loving you is muscle memory

Резкий свет в больничной палате вызывает у Нила желание сморщиться. Больницы никогда особо его и не привлекали, все было каким-то застывшим, холодным, одним словом — больничным. Но в больницу он попадал только при слишком серьезных проблемах. Большинство своих травм он мог исправить с помощью бутылки виски, хороших бинтов и ниток с иголкой, так что нахождение в больнице — всегда плохой знак. Обезболивающие, конечно, делают ситуацию немного лучше, но особой пользы не приносят. У него временная амнезия. С чем тоже не очень просто справиться. Медсестра говорила с ним весьма резко, но все же старалась держаться вежливо, она казалась ему смутно знакомой. (Хотя зная себя и зная, как часто он попадает в опасные ситуации, а в последствии и в больницу, этот факт не должен был его удивлять). У него временная амнезия, которая была вызвана анастетиками, примененными в процессе операции. Память уже должна скоро вернуться, сообщила ему медсестра, но пока нужно постараться не делать никаких глупостей, добавила она, бросив пронзительный взгляд в сторону Нила. Было немного не по себе из-за присутствия посторонних людей в палате — людей, которые не являлись его мамой. Когда он только проснулся, в палате сидели два парня, которые до сих пор были тут, ютясь на неудобных стульчиках возле его больничной койки. Брюнет, который представился как Ники, нервно теребил свои пальцы. Он изо всех сил старался начать разговор после того, как медсестра ушла, но, как только блондин, сидящий рядом, бросил на него взгляд, он сразу же заткнулся. Блондин казался интересным. Он был первым, на кого Нил обратил внимание, когда проснулся, и он же позвал медсестру, когда выяснилось, что Нил не узнает ни его, ни второго парня. Медсестра хоть и говорила непосредственно с Нилом, все равно казалось, что она больше обращается к блондину, рассказывая тому о последствиях амнезии. Интересно. Он выглядел как тихий, но по-своему опасный человек, как тот, кого Нилу следовало бы опасаться. Но рассматривая его, ширину его плеч, ощущая смертоносную силу, исходящую от парня, Нил почувствовал себя в безопасности. Вместо того, чтобы разобраться, что с ним произошло, Нил поймал себя на том, что теперь разглядывает линию носа блондина, ресницы, губы, которые кажутся до безумия нежными. Он не привык обращать на такое внимание. Блондин чуть наклоняет голову, открывая вид на шею и обнажая бледную кожу. Нилу тут же хочется прижаться туда губами, прикусить, оставить след. — Странно, — слова слетают с губ Нила против его воли. Анастетики развязали ему язык, он просто говорит все, что приходит в голову. Брюнет — Ники — тут же вскидывает голову. — Что, в чем дело? Все хорошо, тебе что-то нужно? — говорит Ники, вопросы льются из него бесконечным потоком, будто он только и ждал момента, чтобы заговорить. — Я в порядке, — быстро говорит Нил, не упуская из вида, какими взглядами обмениваются оба парня на этих словах. Он решает помолчать, раз его мысли такие смущающие и потенциально позорящие его. — Я просто не думал, что меня привлекают парни. Блять. Глаза Ники расширяются, следом он тянется за своим телефоном, видимо, для того, чтобы снять на камеру предстоящий позор. Нил уже собирается сказать, чтобы он не делал этого, но блондин поворачивается к нему лицом, и все слова застревают у него в горле. Нил не знает, что делать, он застигнут врасплох. Глаза орехового цвета при определенном свете кажутся практически золотыми. А его испепеляющий взгляд, направленный на Нила, заставляет того немного покраснеть, он чувствует, как тепло разливается по его щекам. — Что? — говорит блондин, его тон звучит скорее как требующий нежели, как вопросительный. Хорошо, это почти сработало с ним, но Нил будет стоять на своем. Он не станет открывать рот. — Я сказал — не думал, что меня привлекают парни. Раньше такого не было, — говорит Нил, мысленно проклиная себя. Блондин слегка наклоняет голову. Его выражение лица практически не меняется, но Нил все равно понимает, что тот в замешательстве. — Как тебя зовут? — спрашивает Нил. Блондин щурится. Боже, какие глаза. — Эндрю. А что? — Эндрю, — удивленно произносит Нил, стараясь почувствовать это имя у себя на языке. — Мне нравится. — Тебя не спрашивали, — язвительно отвечает Эндрю. Такая манера речи должна была кольнуть, но все, что он ощущает — всепоглощающий прилив нежности. Нил чувствует, как его губы расплываются в слегка глуповатой улыбке, сдерживать которую он уже даже не пытается. — Прекрати делать такое лицо, идиот, — выдает Эндрю. Нил тут же пытается