cry for me

— Заплачешь для меня, прелесть? Тэхен почти пропускает похвалу в конце из-за того, с каким громким звуком флоггер бьет по коже. Он хочет ответить, правда хочет. Но с чувством, будто его задница горит от предыдущих бог знает скольких ударов, все, что он может из себя выдавить — это слабое мычание. Не то чтобы он мог произнести хоть что-нибудь членораздельное с кляпом во рту. Не то чтобы Чонгук на самом деле ждал ответа. Ранее, когда он попросил Чонгука о чем-то, чего они давно не делали, о чем-то грубом, Чонгук просто отправил его в спальню без каких-либо вопросов. — Разденься, вставь пробку и жди меня на коленях у кровати. Ничего необычного. Ситуация, в которую Тэхен попадает по крайней мере раз в неделю. — Насколько сильно ты хочешь кончить? — спросил Чонгук, когда он вошел в комнату несколько минут спустя, садясь на край кровати и глядя на Тэхена сверху вниз. — Очень, — прошептал Тэхен. Он уже чувствовал, как почти попадает в сабспейс просто от знакомого предвкушения. Оттого, как долго он жаждал этого. Они довольно часто проводят сессии, начиная от тех, которые Тэхен на самом деле не может отличить от обычного секса, и заканчивая теми, после которых он не может пошевелиться в течение нескольких дней. Тем не менее, он уже давно хотел этого. Он жаждал этого ощущения, когда его подталкивают слишком близко к пределу, когда он приближается к своей критической точке, так что он даже представить себе не может, что попросит о чем-то отдаленно подобном в ближайшем будущем. Чонгук поставил локти на колени и наклонился вперед к Тэхену: — Ты хочешь заплакать? Тэхен чувствовал себя слишком ничтожным, чтобы встретиться взглядом со своим парнем, но он знал, что иначе Чонгук не воспринял бы его ответ всерьез. Он знал, что Чонгук спрашивал не для того, чтобы разозлить его, а чтобы убедиться, что у него есть представление о том, как сильно он может надавить на Тэхена. Тэхен поднял голову и мягко кивнул. Это все, что было нужно Чонгуку, догадался он, наблюдая, как тот встает и оставляет Тэхена на полу, чтобы забрать то, что он хотел, из их шкафа. Тэхен не обернулся, чтобы посмотреть, что ждет его сегодня вечером. Он знал, что ему не разрешалось, и понимал, что любопытство недостаточно забавная причина для наказания. Он доверял Чонгуку достаточно, чтобы думать, что тот в любом случае понимает, чего хочет Тэхен. То, что ему нужно. Так он и оказался на кровати, прижатый щекой к матрасу, со связанными руками, раздвинутыми ногами и поднятой вверх задницей, пока Чонгук порол его флоггером. Он не знает, какой идет по счету удар. Чонгук не просил его считать, и, честно говоря, Тэхен не думает, что он смог бы. Он пытается сосредоточиться на своем дыхании, поскольку с каждым ударом его разум затуманивается все больше и больше. Он не в состоянии отделить боль от удовольствия. Тэхен частично осознает, что его зрение затуманивается, и совершенно не осознает, что его тело ерзает на кровати, пытаясь отодвинуться от боли, пока Чонгук не хватает веревку вокруг его рук и резко дергает назад, заставляя громко взвыть. — Я больше не буду говорить тебе не дергаться, — огрызается Чонгук. Тэхен пытается сказать несколько слов, которые звучат как извинение, но в итоге только кивает, когда чувствует, что давится слюной. Еще один удар наносится прежде, чем он успевает выровнять дыхание, из-за чего Тэхен задыхается. Еще один удар. Он крепко зажмуривает глаза. Еще один. Он путается в веревках. Еще один, еще и еще. Тэхен думает, что его ладони уже кровоточат из-за того, как сильно он впивается ногтями в кожу. Ожидая следующего удара, он пытается замедлить дыхание, расслабить мышцы и перестать дрожать. Он ждет и ждет звука, который издает флоггер в воздухе, прежде чем почувствовать жжение на своей заднице, но этого не происходит. Может быть, они закончили с этой частью, думает он. Может быть, они наконец-то отошли от порки, и он наконец-то сможет взять в рот член. Или получить минет самому. Тэхен на самом деле не привередлив. Он позволяет возбуждению снова проникнуть в его разум и тело, когда думает о том, что может произойти дальше. И даже не осознает, что теряет бдительность. Дурак. Когда флоггер бьет его по ягодицам, намного сильнее, чем все разы до этого, Тэхен почти пугается собственного крика. Он пытается вдохнуть, когда понимает, что задерживает дыхание, но снова захлебывается в кашице из слюней и слез, пока не чувствует пальцы на своем затылке, возящиеся с ремешком кляпа. Тэхен резко втягивает воздух, закрывая глаза, когда Чонгук вынимает кляп, и шарик выпадает у него изо рта. — Назови мне цвет, — требует Чонгук. Тэхен чувствует, как пальцы Чонгука ощупывают то место, где секунду назад был закреплен кляп, медленно массируя кожу головы. — З-зеленый, — выдыхает Тэхен, и его голос едва достигает его собственных ушей. — Громче, Тэ, — Голос Чонгука спокоен. Тэхен до сих пор не знает, как ему удается не поддаваться