Я,и та девушка с дерева

После того случая на кухне Рома стал вести себя чуть тише,но в его взгляде появилась собственная уверенность. Антон же,напротив,стал более внимательным,ловя каждое движение Риты. Но больше всего Риту удивлял Бяша. Он будто чувствовал перемену в воздухе и старался заполнить любую неловкую паузу своими шутками. — Слышьте,а чё вы такие кислые,на? Будто лимон целиком сожрали...без сахара, — Бяша демонстративно уставился в окно,сосредоточенно ковыряя пальцем дырку в старом подоконнике делая вид,что тяжёлые взгляды Ромы и Антона его вообще не касаются. — Короче,анекдот,на! Идёт медведь по лесу,видит машина горит. Сел в неё и...и забыл,чё дальше делать-то надо было. Ну,типа,жарко ему стало,на!  Он неловко кашлянул в кулак,когда странная шутка повисла в абсолютной тишине,и тут же принялся с преувеличенным интересом завязывать шнурок на ботинках,хотя тот и так был завязан на три узла. Прошло двое суток,а Маргарита чувствовала себя всё более странно. Не в плане физического состояния тут всё было и так понятно,не из-за травм, — а из-за того,как сильно всё изменилось.  Впрочем,метод Ромы по разминке ног действительно помогал: мышцы ныли уже не так неистово,а тупая боль сменилась тягучим покалыванием. Хоть какая-то стабильность. Парни,кажется,начали постепенно успокаиваться. Осознание того,что она здесь,живая и почти невредимая,наконец-то просочилось в их сознание. Этому помогало и её периодические резкие высказывания: когда они слишком перебарщивали с осторожностью и вниманием,Рита не выдерживала. Именно в такие моменты в их глазах было четкое ощущение — это она.  — Харе! Я сама справлюсь, — постоянно вырывалось у неё с раздражением,когда кто-то из них резко подрывался с места,едва она успевала шевельнуться. Она не была неблагодарной и в глубине души ценила эту заботу,но для неё их действия порой казались чересчур навязчивыми. Она боялась привыкнуть к этой опеке,бояться,что без них она снова станет той беспомощной тенью в снегу. «Я справлюсь. Обязана справиться сама», — твердила она себе,кусая губы каждый раз,когда ноги предательски дрожали. — «Если я сейчас дам слабину,если позволю им решать за меня каждый шаг...что останется от меня? Всё так плохо…едва дохожу до окна. Всё настолько хреново,что даже смешно»  Единственное,что она позволила, — это чтобы кто-то из них периодически оставался рядом. Чисто ради подстраховки,чтобы было кому сбегать в аптеку за новыми бинтами и мазями. Выходить на кусачий мороз с такими ногами она пока не решалась,даже при всём её упрямстве. Но вот в этот вечер за дежурство отвечал Бяша — Антон помогал Оле с проектом,а Рома ушёл «решать вопросы» с какими-то пацанами из соседнего посёлка. В те часы,когда в доме воцарилась тишина,пока Бяша отошел в ту самую аптеку,её мысли начинали проноситься одна за другой. Она пыталась вспомнить обрывки того,что было тогда в лесу. Почему звери просто оставили её там?Зачем кружились рядом?Чего добиваются?  Иногда цепочка воспоминаний выстраивалась сама собой,тыкая её носом в те детали,которые она отчаянно пыталась игнорировать. И прокручивая её обратно будто она была бесконечная.  Её ноги свисали с кровати и медленно покачивались из стороны в сторону,создавая глухой звук,когда пятки едва касались корпуса кровати.  Тук. Тук. Тук. «Тишина...Какая же давящая тишина» «Эта рыжая лиса,Алиса...Кто она? Откуда взялась и почему я чувствую её взгляд,даже когда её нет рядом?»  Нос Риты невольно сморщился,а сама она сжалась,будто над ней и вправду кто-то стоял — большая,давящая фигура,не дающая расслабиться,вдохнуть или издать хоть звук. «И звери эти...Если это люди,то почему они так себя ведут? Почему не убили меня? Не растерзали и была бы очередной пропавшей жертвой. Будто ждали чего-то,какой-то команды или...решения?»  Её голова откинулась назад,а глаза смотрели куда-то сквозь потолок,не фокусируясь ни на чём. В голове начало гудеть,а поток мыслей всё не заканчивался. Тишина заставляла задумываться обо всём и одновременно ни о чём. «Всё это сон,из которого я никак не могу проснуться» Глаза закрылись. Вдох. Выдох. Вдоох.  «А ребята...Я смотрю на них и не знаю,что делать. Антон...После того поцелуя внутри всё переворачивается.» Брови изогнулись в жалобном,почти смущённом выражении,когда перед глазами пронеслось это воспоминание. «Он такой спокойный,правильный,вечно со своими словами,прикосновениями,нежностью. Но в ту ночь в нем было столько…Столько силы. Нет…может быть боли…?» «Мне страшно…? Но когда он берет меня за руку,мне хочется верить,что это не так» Рита снова закрыла глаза,а её свободная рука нашла кошку,крутившуюся рядом. Это позволило лишь ненадолго переключиться на ощущение мягкой шерсти под пальцами. «Рома. Боже,Рома...Наглый,громкий,вечно лезет на рожон. Когда он разминал мои ноги,его руки такие теплые..Он сам «теплый». Он рассказал про отца...Зачем? Чтобы я увидела в нем что-то,кроме его кулаков?» Её брови неосознанно свелись к переносице,копируя мимику парня,о котором она думала. «Он готов драться за меня с кем угодно,и это пугает» Из глубины грудиной клетки вырвался тяжёлый,длинный выдох.  «Я боюсь подпускать его ближе. Боюсь,что если я доверюсь ему полностью,то потеряю контроль над собой. Боюсь,что не оправдаю ожиданий,которые он сложил обо мне..» «Они оба...Такие разные. И я чувствую,что запуталась окончательно» Бледные руки легли на лицо,закрывая его от мира. Пальцы медленно поползли вверх,зарываясь в корни волос и сжимая их. «А я просто хочу,чтобы ноги перестали дрожать. Чтобы этот шепот из леса замолк в моей голове..» Внезапный приступ бессилия и тоски накатил так резко,что в груди стало жгуче тесно. Негатив,копившийся все эти дни,выплеснулся наружу. Рита,не выдержав собственного бессилия,со всей силы дёрнула ногой,задев каркас кровати. — Сука! — вырвалось у неё сквозь зубы. Резкая,острая боль прошила голень и стопу,заставив искры на темном фоне посыпаться из глаз. Она мгновенно пожалела о своём порыве: повреждённые мышцы отозвались пульсацией,а бинты,казалось,стали давить ещё сильнее. Рита скорчилась на кровати,обхватив колено и пытаясь не закричать от жгучей боли,которая теперь смешалась с обидой на саму себя. «Дура» В этот момент в коридоре послышался топот и хлопок входной двери. — Рит,на! Я пришёл! — голос Бяши донёсся из прихожей вместе со свежим запахом мороза. — Там в аптеке очередь была,на,еле достоялся... Услышав тихий стон из комнаты,он бросил пакет с лекарствами на тумбочку в коридоре и влетел в спальню. — Рита! Что стряслось,на?! — он мигом оказался рядом,видя,как она сжимает ногу,а на глазах проступают слёзы. — Ничего... — прохрипела она,зажмурившись. — Просто...Сорвалась. Ударилась. Бяша заметался взглядом по комнате,осознав,что прибежал с пустыми руками. — Твою ж...на! Лекарства! — он резко подорвался,пробуксовав на ковре,и за секунду метнулся в коридор. Послышался грохот упавшей с тумбочки обуви,шуршание пластика,и уже через мгновение Бяша уже опять был в комнате.  Бяша тут же опустился на колени у кровати. Его руки,всё ещё холодные с улицы,осторожно коснулись её лодыжки. — Ну ты даёшь,на...Зачем так-то? Давай гляну,бинты не сбила? Он аккуратно переложил её ногу на подушку,действуя на удивление ловко. — Больно,на? Сейчас мазью мазнём,полегчает. Ты это...не злись так на себя. Ноги — они ж не железные,время надо. Рита открыла глаза и посмотрела на него. Бяша выглядел искренне напуганным и встревоженным. Его простая,бесхитростная забота вдруг подействовала лучше любого обезболивающего. — Прости,Бяш. Глупо вышло. — Да ладно тебе,на, — он слабо улыбнулся,доставая из пакета тюбик. — Главное не убилась совсем. А то Ромка с Антошей мне голову оторвут,если я за тобой не присмотрю. В комнате снова стало тихо,но на этот раз тишина была другой не давящей,а наполненной мягким шорохом бинтов и спокойным присутствием человека,который не требовал от неё никаких решений. По крайней мере,сейчас. Бяша сосредоточенно мазал её ушибленную голень,стараясь даже не дышать слишком громко. Прохладная мазь приятно успокаивала пульсирующую боль,и Рита наконец-то смогла разжать кулаки,впившиеся в простыню. — Ты это...