Обещанный

Ньют и вправду не дотерпел до свадьбы. В январе, вернувшись с рождественских каникул, Ньют однажды утром проснулся, весь мокрый от пота. До свадьбы оставалось четыре месяца, но у Ньюта уже началась течка. Джозеф закончил уже школу и его не было, но Мелани заметила, что Ньют все еще спит допоздна, и проверила, как он. Профессор Дамблдор курировал общежитие "Омега", и хотя этого человека было трудно найти, он всегда был рядом, когда это было необходимо. Он отнес Ньюта в больничное крыло, наложив защитные чары, чтобы запах омеги не разносился по коридорам. Альфы потянулись бы к нему, если бы учуяли запах, и это могло бы привести к хаосу. Целитель осмотрел Ньюта один раз, а затем изолировал его в отдельной комнате с запертой дверью, укрепленной магией. "У тебя началась течка,- ласково сказал Ньюту пожилой мужчина.- Мы связались с твоей семьей" "П-Персиваль",- выдохнул Ньют, чувствуя себя незащищенным и нуждаясь в своем обещанном, желая, чтобы его альфа был здесь, прижатый к нему. "Мы также связались с вашим суженым",- ободряюще добавил профессор Дамблдор. "А пока я приготовил зелье, чтобы облегчить самое тяжелое и дать тебе немного поспать",- предложил целитель, и Ньют почувствовал, как к его рту поднесли стакан. Он выпил блаженно прохладную жидкость и почти сразу же заснул. Он проснулся от запаха Персиваля. Ньют подумал , что ему показалось, но когда он попытался сесть и откинуть одеяло, то совершенно точно понял, что это и вправду был запах Персиваля. Спотыкаясь о прохладные камни пола, Ньют заставил себя подняться, его простая ночная рубашка прилипла к коже. Она промокла насквозь. Дверь громко скрипнула, когда он толкнул ее, и Ньют почувствовал, как у него подкашиваются колени от облегчения, что Персиваль был там и поворачивался к нему. Альфа двинулся, чтобы подойти, но внезапное заклинание остановило его. "Я боюсь, что до тех пор, пока родители ученика не прибудут, чтобы дать разрешение, вы двое должны оставаться порознь",- спокойно провозгласил директор. С ним были профессор Дамблдор и целитель. "Но мне н-нужно", - попытался объяснить Ньют, и профессор Дамблдор посмотрел на него сочувственно, как омега, которого он понимал. "Мы должны подождать", - повторил директор, но Ньют знал, что его мама и папа уехали в какой-то отпуск, чтобы понаблюдать за дикими гиппогрифами где-то далеко. Это может занять несколько дней. "Т-Тесеус" "Точно, - вмешался Персиваль, заклинание, замораживающее его, ослабевало. Он пристально смотрел на Ньюта, ни на мгновение не отводя взгляда, но и не двигаясь вперед.- Тесеус является старшим братом Артемиса и альфой. В брачном контракте по договоренности было указано, что ему разрешено быть свидетелем, если родители Артемиса не смогут" "Свидетелем?" - спросил кто-то, у Ньюта слишком кружилась голова, чтобы понять, кто именно. "Конечно, мы с Артемисом должны немедленно пожениться" ･*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆*･゜ﾟ･*:.｡. .｡..:*･ Тесеус был бледен как полотно, когда его привели, но он согласился, как только увидел Ньюта. Дрожа и изо всех сил стараясь удержаться на ногах, он терялся в жаркой течке, которая становилась только хуже, чем дольше они ждали. Технически Ньют мог подождать неделю, прежде чем ситуация станет ужасной, но делать это считалось жестоким. Целитель дал Ньюту еще одно зелье, что-то, что отогнало огонь, лижущий кожу Ньюта. Пот все еще стекал по его лицу, но он чувствовал себя менее потерянным, более сосредоточенным. Недалеко от Хогсмида была маленькая каменная церковь, и они направились туда. Священник приветствовал их и, казалось, понимал срочность, не осуждая за это. У Ньюта был сшит прекрасный костюм для его свадьбы, а вместо этого он надел простое, но чистое белое летнее платье из хлопка. Мелани в какой-то момент принесла его в больничное крыло, зная, что