своему возбуждению в такие моменты. — Зеленый, — отвечает Тэхен, на этот раз отчетливо, — просто дай мне секунду. Чонгук ничего не говорит в ответ, предпочитая вместо этого погладить своего парня по волосам. Когда Тэхен чувствует, что снова может нормально дышать, он открывает глаза и смотрит через плечо, чтобы встретиться взглядом с Чонгуком, ему не хватает мягких пальцев, скользящих по прядям волос. Возможно, возбуждение все-таки настигает его. — Ты в порядке? — спрашивает Чонгук. — Да, — бормочет Тэхен, дуя губы, когда чувствует, как кончики пальцев покидают его кожу головы. Когда Чонгук протягивает руку, чтобы вытащить кляп у него изо рта вместо того, чтобы закрепить его на месте, Тэхен не может удержаться от слабого стона. Конечно, ему тяжело, но в этом и суть, не так ли? Тэхену нравится, когда ему затыкают рот кляпом, он чувствует себя беспомощным, когда не может выдавить из себя ничего, кроме неразборчивых звуков, хотя сейчас его челюсть ноет из-за этого. Чонгук поднимает брови: — Тебе так сильно не нравится, когда твой грязный рот пустует, детка? Тэхен отчаянно кивает, пока не чувствует, как тяжелая ладонь Чонгука шлепает его по и без того больной заднице. — Используй свои слова, шлюха. Тэхен ахает: — Д-да. — Хороший мальчик, — говорит Чонгук, затем берет с матраса флоггер, ухмыляясь, когда видит, как глаза Тэхена расширяются от страха, и бросает его на пол рядом с кляпом, — может быть, если ты постараешься, я дам тебе что-нибудь, что тебе покажется вкуснее силикона. У Тэхена практически слюни текут от такого намека, хотя он все еще чувствует себя немного разочарованным. Он так старался. Он следовал всем командам и брал все, что ему давали. Не то чтобы у него был выбор, но это его мнение. Чонгук видит его насквозь: — Что? Ты думаешь, что уже заслуживаешь член только потому, что получил несколько ударов? Тэхен сглатывает: — Пожалуйста. — Что «пожалуйста»? — говорит Чонгук, отстраняясь и исчезая из поля его зрения. — Можно мне п-пожалуйста, взять твой член в рот? — Тэхен жмурит глаза, чувствуя себя униженным собственной мольбой теперь, когда к нему возвращается здравый рассудок. —Ты ведешь себя, как жадина вместо того, чтобы поблагодарить меня за то, что я хотя бы подумал о том, чтобы вознаградить тебя? — справа от него доносится звук открывающегося бутылька, — я так не думаю, милый. Тэхен громко шипит, стоит Чонгуку обхватить его член рукой, чтобы смазать его, и его шипение переходит в крик, когда ладонь заменяется кольцом для члена, и все это в общей сложности происходит за три секунды. Значит, Чонгук действительно не играет. — Но я дам тебе шанс изменить мое мнение, — его голос доносится справа, прежде чем он снова встает позади Тэхена. Он чувствует пальцы на своей дырочке, оттягивающие пробку назад до тех пор, пока колечко мышц не растянется по самой широкой части, прежде чем протолкнуть ее внутрь. И снова Тэхен чувствует, как его задница растягивается, а затем пробка вдавливается обратно. И снова, снова, и снова. Чонгук продолжает, пока тихие вздохи Тэхена не сменяются громкими стонами, его член дергается между ног, требуя внимания. Он полностью вынимает пробку и так же быстро вставляет что-то обратно. Что-то по форме больше похожее на фаллоимитатор. Глаза Тэхена закатываются, когда Чонгук продолжает трахать его игрушкой без остановки. Он уже близок, так близок, взвинченный днями ожидания и только что полученной поркой, но все же не может перейти эту грань. — Можно мне... — его дыхание прерывается от особенно точного попадания по простате, — можно мне кончить? Чонгук тихо смеется: — Ты думаешь, что заслуживаешь этого? — Да, —выкрикивает Тэхен, — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... — Ты должен заставить меня передумать, я же говорил тебе, — повторяет Чонгук. — К-как? Ответа не следует. Тэхен задается вопросом, не сделал ли он что-то не так, когда Чонгук перестает трахать его, оставляя игрушку глубоко внутри. Он пытается оглянуться через плечо, чтобы посмотреть, куда пошел Чонгук, но прежде, чем его глаза успевают сфокусироваться на его фигуре, он чувствует вибрацию внутри. — Устрой для меня шоу, и я скажу тебе, заслуживаешь ты кончить или нет. Тэхен по своему прошлому опыту может сказать, что вибратор настроен на одну из самых низких скоростей, но точно так же он может сказать, что Чонгук не позволит ему привыкнуть к этому. У него перехватывает дыхание, когда он смотрит, как Чонгук уходит и садится на диван в противоположном конце комнаты от кровати. — Ч-что я должен д-делать? — На самом деле, для тебя это будет довольно легко, — говорит Чонгук, начиная возиться со шнурком своих спортивных штанов, — ты просто будешь лежать здесь и принимать то, что я тебе даю, как шлюха, которой ты и являешься. Тэхен чувствует, как вибрации усиливаются, и он теряет концентрацию на своем парне, когда его глаза закатываются. — Если я решу, что ты достаточно хорош, когда