Рыцарь

      Рома никогда не считал себя хорошим. Справедливым еще возможно, но никак не добрым. Людей вокруг себя он собрал примерно таких же. Тот же Бяша, пусть и был похож на подпевалу, был ответственным. Дрался он намного реже, чем главный хулиган, но всегда был готов защитить в нужный момент. Как и у Пятифанова, у него были свои принципы, в них они же и сходились. Они не трогали девушек и детей, даже когда те «нарывались». Максимум давали детишкам, которые кого-то обижали, подзатыльник и ругали на словах. Еще один участник их «банды», вернее участница, Катерина в принципе в какие-либо разборки на кулаках не лезла, наоборот поглядывала на них в такие моменты осуждающе, пока это не касалось ее самой. Как-то ребята из другой группировки попытались отомстить Пятифану через девушку. Зажали ее в темном углу, угрожали, но для них хорошо это не кончилось. Смирнова дала каждому из трех мальчишек по пощечине, а там и Рома подоспел.       Но и в их компании находились отморозки. Например, Семен. Правда их частью себя считал только он, а остальные участники лишь косо и насмешливо поглядывали на «подлизу», что неумело скрывал свои мотивы о получении защиты от известного в их маленьком поселке главаря. Но Рома не обращал внимания на него, такое происходило не в первый раз. Толстый мальчишка по фамилии Бабурин таскал им деньги на сигареты, а иногда и их самих. А откуда они появлялись Рому не особо волновало. До тех пор, как он не увидел все своими глазами.       Это случилось одним не самым приятным вечером. На улице была мелкая противная морось, да и температура была низкая. По лужам бродить никто особо не хотел, так что большая часть компании сидела дома, исключая Рому и Катю, что курили за углом знакомого им ларька. Бурятенок тоже хотел пойти, но мать заставила его сидеть дома. Об их не лучших взаимоотношениях знали многие, так что никто не сомневался в том, что это правда. Правда и у Смирной они были так себе, но вдвоем с парнем убедили ее матушку, что ничего плохого не случится. Лилия Павловна, ее мать, укутала дочь так, чтобы у простуды не было ни шанса завладеть ее дочерью. Девушка действительно выглядела комично. На ней была шапка, сверху надет капюшон, и это все завязано шарфом. Рома не удержался от ехидного смешка, за что ему прилетело по голове нежной женской рукой, чей удар был вопреки тому совсем не нежный, это еще притом, что била она не со всей силой. И вот они прятались под крышей ларька, старательно поджигая слегка намокшую сигарету. Настроение было средним, с такой погодой это было даже не так плохо. Но видимо находились те, кому она нравилась, судя по брызгам из луж, в которые прыгала девочка с улыбкой на лице. Тихо переговариваясь, чтобы не привлечь внимание взрослых, Катя с парнем не обратили на нее особого внимания, лишь кинув взгляд в сторону звуков. Сигарета все же подожглась в руках Ромы, когда девушка кивнула в сторону ребенка. — Это там за ней, случаем, не Сема идет? — она указала пальцем на пухлую фигуру за девчонкой. — М? — заторможенно повернулся Пятифан, делая глубокую затяжку, — Похож. — Кажется, я поняла, откуда он берет деньги, — Катя впилась взглядом в денюжку в руке девочки. — У детей отбирает? — Похоже. Посмотри, он же за ней следит. — Твою мать. Пойдем-ка, Кать, выловим этого, — «этот» же тем временем сокращал дистанцию между ним и ребенком, протягивая руку с обкусанными ногтями в ее сторону. А она, казалось, и не замечала ничего, радостно шлепая резиновыми сапожками по лужам. На плече у нее висела розовая детская сумочка, что раскачивалась от каждого прыжка.       