должно было произойти. Это было так похоже на нее - беспокоиться о том, хорошо ли Ньют выглядел на своей свадьбе, с течкой или без. Он не часто надевал платья, но у него не было выбора. Тесеус зачаровал его, чтобы оно подошло под размер Ньюта, шнурки спереди поправлялись, пока он изо всех сил старался сохранять хладнокровие, паря между бодрствованием и сном, как ему казалось. Талантливый в магии, Тесеус трансфигурировал Ньюту длинную белую вуаль с короной из розовых и зеленых цветов. Омеги всегда надевали венки из цветов, когда вступали в брак, демонстрируя свою тесную связь с природой. "Ньют",- бедный Тесеус выглядел так, словно вот-вот заплачет, и Ньют неуклюже потянулся, чтобы обнять его ободряюще. "Время пришло",- сказал кто-то, и Тесеус взял Ньюта за руку. Там был ряд скамей, между которыми они шли, играла тихая музыка, пока Персиваль, священник, директор и профессор Дамблдор ждали. На Персивале были те же простые рубашка и брюки, в которых он прибыл, но они были вычищены, и, честно говоря, он мог надеть что угодно и выглядеть горячо, подумал про себя Ньют. Тесеус церемонно подвел его к Персивалю, поддерживая Ньюта и стараясь не заплакать, когда сжимал руку младшего брата. Он крепко обнял Ньюта, когда они дошли. Но через мгновение он отступил назад и улыбнулся, наблюдая, как Персиваль берет руку Ньюту. Вместе они преклонили колени у алтаря и начали церемонию бракосочетания. Священник понимал необходимость действовать быстро, но все же произнес красивые слова о приверженности и начале совместного будущего. Ньют неуклюже кивал головой в нужных местах, и у них еще не было колец, но Персиваль нежно поцеловал безымянный палец Ньюта. У него закружилась голова, и он задался вопросом, было ли это намерением или ошибкой, что никто не дал ему никакого нижнего белья. Его смазка стекала по бедрам тонкими теплыми струями. Как только церемония закончилась, Ньют хотел встать , но был слишком слаб, чтобы стоять, и поэтому Персиваль поднял его прямо с земли, прижимая к себе, и Ньют застонал. Стон полностью преобразившейся омеги в церкви, нуждающийся призыв к спариванию, перед священником и алтарем. Какой ужас. Кто-то тихо издал добрый смешок. Директор говорил о какой-то комнате, но Ньют почти ничего не слышал, прижимаясь к Персивалю и потираясь носом в том месте, где сходились челюсть и горло. Магия окутала их, а затем они оказались где-то в другом месте, Персиваль шел по коридору. Ньют промок насквозь, с его бедер стекала смазка, потребность в совокуплении горела в нем, его магия тоже пульсировала в нем, заставляя огни в коридоре разгораться ярче, а каждую частичку магии рядом с ними сгущаться сильнее. Магия Ньюта хотела соединиться с магией Персиваля, хотела накормить другого. Ньют прикусил челюсть Персиваля, пот струился по его спине, когда он довольно замычал, в нем не было стыда, только голод. - "Ты замечательно пахнешь", - пробормотал Ньют, и Персиваль, казалось, зашагал быстрее. "Черт", - прошипел Персиваль, и тяжелая дверь с грохотом захлопнулась. Мужчина постарше вдавил их к ней, и Ньюта скрутило, развернуло со всех сторон, пока он не оказался грудь грудью с высоким альфой. Ноги Ньюта не совсем касались пола, но Персиваль крепко держал его за талию, не давая упасть. Наконец-то он поцеловал Ньюта по-настоящему. Он поцеловал его в губы, прижавшись к ним губами, и они были влажными и скользкими, и Ньют заскулил от возбуждения. Он потянул Персиваля за красивую рубашку, сжав руки в кулаки и обхватив мужчину за шею. Ньют на самом деле не умеет целоваться, но рот Персиваля был таким вкусным. Альфа углубил поцелуй, проталкивая свой язык в податливо распахнутый рот. Персиваль лизнул небо, пробуя его на вкус и перехватывая дыхание Ньюта. Когда альфа прервал поцелуй, у Ньюта перехватило дыхание, он слегка задыхался, запрокинув