ты будешь хныкать и извиваться передо мной на кровати, может быть, тогда я трахну тебя в рот. Сила вибраций снова возрастает. Его член отчаянно дергается, и Тэхену приходится напоминать себе, что нельзя опускать бедра, чтобы задеть матрас. — Если я решу, что ты стоишь того, чтобы испачкать мой член, я, возможно, даже трахну тебя в задницу, хен. Тэхен издает неприлично громкий стон. Чонгук немного снижает вибрацию, и Тэхен замирает, делая глубокий вдох. Он пытается снова сфокусировать свой взгляд на Чонгуке, только чтобы обнаружить, что тот пристально смотрит на Тэхена, засунув руку в боксеры, а спортивные штаны уже брошены на пол. Тэхен хнычет, потому что он тоже этого хочет. Он не знает, хочет ли он заменить руку Чонгука своей собственной или хочет, чтобы Чонгук заменил фаллоимитатор своим членом. Он просто знает, чего хочет, и знает, что получает недостаточно. Чонгук наклоняет голову, пытаясь выглядеть невиновным. Он включает вибратор на более высокую скорость. — Ты хочешь что-то сказать, куколка? Он действительно хочет что-то сказать. Он хочет спросить Чонгука, может ли он отсосать у него. Он хочет спросить, можно ли его трахнуть прямо сию секунду. Он хочет спросить, можно ли ему кончить. Он хочет попросить остановиться. Он хочет попросить никогда не останавливаться. Ему есть что сказать, но все, что он может выдавить из себя — это мягкое «пожалуйста». — Что «пожалуйста», шлюха? Скорость подпрыгивает до самой высокой настройки, которую он испытывал сегодня вечером, заставляя Тэхена чувствовать вибрацию в зубах. Он хрипит, задыхается и дергает за веревки, его тело переполняют ощущения. Он думает, что он на небесах, но по опыту знает, что удовольствие слишком быстро превращается в разочарование, а разочарование — в боль. — Еще, пожалуйста, — кричит Тэхен. Он хочет большего, но не уверен, что сможет с этим справиться. У его связанного тела нет возможности облегчиться. Он не может ухватиться за простыни, за спинку кровати, за свою кожу. Он не может ерзать на матрасе. Он не может протянуть руку и дотронуться до своего члена, не может пошевелить игрушкой, вибрирующей в его дырочке. Он чувствует себя на грани из-за того, что никак не может освободиться. Чонгук проводит рукой по волосам, смотрит на Тэхена так, словно хочет сожрать его, и надрачивает свой член. — Похоже, ты уже наслаждаешься тем, что у тебя есть, любимый, — еще одно движение по члену, и Тэхен пускает слюни при виде этого зрелища, — я не вижу смысла, если ты будешь продолжать просить большего, как отчаянная сучка, независимо от того, сколько я дам. — П-пожалуйста, — всхлипывает Тэхен, — я так с-старался, я з-заслужил это, — его зрение начинает затуманиваться. Чонгук смеется: — О, ты действительно собираешься плакать? — жестоко, — после всего, что я сделал с твоей бедной задницей, ты собираешься плакать, потому что у тебя в дырочке нет настоящего члена? Член Тэхена снова беспомощно дергается, твердо и тяжело свисая у него между ног, и он краснеет. — Оставил одну дырку пустой, и теперь ты умоляешь, как шлюха. Как унизительно. Боже, так и есть. Он так подавлен, так отчаялся, что чувствует, что слишком близок к тому, чтобы перейти черту, просто слушая постыдные слова Чонгука. Тэхен, наконец, осознает, что слезы текут из его глаз, смешиваясь со слюнями и соплями на матрасе, и он даже не может найти времени, чтобы смутиться, когда Чонгук снова усиливает вибрации. Тэхен чувствует, как приближается к оргазму, все его тело содрогается, когда его измученный член дергается и пытается кончить, несмотря на кольцо для члена, его дырочка сжимается вокруг игрушки. Ощущение разрушения смешивается с ощущением неудовлетворенности его тела, и его возбуждение возвращается слишком быстро для его же блага. — О, Тэхен, это было грустно, — воркует Чонгук. На этот раз Тэхен не сдерживается. — Позволь мне кончить, п-пожалуйста. Я сделаю все, что угодно. Чонгук поднимает брови: — Это не очень умно с твоей стороны, детка. — Клянусь. Я х-хочу кончить. Мне так нужно. Пожалуйста. Тэхен видит, как рука Чонгука сжимается вокруг его члена. — Что, если я скажу тебе, что хочу, чтобы ты оставался именно в такой позе? — он начинает поглаживать свой ствол быстрее, — что, если я скажу тебе, что помою посуду, прогуляюсь с Ентаном и посмотрю фильм, пока ты будешь здесь ждать, как секс-игрушка, в которую я могу засунуть свой член? Тэхен стонет и всхлипывает, потому что он не знает, хочет ли он, чтобы Чонгук сделал именно это или как раз наоборот. Чонгук резко встает и подходит к кровати. Глаза Тэхена расширяются и тут же закрываются, когда Чонгук крепко хватает его за задницу обеими руками. У Тэхена горит задница. Он задыхается и пытается вырваться, но Чонгук хватает его за талию и легко тянет обратно. — Говорил же тебе, что нет смысла давать тебе больше, потому что я уже дал тебе все, что ты хотел, а ты все еще ноешь, как сучка во время течки, — хрипит Чонгук, — ты