Обещанный

После этого Гессен потеплел к нему, интересуясь тем, как Персиваль относится к тому, что его дочери скоро исполнится пять лет и придется выбирать альфу, который попытается вступить в брак по расчету. У самого Гессена есть омега-мальчик и всего лишь был младше Гвиневры на год. Хоть Персиваль по-прежнему не любил говорить о своей семье на работе, он теперь может обсудить плюсы и минусы браков по расчету. В конце концов, Гвиневра сама выберет себе пару. Конечно, они найдут ей подходящего кандидата. Если по достижении совершеннолетия он ей не понравится, они не будут на нее давить. Учитывая, что Гессен вдруг так заинтересовался им, Персиваль не так уж был удивлен, когда ему предложили должность главного аврора. "Я отказался раньше времени, - признался Кегли, зайдя поздравить Персиваля.- Больше всего я хотел узнать, будут ли меня рассматривать. Скамандер прислал мне письмо, в котором предлагал должность в Британии". "Он все время приставал ко мне, надеясь уговорить меня и мою семью переехать",- Персиваль заворчал, просматривая официальное предложение о должности. "Не только из за семьи, - заметил Кегли, которого никогда не интересовала личная жизнь других людей, что было главной причиной, по которой он нравился Персивалю.- Он охотился за хорошими кандидатами, нанимая лучших со всего мира. Когда Гессен узнал об этом, ты практически сразу занял эту должность". "Тесеус очистил свой отдел, избавился от слабых звеньев, поэтому ему приходится заполнять пробелы". "Неплохой план", - признал собеседник, и тогда Персиваль понял смысл разговора. Почему этот человек пришел поговорить с ним, когда он редко это делал. "Да, я тоже так сделаю. Тесеус может нанимать всех, кого ему заблагорассудится, в конце концов, вы и другие американцы, которых он приглашал, все отказались. Но он оставил мне хороший список людей, с которыми можно будет ознакомиться, как только здесь откроются вакансии”. "Умно", - усмехнулся Кегли и оставил Персиваля работать. ~~~~ "Интересно, стоит ли мне отказаться от должности - ребенок на подходе и все такое?" - размышлял Персиваль, прижимая поцелуй к обнаженному плечу Артемиса. Они свернулись калачиком в своей постели, все еще мокрые от пота после бурного секса. "Я не думаю, что Тристан оказал такое уж большое влияние, разве что спит по ночам по сравнению с Гвинервой, когда он только родился. Честно говоря, у нас постоянно появляются младенцы". "Это наш ребенок, Артемис, а не зверь". "Не будь грубым, - омега повернулся в его объятиях и прижался поцелуем к его губам. "Честно, я не могу сказать, что следует тебе предпринять. Но я знаю, что ты хочешь получить эту должность, и знаю, что ты тщательно ее изучал. Ты бы никогда не согласился на нее, если бы считал, что она будет слишком сильно влиять на твое личное время. Я полагаю, что после рождения ребенка ты все равно возьмешь недельный отпуск?" "Больше, если смогу". "Ну, если мы будем перегружены, твои родители помогут, твоя мама спрашивала, не возьмем ли мы одного из домашних эльфов твоей семьи". "Ты, кажется, не очень-то хочешь этого", - заметил Персиваль, обнимая свою пару. "Нет, я знаю, что у них только двое, Лиддл и Мосси - самые великодушные существа, но они всю жизнь работали на твоих родителей, и я не хочу их расстраивать расстованием",- Артемису , первое время, было не очень комфортно при домашних эльфах семейства Грейвс, пока не узнал, что они свободны и были свободны уже несколько десятилетий. Семья Персиваля давно отпустила всех своих слуг и рабов. Домашние эльфы, работавшие на них, получали плату и работали на семью по собственному желанию. Персиваль фыркнул,- "Ты понимаешь, что они оба умоляли пойти работать к нам? Мои родители живут в маленькой квартире, которая сама себя убирает, и у них нет особых потребностей, чтобы за ними ухаживали два эльфа. Мосси была моей няней, и она обожает детей". Артемис