голову назад. Персиваль начал вылизывать сладко пахнущую шею. "П-пожалуйста",- взмолился Ньют, едва понимая. Перед его глазами все плывет. Он совершенно не понимает, что с ним происходит, но ему хочется отдаться альфе Персиваль двинулся, Ньют почувствовал холодный камень под своими ступнями, они заскользили вниз по двери, пока Персиваль не сел, а Ньют не устроился у него на коленях. Он почувствовал эрекцию Персиваля, и Ньют был смущен, но он понял, что хочет его. Набравшись смелости Ньют положил руку на его пах. Персиваль застонал, ударившись головой о дверь. Его руки потянули Ньюта за платье, стягивая его на талии. Голый зад Ньюта потерся о его брюки. Он был мокрый и нетерпеливый, тело сотрясала дрожь, а его глаза были расфокусированы. Он попытался оседлать Персиваля, двигая бедрами с отчаянием, которое он едва узнавал. "Моргана, милый малыш, о, черт возьми",- Персиваль никогда так быстро не пытался расстегнуть брюки, не снимая Ньюта со своих колен. Все это время он целовал и облизывал кожу Ньюта, шире распахивая вырез платья, тонкая шнуровка спереди порвалась, когда он потянул, чтобы облизать линию вдоль плеча Ньюта. Он потянул его за талию и заставил сесть так, чтобы его рот мог дотянуться до груди Ньюта. Его сосок затвердел, когда Персиваль коснулся его губами. Это заставило Ньюта задрожать и вскрикнуть, толкая свое тело вниз, а Персивал отвечал толкаясь вверх. Перед глазами все плывет от сильного желания. "Я дал обещание и сдержал его, ждал этого, чтобы почувствовать тебя", - рыкнул Персивал Ньюту, его голос такой низкий и грубый, что Ньют еще больше задрожал. Он крепко зажмурил глаза и стиснул зубы, дрожа, когда по его бедрам потекла смазка, красивые брюки Персиваля тоже промокли насквозь. Когда его обнаженный член коснулся бедра Ньюта, он дернулся и вскрикнул. Аромат был тяжелым и сильным. У Ньюта кружится голова от феромонов. Они так сильно опьяняют его, что Ньюту срывает тормоза. У него потекли слюнки, тело затряслось, он откинул голову назад, инстинктивно обнажая горло, и как можно теснее сжал бедра на коленях мужчины. Он зажал член Персиваля между своих бедер, и мужчина выругался, жадно приподнимаясь и прижимая Ньюта к себе. Его член скользнул по бедрам Ньюта, ощущаясь таким толстым и горячим. "Пожалуйста, пожалуйста", - захныкал Ньют. Из груди альфы вырвался утробный рокот. "Такой хорошенький , такой милый и невинный, ты даже не знаешь, чего хочешь" "Т-тебя",- ответил Ньют. Персиваль слегка приподнял Омегу, обхватив его рукой, прижимая к груди . Персиваль был намного крупнее его, взрослый альфа, в то время как Ньют был стройным и маленьким, юный омега, который все еще рос. Одно тело предназначено для того, чтобы отдавать, а другое - брать. Пальцы Персиваля внезапно коснулись его дырочки, и Ньют постыдно громко всхлипнул, немедленно насаживаясь в ответ. Два пальца погрузились в него, а затем скользнули вверх. Челюсть Персиваля была плотно сжата, глаза полузакрыты, он выглядел таким же ошеломленным, каким чувствовал себя Ньют. Обхватив ладонями лицо мужчины, Ньют запечатлел нежные поцелуи на его щеке. В мгновение ока поцелуи стали непристойными, когда два пальца задвигались в нем, раскрывая и ощущая его скользкие стенки. Ньют задрожал, тяжело дыша, прижавшись открытым ртом к коже Персиваля, а затем лизнул, ощущая вкус пота альфы, желая большего. Три, а затем и четыре пальца погрузились внутрь, у Ньюта никогда раньше не было столько пальцев в нем. Пальцы Персиваля были шире и длиннее, чем у него, они погружались глубже. Ньют прикрыл веки, сводя брови у переносицы, и распахнул опухшие от поцелуев губы. "Хорошенький Омега, такой тугой, мой хороший",- любовно зашептал Персиваль, и Ньют вздрогнул, заскулив, когда пальцы соскользнули с его тела с чавкающим звуком. Но что-то большое и скользкое прижалось к нему: о его