хотел плакать, а теперь рыдаешь из-за члена. Ты хотел чего-то грубого, а теперь ноешь, как шлюха, потому что не можешь выдержать это. Как я смогу когда-нибудь удовлетворить свою жадную куколку, а? — Я... — Тэхен чувствует, как его голос ломается, а перед глазами снова все расплывается. Он хочет быть послушным, он действительно хочет, но его член просто не перестает подпрыгивать от каждого слова Чонгука, и жар, скапливающийся в его животе, не исчезает, а его рот не перестает наполняться слюной при виде выпуклости в боксерах Чонгука. Взгляд Чонгука проходит весь путь от его лица к заднице и ногам, и Тэхен чувствует себя ничтожно маленьким под его пристальным взглядом. Внезапно вибрации прекращаются, и Тэхен не знает, испытывает ли он облегчение или абсолютное разочарование. — Я собираюсь снять кольцо. Не смей кончать, пока я не скажу, —предупреждает Чонгук строгим голосом. Тэхен шипит, когда чувствует кончики пальцев на своих яйцах, и сжимает каждый мускул своего тела, чтобы не кончить. Он видит Чонгука, держащего пульт дистанционного управления в одной руке и кольцо для члена в другой, когда тот проходит перед ним. Как только он кладет кольцо на прикроватный столик, он быстро избавляется от своих боксеров и опускается на колени между головой Тэхена и изголовьем кровати. Тэхен не может повернуть голову достаточно быстро, его шея болит от долгого пребывания в одном и том же положении, но ему все равно это не нужно. Чонгук хватает его за волосы рукой, в которой все еще держит пульт, и поднимает голову, пока лицо Тэхена не оказывается прямо напротив его паха. Он чувствует, как его захлестывает возбуждение, широко открывает рот, чтобы принять член Чонгука. Хватка на его волосах усиливается, и Тэхен вопросительно поднимает взгляд, когда он изо всех сил пытается протянуть руку вперед. — Цвет? — спрашивает Чонгук. — Зеленый, — быстро отвечает Тэхен, — Чонгук, пожалуйста. — Ты примешь то, что я тебе дам, сладость. Тэхен чуть не выпрыгивает из своей кожи, когда Чонгук снова включает вибратор. Он на более низкой скорости, чем предыдущий, но все равно ощущается довольно интенсивно. Тем более, у него до сих пор не было ни одного настоящего оргазма. Чонгук опускает другую руку и дважды хлопает его по щеке. — Теперь открой ротик пошире. Тэхен позволяет своей челюсти отвиснуть и нетерпеливо высовывает язык. Он не может удержаться от стона, когда наконец чувствует, как член Чонгука скользит в его рот, чувствуя соленую от предэякулята головку. Тэхен всегда думал, что у Чонгука идеальный член. Длинный и достаточно толстый, чтобы причинять боль всякий раз, когда его задница или губы обхватывают его. Он вспоминает знакомое чувство, когда его рот наполняется великолепным членом Чонгука. Тэхен закрывает глаза и мычит от полноты ощущений. Чонгук беззаботно смеется, тихо бормоча: — Шлюха. Дрожь пробегает у него по спине, когда вибрации снова усиливаются. Он хочет пошевелиться и отсосать член своему парню, как будто он, блять, действительно этого хочет, но хватка в его волосах все еще чертовски сильна. Ему ничего не остается, как принять фаллоимитатор, вибрирующий внутри, пока Чонгук медленно трахает его в рот, входя глубже с каждым толчком. Когда член Чонгука достигает основания его языка, он пытается расслабить горло, чтобы позволить Чонгуку протолкнуться внутрь, но вибрации снова усиливаются, и Тэхен чертовски сосредоточен на том, чтобы не кончить. Чонгук кладет левую руку на щеку Тэхена и мягко поглаживает: — Расслабься, детка, — он смеется, когда Тэхен бросает на него сердитый взгляд, потому что он старается. Тэхен делает глубокий вдох через нос и пытается не обращать внимания на то, как восхитительно приятно стенки его ануса обхватывают вибратор. Чонгук толкается все глубже и глубже, и когда его член, наконец, проскальзывает прямо в горло Тэхена, он издает вздох. Гордость переполняет Тэхена, потому что Чонгук все еще до смешного хорошо справлялся с маскировкой своего возбуждения. Тэхен снова мычит, когда Чонгук отстраняется, как будто его член — лучшее, что было у него во рту за весь день. — Посмотри, как ты связан и наполнен с обеих сторон, чтобы я мог наслаждаться этим, — выдыхает Чонгук, и толкается бедрами. Тэхен чувствует, что снова приближается к пику. Чонгуку требуется все больше и больше времени, чтобы отстраниться с каждым разом, когда он проталкивает свой член ему в горло, и Тэхену становится трудно дышать. Когда Тэхен ждет, пока Чонгук отстранится после очередного толчка, его нос прижимается к паху, а горло сжимается от того, как долго он оставался без воздуха. Чонгук просто не отстраняется, и Тэхен скулит, что в конечном итоге превращается в отвратительный удушающий звук. — Черт, — выдыхает Чонгук, когда наконец выходит, игнорируя кашель Тэхена и слезы, повисшие на его ресницах, — ты так хорошо выглядишь, хен. Такой разбитый. Жаль, что ты не можешь увидеть себя. При этом Тэхен теряет себя. Он