издал удивленный звук, слегка моргнув. "Я этого не знал. Но тогда было бы невежливо брать сразу обоих, с другой стороны , мне бы не хотелось выбирать, если они оба захотят работать на нас". "Вряд ли. Если моим родителям нужен другой, они могут нанять нового эльфа". Его омега хмыкнул в знак частичного согласия, и Персиваль оставил этот вопрос : оставалось несколько месяцев, чтобы принять решение. "В любом случае, если ты хочешь получить эту должность, не позволяй нам удерживать тебя. Честно, рождение детей не должно тебя останавливать, я действительно намерен иметь больше трех детей". "Из всего, что ты сделал в моей жизни, сдерживание меня никогда не было проблемой", - заверил его Персиваль, прижимаясь поцелуем к пышному рту Артемиса, и немного задержался, целуя чуть глубже. "И, конечно, у нас будет много детей, я ведь обещал тебе, не так ли? Большая семья будет жить в этом доме", - он лениво поцеловал Артемиса, и в их поцелуе снова появилось чувство сексуального голода. "Еще один раунд?" - спросил омега, и Персиваль кивнул, повернувшись так, что оказался нависшим над своей парой. Он почувствовал, как Артемис раздвинул бедра, ложась на спину и принимая Персиваля. Как раз в это время Тристан начал звать своего папу из соседней комнаты, и его хныканье заставило Персиваля вздохнуть, прежде чем он скатился с мужа. Омега тихонько захихикал, свернувшись калачиком на своей подушке и наблюдая за тем, как Персиваль натягивает на себя спальную рубашку. Тристан, скорее всего, не захочет делать ничего другого, кроме как спать с ними, а Персиваль ужасно не любил ему отказывать. Вот почему он плакал по папе больше, чем по маме, который был строже. ~~~~ Беременность очень подходила омеге. Артемис был прекрасен в любой день, но с круглым животом он просто сиял. В нем рос их будущий ребенок. Однако Артемис чувствовал, что все это не столь волшебно. Его бедные ноги распухли, а спина ужасно болела. Персиваль часами растирал его, ощущая напряженные мышцы Артемиса, усталость и боль. "Я люблю наших детей, но мне бы хотелось, чтобы они рождались легче", - вздохнул Артемис, укладываясь на бок, пока Персиваль успокаивающими круговыми движениями растирал ему спину. Он согрел руки тепловым заклинанием, чтобы сделать прикосновения более действующими. Живот Артемиса был слишком велик для того, чтобы он мог перевернуться на спину, поэтому они устроились так: подушка была засунута между бедер омеги, а вокруг него лежали дополнительные подушки. Персиваль считал, что ему вообще повезло, что он поместился со всеми подушками на кровати. Лиддл и Мосси помогали с детьми, а Артемис наконец-то взял отпуск в университете и провожал последние недели беременности. Будучи омегой, Артемис стал немного территориальным в преддверии родов. Он проверил защитные заклинания и руны дома, провел пальцами по стенам, распространяя свой запах. Их спальня стала маленьким убежищем, их запахи смешались, а в комнате всегда было темно и тихо, но в то же время тепло. С течением времени Персиваль все чаще возвращался домой и находил своего спутника и детей, свернувшихся калачиком в их постели, крепко прижавшихся друг к другу и безмятежно отдыхающих. Персиваль пытался подольше насладиться этим, пытался позволить себе отпустить страхи. Авроры теперь часто говорили о его семье, все знали о них, и слухи только распространялись. Персиваль был Грейвсом, одним из самых старинных волшебных семей, и у него было двое детей-омег, продолжающих род. Гвиневере уже пора было начинать получать письма с предложениями, и Персиваль изо всех сил старался отложить этот день. Но слухи распространялись, и люди, с которыми он никогда в жизни не общался, вели себя как старые друзья, желая расспросить о его семье и детях-омегах. Он ненавидел это. Артемис - его прекрасный омега, муж, партнер и его прочная скала в бушующем буре дал отсрочку. Он