Не только бильярд

Тур выдался поистине жарким и выматывающим, наверное, главной проблемой был Дамиано, постоянно расхаживающий чуть ли не голышом и будто издевающийся своим таким видом над Торкио. Времени на личную жизнь не оставалось, они постоянно находились под прицелами камер, постоянно должны были сиять на публику. Это утомляло. Ещё Итана раздражала невозможность прикоснуться к Дамиано, всё же у него была девушка, у них обоих они имелись, только вот это скорее для красивой картинки и создания видимости. Кое-что приходилось скрывать. Момент, когда держаться стало совсем сложно, произошёл во время отдыха в клубе. Дамиано предложил поиграть в бильярд, и Итан не мог отказаться, только вот каждую последующую секунду он корил себя, что ввязался во всё это. Давид смотрел с вызовом, прямо в глаза, постоянно прогибался, облокачиваясь на этот чёртов жёлтый стол. Было видно, что тот ведёт свою какую-то игру, и для Итана это становилось тяжким испытанием. Это была VIP-комната, и здесь они находились вчетвером, но зажиматься на глазах Виктории и Томаса тоже казалось как-то некрасиво. Благоразумный Итан ни за что бы этого не допустил. Те что-то замечали, они, конечно, прекрасно знали об их отношениях, скрывать что-либо от проницательной Виктории было непосильной задачей. Парни прокололись на первой же неделе отношений, ещё в далёком две тысячи девятнадцатом. С тех пор прошло уже больше трёх лет, а чувства оставались настолько же сильными. Важную часть в их отношениях занимала страсть, когда они разгорячённые и возбуждённые после концерта сбрасывали напряжение в какой-то кладовке. Разговаривали они редко, обычно всё проявлялось через поцелуи и прикосновения. И Итан пытался убедить себя, что ему и так хорошо. С Дамиано правда было прекрасно, но всё же недосказанность утомляла. Это сейчас всё было шикарно, пока они молодые и привлекательные, но что станет через лет тридцать, будет ли он нужен Давиду рядом в тот возраст, когда секс уйдёт на второй план, а то и вообще исчезнет? Не хотелось думать о печальных вещах, но на одной страсти отношения не построишь, Итан знал это, и сейчас своё желание разложить Дамиано на этом бильярдном столе, конечно, исполнить собирался, тем более они оба этого хотели, но понять, что этому человеку от него нужен не только секс, ему тоже требовалось. Сам Торкио часто показывал свои чувства: подарками, комплиментами, поддержкой, да даже постоянным присутствием и готовностью в любой момент прийти на помощь. В свою сторону Итан такого практически не получал. Он знал, что Дамиано другой и что требовать от него что-либо не есть правильно, Торкио не мог заставить человека о себе заботиться или себя любить, но он мечтал о том, что Давид сам решится. Томас с Викторией куда-то засобирались, Итан даже и не заметил за раздумьями, что Дамиано ненадолго отошёл и что-то им сказал. Но как только они остались наедине, Давид тут же поспешил к нему, вжимая бёдрами в стол, целуя и уже на ощупь забирая кий и откладывая его в сторону. — Хочу, чтобы ты меня разложил здесь, — прошептал на ухо ему Дамиано, и Итан поменял их местами, а затем развернул ещё и Давида, исполняя его желание. Тот резко втянул воздух через нос и нетерпеливо заёрзал бёдрами. Торкио понимал, что в данный момент нужно действовать быстро, всё же они слишком долго держались, но в то же время он старался делать всё максимально аккуратно. Податливый Дамиано очень ему нравился, такое доверие, возможно, тоже было показателем сильных чувств, но внутренний скептик говорил, что Давид просто гонется за удовольствием, не особо думая о своём состоянии. Итан ловким движением расстегнул чужие свободные брюки, стянул бельё, потянул чуть на себя, чтобы оголённая кожа не касалась грязного бильярдного стола. Дамиано раздвинул шире ноги, руками схватился за бортики, а щекой лёг на бархатную поверхность, прикрывая глаза. Торкио видел, что того кроет и он таким способом старается успокоиться. Итан был рад, нащупав в кармане чужих штанов смазку, видимо, Дамиано предполагал, что произойдёт подобное. Но пока что он отложил тюбик, просто проходясь руками по ягодицам, слегка сжимая