Помните ведь о принципах Ромы? Обижать детей было не по понятиям. Парень двинулся к знакомому с угрожающим выражением лица, девушка следом, торопливо затягиваясь сигаретой. Пятифан присвистнул, это был его зов, к которому привыкли все те, кто находился в его компании, да и не только они. Кому хоть раз приходилось сталкиваться с его шайкой, слышали этот звук. Он обычно означал команду «стоп», изредка наоборот указание нападать. Бабурин тоже узнал его, автоматически оборачиваясь назад. Пересечение взглядов дало ему понять, что стоит остановиться, иначе он получит. Да и девчонка уже скрылась в магазинчике. Семен напуганно сглотнул, практически сразу покрываясь потом, что было не особо удивительно, ведь эмоции Ромы хорошего не сулили. — Привет, ребята, — дрожащим голосом произнес полный паренек. — И тебе не хворать, — кивнула Смирнова, презрительно осматривая того. — Что же ты, Сема, к девчонке прицепился? Не маловата ли для тебя? — негромко, от того еще более угрожающе, поинтересовался хулиган, даже не поздоровавшись. — Да я же для вас старался, чтобы вам на сигареты отдать. — Ради сигарет обокрасть ребенка? — Ну почему сразу обокрасть, я бы у нее вежливо попросил, — заикался Бабурин. — Да он только и может, что детей да девушек обижать, остальных он боится, — Катя говорила с ненавистью в голосе. — Это не так! — Слушай сюда, свинота, еще раз увижу хоть подозрение на то, что ты собираешься что-то сделать с теми, кто слабее, и я тебе вмажу так, что бабуля не узнает. Понял меня? — Да, но как же деньги? — Из своих значит таскать будешь. Мне поебать. Вали отсюда, пока можешь.       Бабурин звонко взвизгнул, почти хрюкнул, и убежал, пока ему не врезали, только пятки сверкали. Рома с девушкой переглянулись, как только услышали звон колокольчика на двери магазина, и спрятались обратно за угол, чтобы не напугать милую девочку, которую удалось защитить от толстых лап Семена. Они аккуратно прижались к стенке, наблюдая за ней. Окинув взглядом местность, она улыбнулась и попрыгала обратно. В руках у нее был мешочек с конфетами, а из сумочки торчал пакет молока и буханка хлеба. — Как думаешь, почему она одна? Разве можно отпускать детей одних, да еще и так поздно? — прошептала Катя. — Не знаю, но это уж как-то совсем опасно. — Может присмотрим? Мало у нас что ли таких, как Сема? — по ней было видно, что она действительно заволновалась за ребенка. Глаза неотрывно следили за шагами девчонки. Рома вполне разделял ее чувства. — Пошли.       Они двинулись следом за девчушкой, держа расстояние так, чтобы она ничего не заподозрила. Хотя, если принимать во внимание то, что она и габаритного Бабурина не заметила, то беспокоиться не за что было. Но ребята пытались быть осторожнее, тихо о чем-то своем переговаривались да оглядывались в поиске потенциальной опасности, но таковой не возникало. Так и шли они по мокрой земле втроем. Радостная мельтешащая девчушка впереди топала, иногда прыгая в самые глубокие лужи, и двое спокойно шагали за ней сквозь лес. И все бы прошло по плану, если бы из мешочка со сладостями не выпали конфеты. Примерно горсть. Но у ребенка и мысли не возникло остановиться или хотя бы обернуться. Парень с девушкой лишь уставились на выпавшие разноцветные фантики. Они лежали на мокрой траве, но хотя бы не в грязи. Рома наклонился, чтобы поднять их. Руки замерзли, так что все поднять за один раз не вышло, но со второго он все же смог. Смирнова, глядя на это, кивнула самой себе. — Эй, малышка, — крикнула она девочке. Та развернулась, глядя на них с улыбкой на лице. Старшие поспешили подойти к ней поближе. — Ты уронила, — дети всегда боялись Пятифанова, и эта девчонка не стала исключением. Рома с мольбой глянул на подругу, она управлялась с детьми явно лучше. — Не бойся нас, мы тебе только конфетки вернем. — Я не боюсь, — вредно протянула она, — я просто стесняюсь. А конфеты я специально уронила! — Зачем же? — Катерина опустилась на корточки, нежно улыбаясь девочке. — Ну вы же хотели