мокрую дырочку потирается гладкая головка члена. Это показалось слишком большим, но Ньют не мог отказаться от этого . Он понял, что это было то, чего так сильно хотело его тело, оно хотело, чтобы его взяли, любили и оплодотворили. Персиваль надавил и опустил талию Ньюта вниз, он задрожал, уткнувшись лицом в шею мужчины. Он был слишком большим, он не войдет, подумал Ньют, но внезапно каменная плоть резким движением ворвалась в его нутро. Первый член внутри него, единственный, который когда-либо будет. Персивал снова ударился о дверь затылком; Его веки прикрылись от наслаждения, а брови сошлись у переносицы, образуя две глубокие складки. Как же хорошо. Он проник еще больше, и Ньют издал высокие всхлипывающие звуки и почувствовал, как слезы стекают по его лицу. Была боль от того, что он слишком полон, растянут так широко. Но Ньют наслаждался этим распирающим чувством изнутри, как раз то, чего не хватало омеге. Бедра Ньюта задрожали, и он опустился сам, Персиваль схватил его, но он не успел его задержать, и поэтому Ньют погрузился еще больше и всхлипнул. "Помедленнее, дорогой , помедленнее, мы должны быть осторожны, должны правильно с тобой обращаться", - пробормотал Персиваль, и Ньют покачал головой. "Хочу этого, - пробормотал он и опустился еще немного, пока его бедра и изгиб задницы снова не оказались на коленях Персиваля.-Хочу, чтобы ты был во мне, полностью во мне" Ньют подумал, что член Персиваля, находится у него в горле, таким огромным и длинным он казался. Но все в нем хотело этого. Он немного приподнялся и опустился, и Персиваль, казалось, ожил под ним, приподнимаясь мелкими движениями. Он раскачивался вверх-вниз крошечными кругами, его член скользил внутри Ньюта. Ньют застонал, и Персиваль надавил немного сильнее, скользящее движение заставило бедра Ньюта дернуться, когда что-то внутри него вспыхнуло от удовольствия, словно внезапно вспыхнувший раскаленный уголек. Персиваль снов задвигал бедрами, он попадал в это место снова и снова, а Ньют стонал, с энтузиазмом покачиваясь в ответ. Он ухватился за плечи Персиваля, чтобы сохранить равновесие, и сам подпрыгнул, раскачиваясь вверх-вниз и чувствуя, как все в нем так хорошо горит. "Какой же ты прекрасный", - выдохнул Персиваль и лизнул Ньюта, потянув за платье, кружева спереди порвались еще больше, пока оно не упало с плеч Ньюта. Его грудь обнажилась еще больше. Альфа с энтузиазмом начал лизать и кусать его. Каждое прикосновение, кажется, усиливало удовольствие, поднимая его все выше и выше. Когда зубы Персиваля впились в его сосок, Ньют чуть не взвыл. Мир внезапно накренился, Ньют вцепился в Персиваля, когда тот передвинул их, оттолкнулся от двери, чтобы уложить Ньюта на спину. Ньют нетерпеливо раздвинул бедра и издал счастливый вздох, когда альфа вошел в него. Персиваль внезапно начал неистово вколачиваться в громко стонущего юношу. Персиваль снова поцеловал его, шершавыми губами и облизывая языком. Ньют отстранился, когда ему понадобилось отдышаться, хватая ртом воздух. Член Персиваля теперь ощущался чудесно, каждый раз, когда он входил, Ньюту обдавало жаром, словно он обжигался, на долю секунды сильнее, но так приятно. Он схватил Персиваля за плечи, пальцами стягивая ему рубашку. Персиваль вошел так сильно, что Ньют проехался спиной по холодным камням. Его вуаль все еще была у него на голове, заклинание удерживало ее на месте, и она прикрывала обнаженные плечи Ньюта. Омега обхватил бедрами талию альфы и прижался к нему, пока они лихорадочно занимались сексом. "Дорогой, сладкий, мой Артемис", - задыхался Персиваль, выглядя диким, глаза такие темные, волосы растрепались. Ньют никогда раньше не видел его таким, но его сердце колотилось в странном восторге, ему это нравилось, нравилось видеть своего альфу таким диким. "А теперь будь хорошим мальчиком,- зашептал мужчина,- будь хорошим мальчиком и прими мой узел" "Да, - ответил он, отстраняясь.