кожу. — Сделай уже что-то, — чуть ли не взвыл Дамиано, он приоткрыл глаза, смотря голодно и с предвкушением. — Ударить? — Итан всегда спрашивал разрешения на что-то неординарное в своих действиях. Он знал, что Дамиано согласен на всё, но присутствовала вероятность, что в данный момент это будет не совсем приятно. — Да, — Давид тяжело вздохнул, и Торкио, несильно размахнувшись, прошёлся по коже ладонью. Шлепок получился совсем слабым, но и главной его задачей не являлось принесение боли. Итан отстранился, выдавливая смазку на одну руку и разогревая её, второй в это время продолжая методично бить по ягодицам. Дамиано тихо стонал, желая уже как можно быстрее перейти к основной части. Внутрь скользнул один палец, и Торкио почувствовал, что парень сжался, поэтому он остановился, давая передышку, чтобы привыкнуть. Итан осторожно двинул пальцем, оглаживая стенки и сгибая его, постепенно разрабатывая Давида. Тот просил большего каждой своей эмоцией, но парень не спешил, второй и третий пальцы добавились ещё не скоро, и под конец растяжки Дамиано уже начал откровенно возмущаться. Торкио отстранился, раздеваясь и смазывая собственный член, и уже пристроился сзади, обхватывая чужие бёдра, как его остановили. — Подожди, — Давид приподнялся, — хочу смотреть на тебя. — попросил он. Итан помог ему развернуться и всё же усадил голой кожей на край бильярдного стола, Дамиано обвил его ногами, притягивая к себе и целуя. В этот момент что-то внутри Торкио сжалось. Обычно Дамиано выбирал то положение, в котором получится жёстче, а это такого не подразумевало, возможно, Итан просто фантазировал, но данная поза казалась чем-то особенным, сейчас они бы сосредоточились не на страсти, а именно на эмоциях друг друга. И это было слишком интимно, слишком близко. Торкио прикрыл глаза, толкаясь в чужое тело и, кажется, сразу же попадая по простате, Дамиано сильнее его сжал и застонал прямо в его рот. Итан двигался в размеренном темпе, и ему сейчас ничего по этому поводу не говорили, просто целовали, обнимали, и ему было реально хорошо, ему было прекрасно. Торкио откинул все свои мысли, может, нужно уже было жить моментом и впитывать в себя как можно больше, чтобы потом было что вспоминать. Дамиано сжимал его плечи, прогибался в пояснице, стараясь сильнее раскрыться, а Итан наслаждался этой картиной и старался нарастить темп, чтобы подвести их к разрядке. Долго они бы точно не выдержали. У Торкио сбилось дыхание, и он просто уткнулся в чужое плечо, стараясь восстановиться, но не прекращая движений. Дамиано уже что-то бессвязно шептал и потянул руку к своему члену. Торкио толкнулся ещё несколько раз, выскальзывая и изливаясь. Давид откинулся назад, надрачивая себе в быстром темпе. Итан опёрся на стол, а Дамиано потянул его на себя, пачкая живот спермой и лениво целуя в губы. — Мне тебя не хватает, — севшим голосом прошептал Давид. Торкио кивнул, ему тоже не хватало, но он думал, что парень имеет в виду только совместный сброс напряжения, ему же были нужны просто проведённые вместе вечера, разговоры, свидания… Итан не хотел говорить об этом сейчас. Дамиано продолжил: — Я хочу просто побыть с тобой, Ит, просто быть с тобой, — более серьёзно сказал Дамиано, — Ты не представляешь, сколько всего значишь для меня, и вот это всё — слишком мало. Торкио не знал, как именно воспринимать его слова, намекает ли он на другое развитие отношений, или на всё тот же секс. Итан вздохнул, целуя Давида куда-то в щёку. — Как только мы вернёмся в Италию, я свожу тебя на свидание, — пообещал Дамиано, — на самое прекрасное свидание, а потом мы проведём вместе все выходные и ты расскажешь всё, что тебе запомнилось в туре, потому что я очень соскучился по твоему голосу, — Давида явно немного разморило после оргазма, но Торкио это очень важно было услышать. У него сердце сжималось от каждого чужого слова и он понимал, что тоже нужен, важен и любим. — Это идеальный план, — тихо ответил он, ещё раз целуя Дамиано. Сейчас требовалось встать, убрать беспорядок и одеться, но пока что можно было ещё несколько минут просто побыть в такой идеальной близости и уже без всякого подтекста страсти.