решил, что письма можно будет принимать только после родов. Он дал Персивалю необходимое ему время подготовиться, составить план. "Письмо, с идеальным кандидатом сразу привлечет наше внимание, и тогда у тебя будет десятилетие, чтобы узнать о нем все, чтобы тщательно проверить его, бедную душу". Сказанное в таком духе, правда, немного успокоило его. Персивалю понравилась идея о том, что у него будут годы, чтобы выяснить все до мельчайших подробностей о будущем спутнике своей драгоценной дочери. В конце концов, Персиваль был чертовски хорошим аврором. Он найдет все. ~~~~ Малышка Кей появилась на неделю раньше. Однажды Мосси появилась на работе с бешеными глазами, Персиваль сразу догадался. "Иди", - сказала Тина, зная о приближении ребенка. Персиваль поспешил домой. Целители уже были там. Гвиневра и Тристан находились в своей игровой комнате, занимаясь с Лидлом и не подозревая о случившемся. "Зови моих родителей, и заодно семью Артемиса", - рассеянно попросил Персиваль своего домашнего эльфа, проходя по коридору в спальню. Сердце разрывалось от боли, когда он увидел, как страдает его омега. Артемис уже весь промок от пота и хныкал. Кто-то спаивал его слабым зельем, чтобы помочь. Но ради безопасности малыша нужно быть осторожным. Поэтому Артемису предстояло много боли и борьбы. Персиваль чувствовал себя неполноценным, сидел рядом с ним и целовал его руку, когда он всхлипывал. Слезы муки текли по его прекрасному лицу, когда он дышал и тужился. Целители говорили ему обо всем, трое лучших, какие только были в Нью-Йорке, и заплатили неприлично много за то, чтобы именно они принимали роды в их доме . Артемис с трудом переводил дыхание, его бледная рука сжимала руку Персиваля, когда из него вырвался крик. Персиваль снова и снова клялся в любви, наблюдая за тем, как его пара приносит на свет их ребенка. У омега-самца есть отверстие, предназначенное для рождения ребенка, и оно неизбежно разрывалось во время родов. Запах крови, крови Артемиса, заставлял Персиваля бороться с альфой в себе. Он хотел защитить и помочь своей омеге , но не мог ничего сделать. Его милый маленький омега с его милыми улыбками. Пот струйками стекал по его лицу, смешиваясь со слезами, когда он кричал. Его лицо напряглось от боли, но еще больше - от решимости. Персиваль почувствовал себя благодарным и покорным, когда Артемис родил. Крошечная девочка-альфа, лицо ее нахмурилось, и она жалобно замяукала. Целители обмыли ее и передали Персивалю, пока они осматривали Артемиса. Когда все осмотры были готовы, малышка просилась покушать своим хныканьем, ей дали прильнуть к соску мамы и попить из него. Как только она закончила, Персиваль забрал ее обратно, и Артемиса стали поить мощными целебными зельями. Его дорогой омега освобожденный от боли, свалился на чистые подушки, чтобы поспать до конца исцеления. "Мы будем здесь", - заверил его Персиваль, улыбаясь и прижимая к себе их крошечную малышку. Гвиневра и Тристан пришли, как только Ньют уснул, и оба, стараясь не шуметь, разглядывали свою новую сестренку. "Это Кей", - шепотом сказал им Персиваль, и оба с удивлением посмотрели на новое пополнение их семьи. ~~~~ Кей спала как убитая. И Гвиневра, и Тристан не спали целыми ночами, когда были новорожденными, но Кей выпив свою порцию грудного молока, почти сразу же погрузилась в сон. Она проспала всю ночь. Это немного насторожило, но целительница заверила их, что это совершенно нормально, как и то, что младенец капризничает. Персиваль поставил кроватку под углом, чтобы можно было смотреть с кровати на то, как грудь его дочери поднимается и опускается. "Это немного непривычно, - признал Артемис, глядя на их ребенка, который спал очень тихо.