- Пожалуйста, я буду хорошим, я буду очень хорошим" Ньют задрожал, поскольку искра удовольствия пронзала его снова и снова, ускоряясь по мере того, как Персиваль входил в него, врезаясь в Ньюта, вдавливаясь так глубоко, как только мог. Он чувствовал, как все это нарастает, удовольствие и потребность, жар, от которого с него капал пот. Ньют чувствовал, как гудит его собственная магия, живая и бьющаяся так, как никогда раньше. Персиваль оттянулся и сделал долгий сильный толчок, но не смог проникнуть до конца. Боль обожгла, когда он грубо надавил, не позволяя Ньюту вырваться. "Прими его, впусти меня", - прорычал он, и Ньют не знал, как это сделать. "Пожалуйста, да, пожалуйста, до конца, насколько сможешь", - умолял Ньют, не задумываясь, в его пылу не было места смущению. Он раздвинул бедра так широко, как только мог, все тело дрожало на грани падения. Ньют тяжело дышал и всхлипывал, по его лицу текли слезы. Персиваль был намного крупнее и сильнее давил, прокладывая себе путь, и Ньюту это нравилось. Член Персиваля резким движением скользнул внутрь, полностью войдя в него, и Ньют взвыл. Его магия исказилась, и он почувствовал, как собственная сила Персиваля вливается в него, горячая и пульсирующая, наполняя Ньюта. Он не мог унять дрожь, вцепившись пальцами в волосы и шею Персиваля, когда тот заскулил и выгнул спину, прижимаясь к альфе. "Пожалуйста, о Мерлин, пожалуйста, Персиваль, пожалуйста, я н-не могу",- язык Ньюта отяжелел, и его слова были невнятными. Это было так восхитительно, все казалось таким прекрасным, сердце Ньюта колотилось от удовольствия, каждый удар разгорался все ярче, пока он едва мог это выносить. Казалось, что секунда каким-то образом растянулась, волшебство приостановило мгновение. Ньют никогда не думал, что его тело может чувствовать себя так хорошо. Его тело напряглось, и оргазм настиг его. Ньют со стоном рухнул, время пошло заново, и его тело внезапно ужасно заболело, он едва мог восстановить дыхание. Его пальцам было больно расслабляться, а конечности казались тяжелыми, Ньюту казалось, что он пробежал вокруг озера, а затем пробрался пешком через лес, как будто он бежал весь день напролет. Его тело болело, но это была приятная боль. Персиваль был внутри него, зад Ньюта полностью лежал у него на коленях, плотно прижатый к нему. Его узел был внутри Ньюта, наполняя его, вторя магии. Ньюту показалось, что он, возможно, немного парит в воздухе, отдаляясь от мира. Персиваль нежно поцеловал его в шею, и Ньют повернул голову, лениво целуя мужчину, скользя языками друг по другу. Пульс затих, но не ослабевал, оставаясь уверенным. Узел Персиваля медленно ослаб, и он осторожно сел, конечности немного дрожали, когда он осторожно отодвинулся назад, проверяя. С его волос капало, с рубашки тоже, все его тело было мокрым от пота, Ньюту было не лучше, он чувствовал себя скользким везде, лужицы пота стекали по груди и шее. Когда член Персиваля слегка отодвинулся, Ньют вздрогнул, его ноги попытались удержать его, прежде чем он смог сдержаться. Персиваль тихо заворковал на него, и Ньют понял, что он хнычет. Теплые руки расчесывают его волосы и успокаивающе обхватывают его лицо, когда член в нем отодвинулся еще больше, медленно покидая его тело. Мозолистые пальцы скользнули вверх по его бедру и нежно коснулись его края дырочки, вызвав всхлип у Ньюта. Его конечности были небрежно раскинуты, тяжелые и бесполезные, в то время как он лежал на холодном полу, не в силах пошевелиться. Эти теплые пальцы коснулись его дырочки, и три легко погрузились в него. Ньют покачал головой, его дырочка попыталась сжаться и вытолкнуть их наружу. Но даже тогда он все еще чувствовал в себе желание, все еще нуждался в большем. Ньют хотел еще, он хотел этот узел внутри себя. "Прекрасный, дорогой", - пробормотал Персиваль, не сводя взгляда с бедер Ньюта, опускаясь между ними на самую интимную часть его тела. Никто не должен туда заглядывать, твердили ему всю жизнь, но если не его пара, то кто? "Ты можешь встать, милый?"