучше. Ты словно знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, — она почему-то восприняла на себе какое-то давящее, растерянное чувство. — Не бери в голову. Просто я заметил, что ты многое для нас делаешь. Так почему бы мне не сделать тоже что-то подобное? — Миленько как-то. Спасибо ещё раз. — Всегда пожалуйста. Что-то происходило в её голове в тот момент. Пока она спокойно пила чай, мельком девушка смотрела на парня, который ожидал окончания анализа. Процесс загрузки был почти окончен, но было торможение, но несмотря на это он был терпелив. Всю прошлую ночь его не покидали многочисленные теории по самой твари. Плюс ко всему, странный факт о существовании третьего лица. Теперь было ясно, почему всё-таки иногда его параноило от этого. Биоинженер продолжал ждать, постукивая костяшками пальцев по столу. Негромкий писк прибора уже был большим счастьем, который говорил об окончании анализа. Даже несмотря на результат, чтобы накатить интригу для себя, он сразу же распечатал его. Девушка моментально же насторожилась, будучи в предвкушении чего-то необычного. Наконец стратег поставила кружку на стол и встала рядом с биоинженером, ожидая результата. Вынув резко бумагу из принтера, Рон принялся сразу же изучать результат анализа, не давая Кэролайн шанса хотя бы просто взглянуть на бумагу. Выражение его эмоций на лице не выдавали ни хорошего, ни плохого. Он протянул бумагу девушке, чтобы рассмотреть. Стратег не торопилась со чтением и прочитывала каждое слово и число. Наконец она посмотрела на биоинженера, который указывал на выход. Им стоит срочно это показать остальным. Брукс, который не так давно встал, о чём-то говорил разведчику, который, казалось, внимательно его слушал. Ворон же сидел на спинке стула, за которым сидел парень, исподлобья смотря на, вроде довольного самим собой, инженера. Разведчик постукивал ложкой о края кружки, словно пытаясь кого-то вывести из себя, хотя на самом деле просто пытался настроиться на работу. С какой-то стороны он был недоволен тем, что Дельта ни с того ни с чего заговорил с ним о каком-то плане, которого разведчик даже не разбирал. К ним наконец подошли остальные. — О, доброе утро, — с каким-то странным дружелюбием проговорил инженер. — Долго вы спите. — И тебе того же… Какой-то ты подозрительно добрый, — заметила девушка, подойдя к столу переговоров, поставив на него руки. — Кстати, да, — Конахан прищурился и почти на цыпочках подошёл к инженеру. — Ты точно Брукс или тварь, которая решила прикинуться человеком? А может, ты его близнец с противоположными качествами? — говорил с усмешкой он, смотря на него со всех сторон. — Не помню, чтобы тварь могла подстраиваться под человека. Но ты не поверишь, я просто, во-первых: выспался, во-вторых: у меня появился небольшой план для себя на сегодня, — ответил он, выпив чай. — Хм, про тварь логично, — заметил Рон, сев на своё место. — А что насчёт плана? — наконец спросила Кэролайн, положив руки себе на колени. — Ну нет, давайте сначала вы. Я видел, как вы вдвоём вышли из палатки с нехорошим настроением. Выкладывайте давайте, — Дельта продолжал стоять рядом со столом, с ухмылкой смотря на ребят. — У нас есть результат анализа. Интересует? — ответил Рон, показывая на один всего лишь лист. — Конечно. Мы этого и ждём в течение всего времени, — заметил разведчик, протянув Янтарю горсть орехов. — Первое: чёрная жидкость — это смесь животных волокон, углеводорода, гетероатомов серы. Если быть точнее, то это смолистая жидкость, которая как раз таки принадлежит твари. В жидкости, а если быть точнее в животных волокнах, есть её ДНК, — брюнет положил на стол анализ, на который парни сразу же обратили внимание. — А так называемый «кристалл» — это стибнит. Стибнит — это радиоактивная горная порода, которая не такая уж и редкая, особенно в этой местности. Эта порода, правда, не имеет такого строения, как сам кристалл. Вообще, кристалл — это поместь разных пород, но стибнита больше. Помню, до этого я его тоже встречал. Для