не дергайся так больше,на, — тихо проговорил он, не поднимая глаз. — А то у меня сердце чуть из штанов не выпрыгнуло,когда твой крик услышал. Рита откинулась на подушки,наблюдая за тем,как его пальцы грубые,с обветренной кожей движутся с поразительной осторожностью. — Просто всё навалилось,Бяш. Этот дом,эти мысли...Лес этот проклятый. Кажется,что я схожу с ума. Бяша наконец поднял взгляд. В его глазах не было ни капли осуждения только мягкое понимание. — Не сойдешь,на. Не дадим. Мы ж тут все...того самого,с приветом. Кто в масках бегает,кто в книжках тонет. Ты в этой компании самая нормальная,прикинь? Рита слабо усмехнулась. — Ну да,нормальная. Сижу тут,калека,и гадаю,кто из них двоих меня быстрее с ума сведет — Антон со своими загадками или Ромка со своим «я всё решу». Бяша замер,на секунду перестав втирать мазь. Он медленно закрыл тюбик и сел на пятки рядом с кроватью. — Они крутые,на. Честно. Антошка он же как компьютер,всё наперед знает. Умный,породистый...девки по нему сохнут. А Ромка...ну,Ромка это скала. За ним как за броней,на. Если он сказал,что пасть порвет за тебя значит,порвет. Он замолчал,разглядывая узор на ковре,и в этой паузе Рита почувствовала,как между ними натягивается невидимая нить. — Тяжело тебе,на, — продолжил Бяша тише. — Выбирать между ними — это как между огнем и водой. Сложно,на...Я б тоже запутался. — А ты? — вдруг вырвалось у Риты. — Ты что об этом думаешь? Бяша горько усмехнулся,потирая затылок под шапкой. — А что я,на? Я ж понимаю. Куда мне до них...Я просто Бяша. Зубов нет,шутки дурацкие,вечно на подхвате. Я ж не слепой,вижу,как они на тебя смотрят. Как будто ты единственный живой человек во всем этом сером поселке. И они правы,на. Ты такая и есть. Он на мгновение коснулся края её одеяла,но тут же отдернул руку,словно побоялся нарушить границу. — Я просто...я просто рад,что ты живая,Рит. И если тебе с кем-то из них будет хорошо — я мешаться не стану. Буду рядом,если надо подстраховать или там...за бинтами сгонять. Мне много не надо,на. Лишь бы ты не плакала больше,как сейчас. Рита смотрела на него и чувствовала,как внутри всё сжимается. В этой его простоте,в этом добровольном отступлении на задний план было столько искренности,что Антон с Ромой на мгновение показались ей какими-то далекими и слишком сложными. — Бяш... — позвала она,и когда он поднял на неё свои добрые,чуть грустные глаза,добавила: — Ты зря так про себя. Ты единственный,с кем мне не нужно притворяться сильной. Это стоит дороже всех их поцелуев и подвигов. Бяша расплылся в своей беззубой,обезоруживающей улыбке,и в комнате будто действительно стало светлее. Мрачные мысли о лесе и зверях отступили,вытесненные этим простым человеческим теплом. — Ну ты это...наговоришь сейчас,на, — он смущенно шмыгнул носом. — Давай,ложись поудобнее. Я там чай с чабрецом заварил,дед говорил от нервов первое средство. Сейчас принесу. И печенье...Ромка вчера купил «Юбилейное»,твое любимое. Он поднялся и,прежде чем выйти,еще раз оглянулся на неё от двери. — Мы справимся,Рит. Все вместе. И ты справишься. Ты ж Маргаритка,на. Тебя даже лес не сожрал,а уж с двумя влюбленными пацанами ты как-нибудь разберешься. Девушка на мгновение расслабилась и прикрыла глаза. А после в голове промелькнуло: «Заварил чай? Он же только что вошёл...» От осознания того,что он ушёл под таким предлогом просто чтобы дать ей пространство,вырвался совсем тихий,добрый смешок. Рита впервые за эти дни по-настоящему глубоко вздохнула. Боль в ноге затихала,а в голове вместо хаоса осталось странное,уютное чувство. Бяша не пытался её «завоевать» он просто открыл ей дверь в свой мир,где всё было честно и просто. И,кажется,в этом мире ей хотелось остаться подольше. «И кажется их не два,а три»