- он продолжал называть Ньюта ласковыми словами, в то время как целовал Ньюта в щеку и помог ему сесть. Ньют опустился на колени, а затем вздрогнул, почувствовав, как что-то в нем изменилось. Ньют задрожал, прижимаясь к груди альфы; опустив взгляд и задрав испорченное свадебное платье, он увидел белые полосы, сбегающие по его бледным бедрам. На мгновение Ньют растерялся, но потом его осенило. Семя его альфы, Ньют был так полон семени Персиваля, что оно вытекало из его тела. Это так непристойно, но Ньюту сразу же безумно понравилась, ему захотелось сжаться и почувствовать, как она капает, захотелось размазать ее по своей коже и попробовать на языке. Он задрожал, когда Персиваль поднял его, неся Ньюта последние несколько шагов к большой кровати, до которой они не добрались. Цветочная корона, которую он носил, роняла лепестки и разваливалась почти полностью у него на голове. Он уложил Ньюта на мягкое покрывало, его плечи болели от твердого камня. "Может, нам принять душ?"- спросил Персиваль, но по его голосу было видно, что он тоже не хочет, глаза оглядели Ньюта с головы до ног. Как он, должно быть, выглядит, подумал Ньют. Мокрые от пота волосы и заплаканное лицо, его губы казались припухшими от поцелуев. Его шея все еще была влажной от того, как Персиваль посасывал ее, а на округлом краю плеча уже образовывались маленькие темные отметины - следы любви. Разорванное платье, заляпанное потом и спермой, прилипло к нему, но обнажало грудь и топорщилось на бедрах. Его маленькая вуаль была разорвана, но все еще оставалась в волосах, корона почти распалась, в волосах Ньюта были цветы и листья. Пятно, покрывающее его кожу от собственного семени Персиваля, размазалось и там. Даже ноги Ньюта дрожали, ни один дюйм его тела не остался нетронутым. Ньют, должно быть, выглядит как развратная невеста, которой основательно воспользовались. Омега отрицательно покачал головой, потянувшись к своему альфе, и Персиваль придвинулся ближе, чтобы Ньют мог обвить руками его шею и притянуть к себе. "Хочу еще",- потребовал он, и Персиваль зарычал, его глаза потемнели, его рубашка расстегнулась сама собой, а кожа потеплела, когда Ньют потянулся, чтобы прикоснуться к нему. Ньют исследовал, раскинув руки, ощупывая гладкое крепкое тело, с любопытством обводя пальцами шрамы. Он хотел познать каждый дюйм своей пары, страстно желая узнать больше о Персивале, своем муже. "Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, дорогой, и снова повязал тебя узлом? Мой милый маленький Омега, таким темпом ты понесешь от меня щенят",- Персивалю, похоже, понравилась эта идея, и Ньюту тоже, ему приятно представлять себя осемененным своим альфой. "Пожалуйста, повяжи меня…. повяжи меня, пока я не понесу щенят",- зашептал он, прикрывая глаза. Персивалю срывает тормоза. ･*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆*･゜ﾟ･*:.｡. .｡..:*･ "Такой скромный, но прямо говорящий о своих желаниях", - поддразнил его Персиваль, как только волна течки спала. Ньют прятался в подушке, лежа на животе, Персиваль прижимался к нему, мужчина лежал на боку, лицом к Ньюту, проводя пальцами по обнаженной спине омеги. Их тела соприкасались, но казалось глупым смущаться после нескольких дней секс марафона. "Я бы никогда не подумал, что ты можешь быть таким... откровенным. Но потом ты все-таки прислал мне ту фотографию" Ньют крепче сжал подушку, его охватило смущение. "Т-ты никому не р-расскажешь, да?"