- Наверное, мы привыкли к тому, что Гвен и Тристан не дают нам спать всю ночь". "Но ты действительно убегаешь от приближающейся помолвки", - беззлобно добавил он, помахивая в руках письмом с предложением. Несмотря на то, что он никому ничего не говорил и обратился с приглашением к очень немногим избранным семьям, писем было несколько сотен. "Мама сказала, что за меня они получили почти пятьсот, три сотен- не так уж плохо". Персиваль хмыкнул, уставившись на стопку в руках Артемиса. Омега взял за правило читать их перед сном, чтобы проверить, не выскочило ли какое-нибудь письмо. Если таковые находились, Персиваль должен был перечитать их, и если ничто не раздражало его, он должен был присмотреться к семье. Возможно, он немного затянул с чтением писем. "Убери их пока", - попытался он уговорить себя, и Артемис бросил на него взгляд, который явно видел его насквозь. Но он позволил Персивалю взмахнуть рукой и отправить письма в аккуратную стопку на комоде. "И что же мне теперь делать?"- негромко спросил омега, и Персиваль с помощью магии притянул свою пару ближе к себе. Артемис сдержал улыбку, когда Персиваль, наклонившись, осторожно расстегнул воротник рубашки омеги и опустил его, чтобы поцеловать обнаженное плечо. "Что именно?" Поддавшись мягкой улыбке, омега наклонился и нежно поцеловал его, позволяя альфе притянуть его в свои объятия. Поцелуи Артемиса были похожи на глотание перечного зелья: каждое прикосновение наполняло Персиваля, меняло его. Он чувствовал, как его магия потрескивает под кожей, и Артемис отвечал ему, создавая идеальный союз. Когда от омеги повеяло сладким ароматом возбуждения, Персиваль поднял Артемиса и усадил его к себе на колени, лицом к себе. Они целовались с еще большей страстью: рты были приоткрыты, языки соприкасались, Артемис обнимал лицо Персиваля и прижимался к его рту все более голодными поцелуями. Когда он отстранился, их брови все еще соприкасались, на губах Артемиса блестела капелька слюны. Проведя руками по обнаженным бедрам Артемиса, Персиваль забрался под свободную сорочку и стал ласкать скрытую под ней шелковистую кожу. Омега одобрительно хмыкнул, откинул голову назад и позволил глазам закрыться. "Я знаю, что ты просто пытаешься выиграть время" , - вздохнул он, не выказывая особого беспокойства. "Может быть и так, - согласился Персиваль, проводя пальцами по изгибу пухлой попки Артемиса.- Но, честно говоря, любое оправдание, чтобы иметь тебя, стоит того, чтобы им воспользоваться". "Сладкий болтун", - легко ответил Артемис, наклоняясь, чтобы поцеловать еще сильнее. Стянув с себя спальную рубашку, Персиваль раздел своего мужа догола. Омега переместился к нему на колени и, стесняясь, провел руками по животу. Он был еще не совсем плоским, на нем виднелись поблекшие растяжки. Персиваль взял руку омеги и поцеловал его ладонь. "Твое тело подарило мне дочь, не надо от меня ничего скрывать". "Очень романтично, но я имею право чувствовать то, что хочу", - ответил Артемис, и Персиваль лишь кивнул. Руки провели по спине омеги, побуждая его сесть поближе. Поцеловав его в плечо, он прижался губами к бледной коже, вдыхая запах Артемиса и тот головокружительно приятный запах, который исходил от него. Он не переставал притягивать Персиваля. Если бы он еще не был тверд, у него бы началась эрекция от одного только запаха. Целуя и облизывая голую кожу, пробуя на вкус и отмечая своего мужа любовными отметинами, Персиваль не торопился. Артемис вздыхал в ответ на его прикосновения, руки перебирали волосы Персиваля и гладили по его шее. Когда он опустился немного ниже, пальцы Артемиса приостановились. Персиваль поднял на него глаза и, наклонившись, поцеловал правый сосок, проведя языком по веснушкам, которые украшали его тело. Артемис опустив взгляд издал многострадальное мычание. "Это для ребенка", - поддразнил он, но позволил Персивалю провести языком по своему соску, ощутив слабый вкус. Обхватив нежную кожу, Персиваль подразнил сосок Артемиса, прежде чем начать сосать. При одном сосании из него хлынул поток теплого молока. Это должно