любит похвалу. Ему нравится идея о том, что Чонгук с ним творит, наслаждаясь этим. Тэхену нравится ощущение, когда он давится членом, ощущение, как пальцы Чонгука сжимаются в его волосах, когда он теряется в собственном удовольствии. — Я близко, — выдыхает Тэхен, — можно мне к-кончить, пожалуйста? — Сколько раз ты уже спрашивал об этом сегодня вечером? — спрашивает Чонгук, склонив голову, — я еще даже не прикоснулся к тебе, милый. Тэхен знает, что он жалок. Он знает, что у него текут слюни при мысли о том, чтобы кончить, давясь членом своего парня, но он этого заслуживает. Его связывали, пороли, трахали, держали на грани слишком долго. Он знает, что заслуживает этого. — Пожалуйста, — умоляет Тэхен, кажется, в тысячный раз, — я... я хорошо справился. Я принял все, — Тэхен хлопает ресницами и пытается выглядеть таким же отчаявшимся, каким он себя чувствует, — даже плакал из-за тебя. Чонгук гладит его по щеке раз, другой, прежде чем крепче вцепиться в волосы Тэхена и снова приблизить губы к его члену. — Ты можешь кончить, но я не остановлюсь, пока не буду удовлетворен. Тэхен стонет, пытается пробормотать «спасибо» с набитым ртом. У него кружится голова от мысли, что он наконец-то сможет кончить, чтобы выплеснуть свое сдерживаемое разочарование. Он чувствует, что подходит прямо к краю, возбужденный грязными звуками собственного горла и вздохами Чонгука, продолжающего толкаться. Когда Чонгук толкается глубоко, не давая ему дышать, прижимая Тэхена к своему паху, он понимает, что кончит. Он кончит с нетронутым членом, с задницей, сжимающейся вокруг грустного силикона, давясь членом Чонгука. И когда Тэхен это делает, то кончает жестко. Он чувствует, как давление в животе взрывается и распространяется по всему телу. Его ноги дрожат, а вибратор продолжает работать, пока Чонгук проталкивает свой член ему в глотку. Перед его глазами появляются пятна от интенсивности оргазма и того, как он задыхается, но Чонгук не отпускает его. Тэхен думает, что умрет здесь в блаженстве, не имея возможности двигаться или дышать, просто вынужденный терпеть, пока белесые струи продолжают вытекать из его члена. Чонгук, наконец, отстраняется и отпускает его волосы. Тэхен едва успевает осознать, как падает обратно на матрас. Он продолжает извиваться в оргазме, закатывая глаза, издавая задыхающиеся звуки, поскольку игрушка внутри него не перестает раздражать его нервы, не позволяет ему перестать кончать. Тэхен не знает, сколько проходит времени, прежде чем он чувствует, что его голова снова поднимается, и взгляд встречается с членом, когда он открывает глаза. Чонгук безмолвно проталкивается сквозь его губы еще раз и продолжает трахать его в рот, как будто ничего не произошло. Его мышцы не перестают сокращаться, и он не может унять дрожь, пытаясь делать короткие вдохи. Вибрации все еще присутствуют, вероятно, на еще более высоком уровне, и он чувствует себя чертовски подавленным. Он ахает, когда Чонгук откидывает его волосы назад и хлопает по щеке. — Прекрати ныть, шлюха, — огрызается он. Тэхена снова насаживают на член, прежде чем он успевает осознать, что произошло, — вот почему я не разрешаю тебе кончать. Чонгук начинает толкаться неглубоко, но быстрее, чем раньше. — Я позволяю тебе одну вещь, и внезапно ты забываешь, что ты всего лишь дырка для секса. О боже. Тэхен чувствует, как его лицо и живот одновременно загораются. Он все еще не оправился от своего предыдущего оргазма и уже чувствует приближение другого. — Даже не поблагодарил меня за то, что я позволил тебе кончить. Неблагодарная шлюха, — говорит Чонгук, слегка задыхаясь. Тэхен скулит, трясется и пытается перестать сжимать игрушку в своей заднице. Перестать давиться членом у него во рту. — Ты собираешься кончить снова, маленькая сучка? — насмешливо спрашивает Чонгук. Как будто Тэхен мог ответить с заполненным ртом, но да. Да, он, блять, кончит снова, потому что чертов вибратор, прижатый к его простате, просто не перестает работать. Он чувствует, как вибрации усиливаются, и судорожно обхватывает член Чонгука, когда тот снова касается его горла. Тэхен чувствует, как член касается горла при следующем толчке, и у него снова перехватывает дыхание. Он начинает извиваться, ожидая, когда Чонгук отстранится и позволит ему перевести дыхание. Когда Чонгук это делает, он снова отпускает волосы Тэхена, и тот начинает умолять прежде, чем его голова успевает коснуться матраса: — Можно мне к-кончить? — Если хочешь, — говорит Чонгук. Тэхен практически слышит, как он пожимает плечами, как будто Тэхен сейчас не находится в ситуации из разряда жизни и смерти, — я же сказал тебе, что просто продолжу трахать тебя. Тэхен чувствует частично благодарность и частично ужас, но оба чувства превращаются в головокружение, когда его снова настигает оргазм. Не такой сильный, как предыдущий, но все равно заставляет его задыхаться, все еще лишая дара речи. Он не может повернуть голову, чтобы