Это любовь?

*** С того времени как Оля с Пашей прояснили, кто и кем кому приходится, прошло порядочно времени. – Паш, мне очень плохо. – У Ольги кружилась голова, присутствовала лёгкая тошнота и головная боль. – Что случилось? Тошнит? – Дай мне градусник, мне кажется, у меня температура. – Паша подал ей термометр и она замерила температуру. – Паш, это конец. А если с малышом что-то случится? – Эй, ты чего нос повесила? Всё будет хо-ро-шо. Давай посмотрю, что там с твоей температурой. – Он взглянул на термометр и прогноз был отнюдь нерадостным: 37.8. – Так, марш в постель, сейчас тебе бульон сварю, сухарики добавлять? И чай будешь пить, потом маме позвоню, узнаем, можно ли тебе принимать лекарства сейчас и в какой форме. – Ты ж её видеть не хочешь. – возмутилась Оля, забираясь в кровать под тёплый мягкий плед. – Зато ты ей доверяешь. – Арефьева нервно прикусила губу и бессознательно поднесла ко рту руку. – Так, что нас тревожит? – Я не выдержу, если с ним что-нибудь случится. Не выдержу, если он или она родится с патологиями из-за того, что я заболела непонятно чем. Голова раскалывается, слабость дикая. Ощущение такое, что кровь внутри сейчас свернётся. – Значит так, я сегодня вызову тебе врача, будешь сидеть на больничном и соблюдать рекомендации, симптомы мне твои не нравятся, честно скажу. – Думаешь, что-то серьёзное? – Оля безумно переживала за свою беременность, пусть и такую внезапную. Она едва перешагнула роковые двенадцать недель и каждую секунду тряслась за неё как за основу мироздания. *** Марина Леонидовна спала после тяжелой ночной смены, когда ей позвонил сын. – Здравствуй, Паша, что случилось? – спросонья спросила она, вставая с постели. – У Оли температура, врача вызвал, ты можешь приехать, поддержать её, успокоить? – Адрес высылай, сейчас приеду. Температура высокая? – Пока некритично. Мам, какой прогноз, только честно? – Я сделаю всё, что смогу в команде с терапевтом. *** – Ты уходишь уже? – Паша нежно поцеловал её в ответ на прощание и сообщил о скором визите свекрови, обувшись, он вышел в коридор и запер дверь, а Оля послушно лежала в постели в ожидании Марины Леонидовны.