придать своему лицу бесстрастное выражение, но терпит неудачу. Все очевидно — этот великолепный грубый придурок лишил его рассудка. Мама бы убила его. — Не могу, — на этих словах щека Эндрю чуть дергается. Нил решает, что парня забавляет вся эта ситуация. — Постарайся, — Эндрю лишает свой голос каких-либо эмоций. — Я стараюсь, но очень сложно контролировать себя, пока ты на сильнодействующих анастетиках, о, гениальнейший, — говорит Нил, забив на свои попытки наладить фильтр в голове. — Ты смешон, — заявляет Эндрю, закатывая глаза. — А ты прекрасен, — парирует Нил, прежде чем закрыть глаза и сморщиться. Ники, о присутствии которого Нил уже успел забыть, без лишнего шума чуть подвигается на своем стульчике. Эндрю выглядит так словно он готов убивать, но Нил все равно замечает едва заметный румянец на его щеках. — Я правда не контролирую то, что говорю. Я просто думаю о чем-то и это уже у меня на языке, — говорит Нил в попытках защитить себя. Уголок губ Эндрю на миллисекунду дергается. — Это никак не связано с тем, сколько в тебя накачали лекарств, — усмехается Эндрю, Ники, чье лицо не видно за экраном телефона, кивает в знак согласия. — Давай я помогу тебе начать следить за языком? Если еще раз откроешь рот, я убью тебя, — угрожает Эндрю. Ники ерзает на месте, но не делает ничего, чтобы остановить Эндрю в случае чего. Игра началась. Нил понимает, что в нем ровно ноль страха, что не имеет никакого смысла, ему вообще-то только что угрожали. То, с каким спокойствием Эндрю произносит настолько опасные слова, должно наводить ужас. Эндрю — хищник, а Нил — его добыча. Он должен медленно сбежать. Сбежать, спрятаться и притвориться мертвым. — Ты не первый, кто мне угрожает. Но первый, кого мне хочется поцеловать после угрозы, — Нил, видимо, всеми силами хочет испытать свою судьбу. Эндрю закатывает глаза, встает и движется в сторону больничной койки, пока не нависает над парнем. Нил сказал бы, что Эндрю заслоняет ему обзор на остальную часть комнаты, но тот слишком мал для такого. Нил ловил себя на том, что снова улыбается. — Что ты хочешь за молчание? — бормочет Эндрю, облокачиваясь бедром на край кровати. Его рука небрежно ложится рядом с рукой Нила. Нил делает вид, что ему нужно обдумать вопрос. — Поцелуй, — Эндрю закатывает глаза настолько сильно, что Нил начинает переживать за него. — Ты не знаешь, кто я, не знаешь, что я делал. Вдруг ты ненавидишь меня, просто забыл об этом, а теперь просишь меня поцеловать тебя? — слова Эндрю звучат резко. — Ну, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы именно ты сейчас сидел у меня в больничной палате, и не нужно думать, что я не заметил, как медсестра обращалась именно к тебе. Версия меня, которая все помнит, доверяет тебе свою жизнь. Ну давай же, всего один поцелуй, — канючит Нил. — Ты под анастетиками, ты не понимаешь, что делаешь, поэтому не можешь дать четкое согласие на что-то, — уклончиво отвечает Эндрю. — А теперь ты смешон. Мне дали всего лишь обезболивающие, и я не сказал ничего такого, что могло бы быть неправдой, я понимаю, что делаю, — говорит Нил. — И вообще, — Нил переходит на шепот, заставляя Эндрю наклониться чуть ниже к нему, — я знаю, что доверяю тебе. Я точно это знаю. Не спрашивай, откуда я это знаю, просто я чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Эндрю громко вздыхает. — Ты понимаешь, что самый опасный человек в этой комнате — именно ты? — тихо говорит он. А после его рука тянется, чтобы накрыть руку Нила, которая лежит на белых больничных простынях. Нил торжествующе улыбается. — Это не значит «нет», — заявляет он. Эндрю наклоняется ниже. — Нет, не значит, — отвечает Эндрю, прежде чем прижаться губами к губам Нила. Нил встречает его на полпути, инстинктивно запустив руку в волосы Эндрю. Поцелуй кажется ему до боли знакомым, но в этот же момент — чем-то новым. Нил наслаждается каждой секундой. Он понимает, что они целовались и раньше. Со стороны Ники слышатся какие-то странные звуки, Нил не обращает на него особого внимания. Спустя несколько секунд Эндрю прерывает поцелуй и прежде чем Нил успевает раскрыть рот, Эндрю накрывает его рукой. — Мы же договорились, я целую, ты — молчишь, — говорит Эндрю с абсолютно нечитаемым выражением лица, его выдает лишь румянец на щеках. Нил тут же дует губы, но молчит. Возбуждение от общения с Эндрю по-тихоньку сходит на нет и Нил начинает чувствовать усталость. Глаза начинают закрываться. Эндрю зарывается рукой в волосы парня. — Пиздуй-ка ты спать, наркоман, — говорит Эндрю, и это последнее, что слышит Нил, прежде чем провалиться в сон.