попросить, но стеснялись, поэтому шли за мной, — она наивно захлопала белоснежными ресницами. Такого же цвета у нее были волосы, что торчали из-под шапки. — Что? Нет, — хотел вставить Ромка, но Смирнова ткнула его в бок локтем. — А ты умная девочка, — сказала та, — спасибо за угощение, малышка. — Я не малышка! Я Оля. — Приятно познакомиться, Оленька, — ответила Катя, прописав другу еще один толчок. — Спасибо, Оль, — на автомате буркнул тот, шокированный ее наивностью. Та хихикнула в ответ на это. — А вас как зовут? — А это секрет, Олечка, — все же возможно она видела и то, как они курили, раз заметила их сопровождение. А проблем не хотелось, это же дети, они болтают и не думают. — Секрет? — ее глаза по-детски расширились, — Но я умею хранить секреты, честно-честно! — Мы верим, малышка, но нам тоже надо его хранить. — Ой. Ну хорошо! Тогда я буду вас звать... — она задумалась, — тебя будут звать рыцарь! А ты такая красивая, будешь принцессой!       Чудо-ребенок почти заставил их обоих смутиться. Катя улыбнулась, хихикая на комплимент. Было безумно приятно слышать это. Но Екатерина действительно была красива. Светлые блондинистые волосы, длинные ресницы и приятного зеленого оттенка глазки. В ее шестнадцать лет она получала десятки признаний, но ни на одно не ответила. За это и получила прозвище «сердцеедка». Правда, каждый, кто смел ее так назвать, тоже получал, но уже по лицу от Ромки. Кстати, о нем. Паренек, как услышал прозвище данное ему Олей, глаза распахнулись настолько, что стали похожи на большие монетки. Он всегда хотел быть рыцарем, как его учил отец. Правда, тот попал в тюрьму, так и не доучив сына. — Ты такая милая! Пойдем, мы тебя проведем, чтобы тебя волчок не украл. — А я не боюсь волков, мама говорит, что они тут не водятся. Я боюсь сову! — Сову? — девочка стеснительно взяла Катю за руку, и они все вместе двинулись к ее дому. Пятифан же почти все время молчал, сжимая в руке горсть сладостей. — Да, она такая большая и страшная, не дает спать! А почему Рыцарь молчит? Он очень стесняется? — Верно, он такой стеснительный. Но добрый и храбрый, — по-доброму рассмеялась Катя, за что тот тыкнул ее пальцем в бок, но через куртку она это даже не почувствовала. — А я тоже раньше была стеснительная, но меня Тоша тренировал, а то я бы не смогла найти друзей в школе. — Тоша? — Да, это мой старший брат! — Круто, нашла друзей? Ты из какого класса? — старших ребят поражало то, как легко она выдавала всю информацию. Но это же их и умиляло. — Я из третьего «б». Там я нашла много друзей, есть девочка, она моя лучшая подруга...       Так и шли они вплоть до ее дома. Оля рассказывала обо всем, сильнее прижимаясь к девушке, когда они проходили через особенно темные участки красивого, но пугающе глубокого леса. Никогда не узнаешь, кто и в каких количествах там водится. Это и было самой опасной его частью. Поэтому Рома носил с собой нож-бабочку. Хотя, она скорее была его иллюзией безопасности, ведь от диких зверей сложно отбиться ножом. Но это было хоть что-то, да и в определенных ситуациях вполне спасало. Например, когда на него нападали толпой какие-то придурки, не имеющие понятий. Они вполне пожалели, что сделали это, но и Пятифана неплохо потрепало тогда.       Пока парень витал в своих мыслях, они уже дошли до домика на отшибе. Девочка не переставала болтать, хоть уже и было пора расходиться. Но Смирнова просто не могла ее прервать, рассказчица была просто очарованием. Так что разошлись ребята лишь в тот момент, когда вышла похоже Олина мама и забрала ту под руку, по пути благодаря парня и девушку, что проводили. Девчушка радостно помахала и скрылась за дверью, а старшие побрели по домам. Все же было уже действительно поздно. Но ничего не мешало им выкурить еще одну сигаретку на двоих.