человека эта порода не особо и вредна, только если он не будет прикасаться к нему часто. Раньше из него делали посуду, но когда более десятка тысяч человек погибло из-за тяжелого отравления, только тогда пришло осознание, что такая малютка может и убить. Как только Конахан это огласил, инженер косо посмотрел на него именно в тот момент, когда он пил чай. Дельта с презрением осмотрел свою кружку, но после до него дошло, что то, о чём он думает — бредятина. Пока инженер коса смотрел на Рона, младший читал анализ. «Стопроцентная достоверность». Так было помечено в самом вверху зелёным шрифтом. Как и говорил Рон, в состав кристалла входили и другие породы, которые также были радиоактивны — галенит, колорадоит. По крайней мере, разведчик с какой-то стороны был рад тому, что его теория подтвердилась. Но один факт остаётся не до конца ясен: откуда этой смеси пород взяться здесь? Наконец Вайлант перевёл взгляд на остальных. — Есть теории? — тут же спросил он. — Насчёт чего именно? — задала ответный вопрос девушка. — Вас не интересует, откуда такой смеси пород взяться именно здесь? — вновь задал вопрос парень, вернув бумагу на стол. — «Плюс ко всему, этот камень не единственный,» — подумал он. — У меня нет вариантов совсем… Что очень жаль, — проговорила девушка, посмотрев угрюмо в сторону. — Может в пещере? — резко ко всему предположил брюнет. В этот момент ребята сразу же посмотрели на него изучающим взглядом сверху вниз. — Что? — О какой пещере речь? — спросил инженер, поставив пустую кружку на стол. — А вы не видели? Её я увидел ещё тогда, когда мы пролетали над лагерем, — чтобы её показать, он расположил карту на столе. — Здесь находится пещера, — он указал на маленькую серую точку на большой разноцветной карте. Её было почти невозможно увидеть сразу. Пещера находилась довольно далеко от самого лагеря. — Когда на месте этого лагеря был населенный пункт, в этой пещере производились шахтёрские работы. Но я не помню, что именно там добывалось. Но не важно. Возможно, они именно оттуда. — Рон, ты серьёзно думаешь, что такой формы камни можно добыть сразу в пещере? Добывается кусок породы, а только потом идёт обточка, — заметил инженер. — Это и так понятно. Обточить под форму может абсолютно каждый. Эта порода не такая прочная и твёрдая, поэтому её даже сломать легко, как проволоку алюминиевую. А обточить, думаю, это дело времени. — С какой-то стороны, логично. Но всё равно это бредятина какая-то, — недовольно ответил инженер, скрестив руки перед собой. — Может, у тебя есть теории? — спросила Кэролайн. — Я и не говорил, что они у меня есть. — Интересно, а эта порода… она тварь отпугивает, или в нём обратный эффект? — задумался разведчик, посмотрев на пернатого, который уже успел уснуть к этому времени пустых разговоров. — А вот сейчас увидишь. Не знаю, работает ли это, но всё равно, — ответил Конахан, начав копошиться в карманах. Он достал кристалл и небольшую пробирку, где и была жидкость. Биоинженер положил их на стол и слабо приблизил друг к другу, оставив между ними расстояние примерно на десять сантиметров. Медленно чёрная жидкость пробирки начала плавно подниматься по стенке пробирки с той стороны, которая была направлена на кристалл. Этот момент сопровождался слабым шуршанием и хлестом жидкости внутри, которая словно закипала. Ребята заворожённо смотрели на это, пока биоинженер всё медленнее приближал стибнит к пробирке. Остальные не верили своим глазам. Такое они точно видели впервые. Неожиданно жидкость перестала как-либо шевелиться и с глухим скрежетом изменила своё состояние. Жидкая чёрная субстанция резко образовала иглы, которые отражались от солнечного света. Больше материя не переставала меняться и полностью застыла без признаков живности. — Я забыл сказать о том, что вся жидкость, оставленная тварью, может «жить» без своего владельца долгое время, пока не высохнет. Ну, как вам? — с небольшой усмешкой в конце спросил Рон, сев на своё место. Ребята не проронили не слова. Это