посмотреть на Чонгука, из-за того, что сильная дрожь пробегает по его спине, поэтому он просто наблюдает, как его член снова и снова извергает сперму, пока его голова кружится. Только когда Тэхен чувствует, что вибрации прекратились, он снова может дышать. Он несколько раз моргает, чтобы избавиться от слез в глазах, и пытается выровнять дыхание. Он не осознает, что рука на его плече успокаивающе рисует круги, пока она не исчезает. Пока тепло тела Чонгука не исчезает из постели. Он подходит к краю кровати, прежде чем забраться обратно, и Тэхен понимает, что у него все еще стоит. Мужчине, должно быть, нравится мучить себя так же сильно, как ему нравится мучить Тэхена. Он чувствует, как игрушка выскальзывает из его дырочки, и оглядывается через плечо, чтобы увидеть Чонгука у себя между ног. У Тэхена перехватывает дыхание. — Какой твой цвет? — спрашивает Чонгук, откидывая игрушку. — Зеленый, — говорит Тэхен после короткой паузы. — Ты уверен? — Да, — Тэхен сглатывает, — я не думаю, что смогу кончить снова. — Все в порядке, — очаровательно улыбается Чонгук, обнимая Тэхена за талию и притягивая его ближе к своим бедрам, — я все равно собираюсь использовать тебя для собственного удовольствия. Ладно. Может быть, Тэхен сможет кончить снова, если продолжит в том же духе. Чонгук выдавливает на ладонь ненужное количество смазки, половина которой капает на простыни, и небрежно бросает бутылек на пол. После этого им придется провести генеральную уборку. Тэхен нетерпеливо облизывает губы, наблюдая, как Чонгук запрокидывает голову, вздыхает и смазывает свой ствол смазкой. Ему приходится прикусить нижнюю губу, чтобы удержаться от стона, когда Чонгук без предупреждения проталкивает два своих влажных пальца в дырочку Тэхена, несколько раз вводя и вытаскивая их, прежде чем добавить третий. — Чонгук, — шепчет Тэхен, — т-трахни меня. — Я уже. Тэхен почти закатывает глаза: — Своим членом. — Я уже сделал это, — Тэхен слышит насмешку в его голосе. — Не так, — на этот раз Тэхен не может удержаться от скулежа, — трахни мою задницу своим членом. Чонгук приподнимает бровь, но не смотрит на лицо Тэхена, предпочитая вместо этого наблюдать, как его пальцы трахают задницу Тэхена. — Это приказ, дорогой? — Эм, — сглатывает Тэхен, — пожалуйста? Чонгук нежно проводит руками по заднице Тэхена. Тэхен все еще чувствует, как она горит, но мягкость ладоней дарит ему комфорт. Он вытягивает одну руку вперед, чтобы крепко обхватить Тэхена за талию. Тэхен почти уверен, что нижняя часть его тела будет покрыта синяками до конца недели. — Такая хорошая шлюха, — говорит Чонгук в тот самый момент, когда Тэхен чувствует головку члена у колечка мышц. — Черт, — он резко вдыхает, когда его дырочка растягивается вокруг члена Чонгука. Такое знакомое ощущение, но он не думает, что когда-нибудь к этому привыкнет. Чонгук глубоко входит одним быстрым движением, останавливаясь, когда его пах соприкасается с задницей Тэхена. Тэхен едва может заметить, как затаивший дыхание Чонгук смотрит поверх своих собственных штанов. — Боже, хен, в тебе так хорошо, — стонет Чонгук. Тэхен чувствует, как его снова настигает возбуждение. Мужчина медленно отстраняется, и Тэхен клянется, что чувствует, как каждая венка члена Чонгука упирается в стенки его ануса. Он толкается обратно с такой силой, что тело Тэхена качается вперед, его стоны смешиваются с вздохами Чонгука. Чонгук хватает веревку вокруг рук Тэхена и использует ее, чтобы притянуть тело Тэхена к себе. Ему не требуется много времени, чтобы набрать темп, а Тэхен чувствует головокружение. Его тело измучено, сверхчувствительно и взвинчено одновременно, и Тэхен не знает, сможет ли он кончить снова, но он хочет этого. И когда Чонгук двигает бедрами, входит под немного другим углом и попадает прямо по простате, заставляя Тэхена дернуться и издать громкий стон, он меняет свое мнение. Ему правда нужно кончить. — О боже мой, — выдыхает Тэхен, — Ч-Чонгук! — Да? — Чонгук выдыхает, — тебе хорошо, детка? Тэхен пытается кивнуть, когда его глаза закатываются. Его покрасневшая задница болит каждый раз, когда соприкасается с бедрами Чонгука, его дырочка болит, потому что Чонгук больше, чем игрушки, которые он использовал, его кожа болит оттого, как сильно он дергал за веревки, и он никогда не чувствовал себя лучше. — Должно быть, тебе хорошо. Иначе ты бы не скулил, как сучка, не так ли? — Н-нет, — бормочет Тэхен. Он подсознательно понимает, что это был риторический вопрос, но в данный момент не может контролировать то, что слетает с его губ, — я хочу кончить. Чонгук, затаив дыхание, смеется, прижимаясь бедрами к заднице Тэхена: — Я думал, ты сказал, что больше не сможешь кончить, — он начинает толкаться так быстро, что Тэхен думает, что потерял бы равновесие и не удержался, если бы Чонгук не держал его крепко. — Ч-черт, — стонет Тэхен, выгибая спину и пытаясь раздвинуть ноги еще шире. Все его тело болит, но он не