История второй судьбы или же дочь Профессора Снейпа

Летнее утро было серым и пасмурным, июль приближался к концу. Мой рассказ начнётся с самой непримечательной стороны Лондона. Люди обычно не суются на эту улицу и быстрее обходят её, даже редкие машины проезжают, не останавливаясь. Все дома невзрачные, отделаны камнем. Из-за высокого забора виднелись верхушки корявых деревьев и мрачное многоэтажное здание из серого камня. Пока что мы не будем заходить туда, а осмотримся вокруг. Какой-то мужчина из дома напротив, в черном плаще и в темной шляпе, которой он прикрыл лицо, быстро зашагал по тротуару. Больше людей не было. Пройдя в то самое больше всего пугающие здание, слышен шум, крики детей, топот, смех. Мы пришли в Лондоновский детский дом. Место не из самых счастливых и примечательных. Он не единственный, но самый известный своими ужасными рассказами. Внутри приюта тянутся длинные коридоры, окрашенные тёмной краской с облупившимся потолком и потертым полом. По коридору носятся дети, которые как и все неряшливо одеты. Где-то за поворотом подростки сидят у окна и курят. На этаже выше девчонки прячут алкоголь. Возле второго выхода, который вёл на площадку для прогулок, ещё одна группка ребят, они очень весело смеются и с первого раза не разглядеть, что причиной их смеха является маленькая девочка с разбитым носом, что не плачет, а лишь решительно смотрит на своих обидчиков. Она пыталась прикинуть в голове как ей убежать или защититься, но после долгого проживания в данном месте, девочка понимает, что все попытки безнадежны. К сожалению для компании и к счастью калеки, из темного коридора внезапно вышла одна из воспитательниц детского дома. Будь ребята немного умнее, они бы догадались, что следует сотворять свои коварства не в самом видном месте. Но, завидев воспитателя, компашка в страхе разбежалась поскорее по разным коридорам, оставив за собой лишь 11-ти летнее посмешище. Работница быстро устремилась в сторону покалеченного ребёнка. — Анабелль! Опять тебя. — Она не договорила, а лишь с сожалением и ужасом в глазах принялась осматривать окровавленный нос и несколько синяков на лице ребёнка. — Что они позволяют?! Снова придётся их наказывать. Пойдём со мной. Анабелль немного приподняла голову и попыталась встать, но было слишком больно. Как током ударило все тело, оставляя жгучий след крапивы, но девочка не подала виду. Она не собиралась говорить что с ней делали, ведь так она опять признает свою никчемность и слабость. Если бы Белль не винила себя во всём, а приняла, что их сила не равна её, то девочке было бы намного легче. Однако, Анабелль не единственная, над кем издевались, но при этом она была самым частым поситителем мед.пункта. И в отличие от других, её ненавидили не беспричинно. Она другая. И никого этот факт не радовал. У неё была бледная кожа, черные волосы и глаза, она вставала, как только лучи солнца покажутся на земле и немного заденут окна. Проводила всё время за учёбой и книгами, которые она находила, но и это не самое главное. Страх всех остальных перед Белль заключался в том, что она умела вытворять странные вещи, ненормальные в глазах других. До семи лет Анабелль считала, что все могут разговаривать с животными и растениями или делать из веточек и листочков единый цветок. Получалось у неё всё само собой, но именно за это её испугались и окончательно признали уродом. Наконец, встав на ноги, Анабелль пошла в мед.пункт под сопровождением доброй воспитательницы. Эта женщина — единственная, кто мог выслушать Анабелль и просто по-человечески поговорить. От остальных воспитателей она узнала, что её сюда здала мать с истинным отвращением, но при этом сама была очень похожа на Белль. Обработав раны, девочку положили на одну из коек и ушли. Тут не было никого и практически ничего нужного. Весь оставшийся день ей пришлось валятся на койке и осматривать надоевшие стены, тумбы, потолок и занавески. Да всё тут противно. Сон не шёл. Анабелль устала так жить, подвергаясь частым издевательствам и игнорированию со стороны всех остальных. Лишь один раз к ней пришла медсестра, быстро проверила состояние пациентки и ушла, совсем позабыв, что окно осталось открытым. Совпадение это или нет, Белль никогда не узнает. За часы, проведённые в палате, боль успела пройти и Анабелль приподнялась с постели. Первое, что она взяла во внимание, как раз таки открытое окно. Подходить к нему Белль не решилась. Уже было время между вечером и ночью, а из покрытым одеялом темноты неба показались белые точки. Это были звезды и луна. Они такие красивые! Белль любила смотреть на небосвод, могла забывать обо всем за те ценные минуты, пока туда смотрела Однако одна из белых точек резко покачнулась и начала двигаться. «Скорее всего, самолёт» — подумала Белль. Но вскоре, эта точка становилась больше и ближе. Приглядевшись, Белль разглядела интересную картину. К окну стремительно приближалась сова, державшая в клюве что-то очень похожее на конверт. Девочка протерла глаза. Может ей это мерещится? Поэтому когда белая совушка появилась ещё ближе, Белль ущипнула себя за щеку. Но всё осталось как было. Белль от испуга прижалась к полу. Она никогда раньше не видела сов, только на картинках, а ещё и почтовых - это уже слишком странно. Наконец, птица ворволась в комнату, выронила бумагу, сделала круг под потолком и довольная уселась рядом с письмом. Белль закрыла голову руками,боясь посмотреть на птицу. Спустя минуту раздалось недовольное уханье совы. Анабелль аккуратно приподняла голову и встала. — Т-так, так, так. Эти четверо избили меня до галлюцинаций! Верно, я сейчас лежу на койке или где-то на полу без сознания! Однако всё вокруг было слишком реально. Тогда девочка медленно приблизилась к летающему созданию. Увидев, что то не выражает никаких признаков агрессии, Белль быстро схватила бумагу и отбежала на несколько шагов. На конверте изумрудными чернилами было написано, что письмо принадлежит Анабелль Моллс, которая проживает в детском доме на улице Дарк-Стрит, а в углу красовалась печать со странным символом и буквой «H» посередине. Руки тряслись, разум отказывался воспринимать происходящее. Но Анабелль вздохнула и принялась открывать конверт. «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Северус Снейп Мисс Моллс! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября.» Рядом было приложено ещё несколько листков. Девочка осмотрелась вокруг, недоверчиво посмотрела под окно, на сову, оглядела кабинет, в котором находилась. И опять ей показалось, что если сейчас она откроет глаза,то окажется снова на койке. - Я всего-то сошла с ума и мне мерещится магия. - подумала девочка. Белль сделала несколько шагов . Вполне реальных, но этого недостаточно, чтобы предпологать, что над ней не решили посмеяться, Хотя детям просто не могло хватить фантазии на такое... — А! Жесткая деревянная ножка кровати будто специально встала перед ногой девочки. Белль уже принимала факт того, что она думает, что каждый хочет её хоть как-то подставить. Но в этом случае, кровать стала ещё одним противоречием потока паранои маленькой девочки. — Ну хотя бы не упала. — недовольно пробубнила Анабелль и уверенно поднесла к глазам бумаги, приложенные к письму. Они были жёсткими, но на ощупь нет ничего приятнее, чем доказательство собственной адекватности. К слову, от путёвки на тот свет девочка тоже не отказалась бы. Или тот свет сейчас - эта бумага с изумрудными чернилами и непонятным подчерком?