было что-то за гранью реальности. Как жидкость может жить без владельца?! Остальные слабо переглянулись. Инженер сразу же вспомнил запись с камер в лагере. Он прямо сейчас видел почти тоже самое, но только это точно была тварь. Его интересовало только одно: если жидкая материя может становиться твёрдой, то сама тварь может делать что-то подобное? Если это так, то как это именно происходит? — У меня такой вопрос… Зачем тварь вообще их оставляет, почему раньше мы их не видели? — спросил разведчик. — Я сам не знаю. Может быть, так тварь ориентируется. По сути, животные так делают для ориентирования или для охраны своей территории, чтобы другие животные остерегались этого места, — пояснил Конахан, сложив пальцы на столе. — Всё может быть. — Кстати, Брукс, а что ты говорил про свой план? — вспомнила стратег. — Нужно срочно починить электрощиток, потому что без заряда камера долго не протянет. Да и к тому же стоит что-нибудь придумать с датчиками движения и камерами. Я хотел бы сходить прямо сейчас, пока на улице утро. Так как тварь активна только ночью, то это будет нормально. Ну, если никто не против, конечно, — сказал инженер, смотря на ребят и ожидая ответа. — Ты в этом уверен? Всё же ты не забывай, мы не одни, — проговорила девушка с опаской. — Конечно. У меня есть оружие, у меня есть рация. Если что вдруг, я буду вам всё оповещать. Вы не забывайте, на улице солнечно, а тварь — ночной хищник. Не думаю, что что-то может произойти, — стоял на своём инженер, изредка усмехаясь. — Как по мне, Брукс прав, — подметил Конахан. — А как по мне, нет. Мне не нравятся спонтанные планы. Да и к тому же работать в одиночку — это как-то небезопасно. Мало ли что может произойти, — проговорил разведчик, смотря куда-то ввысь. — Что-то я чувствую какой-то резкий подвох. — Да что может пойти не так, я не пойму?! Я не иду с голыми руками, черт возьми! Что вы сразу паникуете? — Знаешь, Брукс, может ты пойдёшь с кем-нибудь? — не успокаивалась девушка. — Кого? Там делов на пару минут. Если кто-нибудь со мной пойдёт, то вы познаете участь малого, который вчера тупо стоял всё время, пока я работал. Наоборот, вы должны радоваться тому, что я вам даю такую возможность для отдыха. Так что просто пусть кто-нибудь остаётся за второй рацией, а кто-то пусть занимается своими делами. По рукам? — спросил наконец Дельта, раскинув руки, ожидая ответа. — Не знаю, Брукс, не знаю… — угрюмо ответила Вайт, смотря в сторону. — Я бы за, но только, пожалуйста, Брукс, будь бдителен, — Рон, встав, посмотрел вновь на инженера с опаской. — Поддерживаю, — напоследок сказал разведчик, покинув небольшое собрание вместе с вороном, который проснулся в тот момент, когда парень встал. — Вот и всё! Вы больше себя накручивали, — впервые инженер приятно улыбнулся и направился к своей палатке. Он собирал только самое нужное. Пистолет в кобуре, пару запасных патронов, если понадобится, нужные инструменты и прочее неплохо так уложились в рюкзаке. Как только инженер его поднял, то почувствовал, что рюкзак был даже легче, чем он думал. Взяв в руки рацию, Дельта проверил, что с ней всё в порядке. Положив её в карман, он глубоко вздохнул и перед уходом осмотрел палатку. На выдохе Брукс сразу же вышел, встретившись вплотную с разведчиком, которым прямо его и ожидал. Положив скрещенные руки перед собой, парень с презрением осмотрел с головы до ног Дельту, о чём-то думая. — Что? — не понимал инженер. — Что ты задумал? — резко спросил младший с гневом и недоверием. — Я?! Я вообще ни о чём не думал. Я просто хочу быстренько починить щиток и быть свободным. — Я не верю. Не думаю, что всё так просто. — Слушай, говори за себя. Не веришь, не верь. Мне всё равно, раз ты мне не доверяешь, — он проговорил это с каким-то неясным сожалением и посмотрел в лес. — Ну ладно, — зато разведчик ответил вполне в нормальном для него тоне. — Слушай, давай волну на рации проверим, мало ли, — он медленно достал вторую рацию, показывая её инженеру. — Без проблем, — Дельта сам