знает, как еще справиться с удовольствием, струящимся по его венам. — Черт, Тэ, ты не представляешь, как прекрасно выглядишь. Такой красивый для меня. Моя маленькая шлюшка, — стонет Чонгук у него за спиной. Член Тэхена дергается от похвалы и вида покачивающихся бедер Чонгука, когда он запрокидывает голову. Тэхен думает, что он умрет, если не кончит в ближайшее время. Он испачкает их и без того грязные простыни и умрет. — Чонгук, п-пожалуйста, — умоляет Тэхен, и Чонгука ведет от этого. Ему нравится видеть своего парня таким отчаявшимся, видеть, как он умоляет о его члене, поэтому Тэхен не удивляется, когда он стонет и сбивается с ритма своих толчков. — Кончай, куколка. Прежде чем разум Тэхена успевает задаться вопросом, сможет ли он снова кончить нетронутым, в третий гребаный раз, его тело реагирует. У Тэхена перехватывает дыхание, и его глаза закрываются, когда его член дергается пару раз прежде, чем снова выплеснуть сперму на простыни, оргазм сотрясает его тело. Чонгук громко дышит, когда чувствует, как сильно Тэхен сжимается вокруг его члена. Двигая бедрами в последний раз, он толкается глубоко в задницу Тэхена и кончает. Тэхен слабо стонет, оргазм все еще накатывает на него волнами, когда он чувствует, как Чонгук изливается внутрь. Его легкие словно сдавлены весом его парня, когда Чонгук опускается на локти на кровати. Он не совсем уверен, сколько времени проходит, пока они остаются в таком положении, пытаясь отдышаться, но Тэхен в конце концов чувствует, как Чонгук выходит из него с влажным звуком. Он знает, что они, должно быть, выглядят отвратительно, но Тэхен находит мысль о сперме Чонгука, сочащейся из его дырочки, довольно возбуждающей. Он собирается прокомментировать это, когда чувствует, как чья-то рука обхватывает его чувствительный член. Его глаза распахиваются. — Черт, черт. П-прекрати, — протестует он, корчась от чрезмерной чувствительности. — В последний раз, малыш, — говорит Чонгук, поглаживая его член. Тэхен до сих пор даже не осознавал, что Чонгук сидит рядом с ним на кровати. Он был бы рад, что его измученный член наконец-то получил внимание, но это уже слишком. — Я не могу, — выдыхает Тэхен. Его взгляд встречается с взглядом Чонгука, и он едва может сосредоточиться на серьезном выражении его лица, едва замечает, что рука мужчины замедляется. Он дает Тэхену возможность произнести стоп-слово. Грань между удовольствием и болью давно размылась, и Тэхен немного беспокоится о том, сколько может выдержать его тело. Он чувствует себя дезориентированным из-за того, что кончает слишком много, но он знает, чего хочет. Он попросил Чонгука быть грубым не просто так. Он медленно вздыхает и коротко кивает. Едва заметно, но он знает, что Чонгук понимает его, когда его рука снова начинает двигаться быстрее, и он опускает другую руку, чтобы нежно погладить Тэхена по щеке. Тэхен принимает это. Что бы Чонгук ни дал, он берет это, не издавая ни звука. Когда член Чонгука становится твердым в течение смехотворно долгого времени, учитывая, как измотано все его тело, он принимает это. Когда Чонгук продолжает менять скорость движения своей руки, чтобы Тэхен не привык к ощущениям, он принимает это. Когда Чонгук сжимает головку, играет с его яичками, наблюдает за рассеянным взглядом Тэхена и слушает его тихие вздохи, прежде чем прошептать: «Кончи для меня, Тэ», он все равно принимает это. Тэхен едва замечает, как дергается его член и сокращаются мышцы. Он едва может держать глаза открытыми, когда у него поджимаются пальцы ног и выгибается спина. Он едва замечает, как его член пытается излиться и с треском терпит неудачу, его тело выдоено полностью досуха. Чонгук ждет, пока его тело перестанет биться в конвульсиях. — Что ты скажешь? Тэхен чувствует себя таким слабым и ошеломленным, что ему требуется почти минута, чтобы подумать над ответом. — С-спасибо. Несмотря на то, что слова звучат непонятно даже для его собственных ушей, Чонгук слышит их. — Не за что, — говорит он с мягкой улыбкой и встает, прежде чем исчезнуть из поля зрения Тэхена. Тэхен не знает, как долго он там остается, но ему кажется, что он был близок к тому, чтобы задремать, когда чувствует, как что-то влажное прижимается к его дырочке. Он дергается вперед, тело реагирует на чрезмерную чувствительность, и он в тревоге оглядывается через плечо. — Тсс, все в порядке, — говорит Чонгук, поднимая мокрое полотенце в своей руке, чтобы он увидел, — мы закончили. Тэхен осторожно кивает и продолжает смотреть на Чонгука широко раскрытыми глазами. Это та часть, которая больше всего истощает энергию Тэхена. Та часть, где он не может отличить сессию от реальности. Та часть, где физические ощущения исчезают, поэтому он изо всех сил пытается похоронить свои эмоции за болью и удовольствием. Слава богу, Чонгуку всегда удавалось вывести его из этого состояния, убедившись, что Тэхен чувствует себя физически и эмоционально комфортно после их сессий. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спрашивает Чонгук. Тэхен слышит звук падающего на пол полотенца, и довольно скоро он ощущает руки на своей спине и вокруг предплечий, развязывающие веревки. — Хорошо, — отвечает он. У него такой тихий голос, и он хотел бы говорить больше, как обычно, но Чонгук всегда говорит, что это нормально — нужно немного времени, чтобы привыкнуть, — устал. — Тебе понравилось? — Мхм… — Постарайся использовать слова, детка. — Да, — вздыхает Тэхен. — Это было то, чего ты хотел? Тэхен улыбается заботливому тону своего парня: — Да. В ответ он получает нежный поцелуй в плечо. Веревки ослабевают, и через несколько минут они полностью сползают вниз. Чонгук тут же берет оба запястья в свои ладони и начинает массировать его руки, вытягивает их и кладет по обе стороны от головы Тэхена на кровати. Как только он избавляется от наручников на лодыжках, Чонгук берет Тэхена за плечи и медленно поднимает его за спину, пока тот не оказывается коленями на кровати. Тэхен шипит, когда его ноющая задница соприкасается с ногами. — Извини, я разберусь с этим через секунду, — говорит Чонгук, массируя плечи Тэхена, — как твоя шея? — спрашивает он. Тэхен мотает головой. — Болит. — Давай отведем тебя в ванну, хорошо? Это поможет тебе расслабиться, —предлагает Чонгук. И Тэхен слушается. Он позволяет себе расслабиться, погружаясь в горячую воду, ожидая, когда Чонгук сменит простыни и присоединится к нему. Напряжение в его плечах улетучивается, когда Чонгук втискивается между спиной Тэхена и ванной, покрывает мягкими поцелуями его шею и плечи, массирует его тело. Они на самом деле не разговаривают, пока моются. Тэхен знает, что его парень беспокоится, когда он долго молчит после сессий, но сначала он должен сосредоточиться на своих собственных мыслях. Ему нужно время, чтобы убедить себя, что он вернулся в реальность. Чонгук знает. Он никогда не втягивает его в разговор. Только когда Чонгук наносит успокаивающую мазь на ягодицы Тэхена, заворачивает их обоих в мягкие халаты и подталкивает его в направлении их спальни, Тэхен открывает рот, чтобы заговорить: — О, нет. — О, черт, — выдыхает Чонгук. — Почему ты не закрыл дверь?! — восклицает Тэхен настолько громко, насколько позволяет его голос, подбегая, чтобы поднять Ентана с того места, где он в данный момент обнюхивает грязные простыни на полу. — Я не хотел оставлять тебя одного слишком надолго! — Чонгук действительно выглядит виноватым. Он начинает собирать остальные вещи, которые ранее разбросал по полу, — я не заметил, что оставил ее открытой. — Боже, я надеюсь, что он не испачкал себя спермой, — говорит Тэхен, скорчив гримасу и проверяя шерсть Ентана. Выражение лица Чонгука отражает его собственное, когда он смотрит на фаллоимитатор в своей руке, как будто может стерилизовать его своим взглядом. — Ты думаешь, он сжевал его? — Фу, Чонгук! — Знаешь что? — Чонгук снова роняет игрушки и веревки на пол, — давай просто пойдем посмотрим что-нибудь, а разберемся с этим позже. Я чувствую себя слишком чистым, чтобы иметь дело со всей этой смазкой и спермой. — Я точно не буду убирать это позже. Это твой бардак, - пожимает плечами Тэхен. Чонгук бросает свирепый взгляд в его сторону. — Верно, потому что ты не кончил несколько раз на кровати. — И чья это вина, милый? — Не за что, хен, — сладко улыбается Чонгук. Засранец. — Неважно. Я сам выбираю, что смотреть после всего, что ты сделал со мной этим вечером. — Да я и не собирался возражать, — пожимает плечами Чонгук. — Тогда я могу выбирать сегодня и завтра. Тэхен понимает, что победил, когда Чонгук вздыхает: — Достаточно справедливо. Именно в этот момент Ентан начинает пытаться пошевелиться и спрыгнуть на пол. Тэхен держит его крепче. — Господи, просто забери его, пока он снова не начал бегать в этих жидкостях, — говорит Чонгук, — и иди выбирай. Я принесу что-нибудь перекусить. Тэхен подходит к своему парню, чтобы запечатлеть поцелуй на его губах. — Только побыстрее. Он чувствует руку Чонгука на своей талии, нежно обнимающую его. — Я люблю тебя, — выдыхает он Тэхену в губы. — Я тоже люблю тебя. Спасибо за сегодняшний вечер, — тихо говорит Тэхен. — В любое время, детка. Затем Ентан лает, заставляя их обоих захихикать. Тэхен думает, что время от времени скучает по грубости. Он скучает по мольбам, крикам, рыданиям. Хотя он рад, что ему никогда не приходится скучать по тому, чтобы посмеяться вместе с Чонгуком. Он рад, что у него есть этот распорядок, к которому они как-то привыкли много лет назад. Он рад, что ему не приходится скучать по привычным морщинкам на носу и широким улыбкам. Тэхен отстраняется и выходит за дверь с их крошечным пушистым сыном на руках. — Не забудь вымыть руки, — кричит он через плечо, — особенно после того, как ты потрогал этот фаллоимитатор. Он слышит ворчание Чонгука позади себя и смеется себе под нос. Да, он определенно рад, что ему не приходится по этому скучать.