- он заставил себя произнести , и Персиваль усмехнулся. "Конечно, нет. Наше брачное ложе не касается никого, кроме нас самих. Я не заинтересован в том, чтобы делиться с какой-либо частью тебя, которую я могу оставить при себе" Ньют сказал мужчине, что трогал себя его шарфом с тех пор, как впервые начал узнавать о плотском удовольствии. "Из всех вещей ты выбрал шарф", - поддразнил Персиваль, и Ньют покраснел еще сильнее. "Если тебе от этого станет легче, то в тот день я украл твои перчатки прямо из твоего кармана",- Альфа признался, и Ньют моргнул, с любопытством глядя на него снизу вверх. "Я думал, что уронил их" "Я взял их, отнес домой и запомнил твой запах, такой чистый и сладкий" Ньют покраснел и уронил голову обратно на подушку. "Я и не знал" "Представляешь себе мой восторг, когда я получил милую фотографию. Но она оказалась не одна, а две" Персиваль снова прижался ближе, наклоняясь, чтобы уткнуться носом в волосы Ньюта. От него, должно быть, ужасно воняет, ведь он два дня не принимал нормального душа. Персивалю, казалось, это наоборот нравилось, он тихонько затянулся. "Такой порочный образ, твои идеальные бедра выставлены напоказ, эти длинные ноги и эта хорошенькая попка. Такой милый изгиб талии и это бледное плечико с этими мягкими веснушками,- он сделал паузу, чтобы лизнуть обнаженное плечо Ньюта.- Ты только что проснулся, волосы были в беспорядке, когда ты сел. Я знал, что однажды проснусь и увижу это, думаю, я запомнил каждый дюйм этой фотографии. Я никогда не думал, что могу так сильно кого-то хотеть" Ньют покраснел еще сильнее, но почувствовал, как его губы растянулись в улыбке, представив, как альфа смотрит на изображение Ньюта и желает его. "И вот ты здесь, наконец-то мой. Такой нуждающийся и похотливый" "Я не такой",- слабо запротестовал Ньют. Персиваль усмехнулся ему в шею,- "Дорогой, я только что наблюдал, как ты слизываешь мое семя со своих пальцев, как будто это было самым сладким лакомством" Ньют был не из тех, кто любит грязные слухи, но он и раньше слышал о том, что омегам нравится вкус семени альфы. Очевидно, для него это было во многом правдой. Ньют провел пальцами по своим измазанным семенем бедрам и облизал кончики пальцев, мурлыча от приятного вкуса, чего-то слегка солоноватого, Ньют всегда любил соленые лакомства. Персиваль откровенно уставился на него, прежде чем наброситься на Ньюта и снова овладеть им. Как только Ньют будет готов к следующему раунду, он спросит Персиваля, можно ли ему воспользоваться своим ртом. Джозеф однажды упомянул об этом, каково это выпивать семя. Это было неприлично, и в то время Ньют думал, что это отвратительно, но сейчас мысль об этом была привлекательной, мысль о том, что его рот будет переполнен, с уголков губ будет стекать жидкость, стекать по подбородку… "Моргана, ты и вправду так хочешь этого",- пробормотал Персиваль. Его пальцы скользнули вниз по позвоночнику Ньюта и по изгибу его ягодиц, его дырочка была гладкой и открытой, все еще жаждущей внимания. "Я собираюсь взять отгул только для того, чтобы провести несколько недель, трахая тебя, делая тебя полностью удовлетворенным" Ньют вздрогнул, смущенный, но возбуждение, бурлящее у него внутри, вытесняло его прочь, потребность в удовольствии была важнее. "Мой Артемис" "Зови меня Ньют, - пробормотал он, поворачиваясь на кровати, чтобы Персиваль мог перелезть через него и устроиться между раздвинутых бедер Ньюта.- Все так делают, никто не называет меня Артемисом" "Я замечал это и всегда удивлялся. Почему не Артемис? Это прекрасное имя",- Персиваль отвлекся, целуя Ньюта в шею. "Я настаивал на Ньюте, когда был очень маленьким, мое второе имя Ньютон, и мне это больше нравилось. Все, кого я знаю, зовут меня Ньютом" "Тогда я предпочитаю Артемиса, тем более, что я единственный, кто называет тебя так",- пробормотал альфа, облизывая ключицу Ньюта. "Если хочешь",- согласился он, готовый согласиться почти на все, лишь бы Персиваль продолжал облизывать его. "Мой милый Артемис"