не понял, почему он резко заговорил с младшим спокойно, но думать над этим не стал. Достав свою рацию, он сравнил её со второй и что-то переключил. Вайлант смотрел за ним. Разведчика что-то ело изнутри, словно что-то говорило о плохом, но понять бы ещё, о чём именно. Ему не нравился план Брукса, он какой-то размытый и не до конца ясный. Дельта вёл себя как подросток, который сам установил правила, но и сам же их нарушает. Что-то тут не так… Да ещё и Рон почему-то попросил подойти к нему. Чем он мог ему понадобиться? — Ну вот и всё. А ты, оказывается, был прав. У нас были частоты разные. Странно… Но ты молодец, что заметил, — с подозрительной радостью он передал младшему вторую рацию. — Да, спасибо… Ты какой-то весёлый в последнее время, — разведчик неуверенно проговорил это, положив рацию в барсетку. Он почему-то не понимал, что говорит вообще. — Поверь, это нормально. Мне просто впервые нравится то, что я делаю. А ещё я осознал, что скоро это всё закончится… И вы никогда после меня не увидите, — инженер впервые саркастично засмеялся, но в сарказме была какая-та радость… Радость за что-то своё. — Ты так сильно хочешь закончить?.. Просто потому что ненавидишь нас? — как-то неожиданно спросил парень, посмотрев на него со слегка наклонённой в сторону головой. Почему-то именно этот вопрос заставил инженера в ступор. — Малой, говори за себя. Я такого не говорил. Просто я буду счастлив вас больше не встретить после, — не желая задерживаться, он медленно направился в сторону входа в лагерь. — Ты не ненавидишь нас. По крайней мере, ты не можешь быть таким двуличным. Ты не можешь общаться с ними как с друзьями и одновременно их ненавидеть, — резко и монотонно выпалил разведчик, заставляя того остановиться. — Ты хочешь уйти от нас всего лишь потому, что тебе кто-то надоедает, ведь так? На этом моменте инженер повернулся к нему. У него никогда не было такой неполноценности и озадаченности, как сейчас. Почему младший так резко заговорил об этом? Почему то, что он сказал, словно пронзило инженера, хотя он и вида не подал? — И этот кто-то — я. Но по крайней мере, несмотря на то, что я не хочу с тобой общаться, меня что-то движет на это… Желаю тебе удачи. Пусть она будет с тобой до конца, — закончив, он безэмоционально осмотрел на него, будучи полностью раздражённым. Парень отвернулся и направился в сторону озера, ведь именно там его и должен был ждать биоинженер. Что-то в душе инженера ныло, но он не понимал, что именно и чем это вызвано. Чувствовалось всё: тревожность, вялость, подавленность, враждебность и ничтожность к самому себе. Что-то говорило, просило остановить младшего и объяснить всё, абсолютно всё как есть и было на самом деле, что инженера заставляет быть двуличным, но в тоже время он не желал это делать. Не сейчас, хотя бы не сейчас. У него ещё будет время ему всё рассказать, а пока… Но всё же корить его и остальных неопределённостью не особо и хотелось. Брукс посмотрел в небо, подавленно и продолжительно вздохнув. Слабо поднялся ветерок, приятный ветерок, который немного прогулялся по непокорным волосам, заставляя мурашек пробежаться по телу. Когда в последний раз инженер сожалел о своих словах? Правильно, год назад, когда всё резко пошатнулось и изменило всё, начиная с отношения к другим, заканчивая неопределённостью собственного мнения. Инженер в последний раз посмотрел на свой лагерь и на парня, который был уже далеко от него и, видимо, о чём-то говорил со своим новым собеседником — Янтарём. И вот гетерохромик вновь дал ему немного орехов, от чего тот был не против. В этот момент он в полуоборота посмотрел мутным, цепким и безэмоциональным взглядом на инженера. У Дельты вновь прошлись мурашки от того, насколько такой взгляд пугал эмоционально, но не морально. Какого это, видеть то, что ты сделал с человеком, хотя ты даже не приложил к этому усилия… Он громко и подавленно вздохнул в последний раз и направился в путь, который неизвестно чем может закончиться для него и остальных…