быть может показаться странным и немного пошлым, но Персиваль испытывал сильный фетиш к сосанию грудного молока мужа. Вкус молока Артемисы был так уникален. Он хотел этого. Он хотел получить все, что мог дать ему его муж: все ощущения, все запахи и все вкусы. Это началось с их первенцем, и Артемис не проявлял особого интереса к этой игре. Но с Тристаном у него разгорелся интерес ко рту Персиваля, и теперь, с Кей, он позволил ему попробовать молоко. Позволив Персивалю развернуть их, он уложил омегу на подушки, а затем с влажным чмоканьем оттянул набухший сосок. "Какой грязный альфа", - беззлобно застонал Артемис, наблюдая, как Персиваль лижет его бледную грудь и приникает к другому соску. Прижавшись вплотную к лежащему под ним омеге, Персиваль отпустил сосок и откинулся назад, чтобы сбросить домашние штаны. "Давай, а то у меня ничего не останется", - проворчала его пара, но Персивалю было все равно. Мысль о том, чтобы отстраниться от Артемиса хотя бы на мгновение, была отвратительна. Вместо этого он прижался к омеге вплотную, его эрекция затвердела и стала тереться об обнаженное бедро Артемиса. Его запах влек Персиваля, заставляя его немного поторопиться, пока он выстраивал член между ягодиц. Осторожно он погрузился в своего драгоценного омегу. Артемис счастливо вздохнул, расслабляясь на кровати и впуская его в себя. На его лице не отразилось ни малейшего признака дискомфорта, и Персиваль осторожно вошел в него. Наклонившись, он снова взял в рот мокрый от слюны сосок и начал двигаться, лениво толкаясь, пока омега скользил руками по плечам Персиваля. "Оставь немного для Кей, - приказал Артемис, и Персиваль, сделав последний глоток, отстранился. Приподнявшись, он прижался лицом к шее омеги, вдыхая его теплый аромат и двигаясь чуть быстрее. Омега под ним обладал такой силой над ним, что в эти мгновения он мог попросить Персиваля о чем угодно, и тот сделал бы все, чтобы их исполнить. Ничто так не успокаивало и не умиротворяло, как прижимание к Артемису, как ощущение его тела вокруг Персиваля. Осторожно набирая скорость, Персиваль старался не спешить, не желая причинить боль своему мужу. Тело Артемиса сразу же исцелилось с помощью зелий, но даже спустя несколько месяцев после родов Персиваль предпочитал быть осторожным и нежным. Однако его омега не терпел этого. Настойчивые руки дергали его за плечи, притягивая Персиваля к себе с еще большей силой, требуя, чтобы он двигался быстрее. Персиваль послушно задвигался, прижимаясь к Артемису всем своим весом при каждом толчке. Проглотив тихий стон, Артемис поцеловал Персиваля в шею, облизывая кожу и заглушая его стоны, когда они задвигались сильнее. Вцепившись в простыни, Персиваль позволил себе несколько раз грубо толкнуться, которые так нравились его паре. В награду он издал громкий стон, когда его узел вошел в него и начал наполняться. Артемис любил это, с наслаждением посасывая его рот. Сладкий омега обожал хороший секс и часто жаждал, чтобы его заполнили. Если они не кончали, Артемис любил отсасывать Персивалю, чмокая идеальными губами и выпивая его семя. Удовольствие нахлынуло на него, заставляя голову кружиться. Оргазм нахлынул на него, его магия переплеталась с его мужем, когда он повязал его. Персиваль осыпал поцелуями плечи Артемиса, а его омега задыхался, прижимаясь к его шее, и дрожал. Горячее дыхание Персиваля обдало его чувствительную кожу, и он зашипел, стараясь не шуметь. Персиваль осторожно повернул их так, чтобы оказаться под Артемисом, - легкий вес омеги был более приятен, чем его собственная масса. Вспотев и слегка задыхаясь, Персиваль смахнул волосы с глаз и взглянул на кроватку. Кей крепко спал. Артемис свернулся калачиком под его подбородком, время от времени вздрагивая, ощущая пульсацию узла. Находясь рядом со своим омегой и их тихо спящими детьми, Персиваль почувствовал самым счастливым человеком на свете.