Тебя здесь нет...

      Невысокая худая фигура стоит посреди кухни, опираясь спиной о барную стойку. Придерживая бокал за тонкую ножку, она медленно крутит его, наблюдая за изящно перетекающим напитком и оседающим на стенках осадком, еле-еле заметным из-за проникающего в комнату света из окна. В помещении темно, парень стоит напротив панорамного окна и смотрит в темно-синее небо. — Ты вернулся, Осаму? Я тебя ждал.       Глухо стучит стакан о каменную столешницу, звук эхом отдает в голове. Фигура делает два шага навстречу и растворяется в окружающей темноте. — Уходи… Тебя здесь нет… — Как же? Я прямо тут… — Осаму замирает, как вкопанный, чувствуя обжигающий холод у шеи.       Он резко бросается к столу, где стоят белые баночки с таблетками, но тень забирает их раньше. — Нет, нет, нет… Ты, тебя нет, ты не настоящий. — Осаму закрывает уши руками и с силой закрывает глаза, мотая головой. — Тебя… Я убил тебя… Я… Чуя… — Он скатывается по стене на пол и не сильно бьёт затылком по ней в попытке почувствовать боль и отвлечься. — Я… Тебя… Убил…       Дазай вскакивает и хватает баночку с таблетками. Сбоку угловатым почерком Мори подписано сколько таблеток и как часто принимать, но Осаму по памяти глотает одну и выдыхает. Садится к стене, сжавшись в комок, положив голову на руки, опираясь ими на колени.       Спустя время становится спокойнее, действие нейролептиков в полную силу начинается от часа до четырех часов после принятия. Дыхание успокаивается, образы пропадают, звуки затихают. Чужой хриплый насмешливый голос больше ничего не говорит.       Осаму глубоко вздыхает и сует руку в карман, но вспоминает, что оставил телефон в плаще в коридоре. Вставать совсем не хочется.       Раздается щёлканье поворачиваемого в замке ключа. Осаму поднимается и вытаскивает из кобуры на поясе пистолет. Дверь открывается, в коридоре зажигают свет.

***

      В голове мелькают события двухлетней давности. С первого взгляда очередная зачистка стала началом новой войны. Молодая, но многочисленная банда с правильным руководством стала доставлять проблемы мафии довольно быстро.       Спустя какое-то время мафии удалось наладить контакт с руководством. Утвердили дату и место переговоров. Позже от информаторов они узнали, что это не какая-то банда, а выходцы токийской мафии, посланные на разведку.       На переговоры Дазай и Чуя пошли вдвоем, как доверенное лицо босса и его сопровождение. Они зашли в нужный ангар не далеко от территории Порта. В помещении стоял кислый запах непонятного происхождения, но никто не обратил на это внимание.       Переговоры тянулись. Спустя полчаса бесцельных дебатов, Чуя заметил, что в глазах начало двоиться, по телу расползалась слабость, словно к конечностям привязали огромные гири. Он оглянулся на Дазая, тот тоже выглядел довольно вяло, но старался держаться максимально уверенно. Люди напротив же выглядели так же бодро, как и в момент их появления здесь.       Спустя ещё десять минут Чуя чувствует, как у него подкашиваются ноги. — Чуя, с тобой все хорошо? — тихо спрашивает Дазай, отвлекшись от противоположной стороны. — Это была засада. — Что? — Нас отравили, не чувствуешь? — Я мог подобное предположить. — Чуя зыркает на него исподлобья, чуть сгорбившись от боли в груди. — Вы согласны на наши условия? — заканчивает низким грубым голосом высокий взрослый мужчина с выправкой закалённого бойца. — Мы требуем правок. — Отвечает Осаму. — Вынуждены отказать. — Если ты не согласишься, твой дружок умрет. — Скалится бугай за спиной главного. — Чуя? — Дазай трясет напарника за плечо, но голова кружится, в глазах плывет, руки, ноги не держат.       Осаму нажимает на кнопку вызова подкрепления.

Первый и единственный раз, когда Двойной Черный позвал на помощь.

***

      Чуя ставит пакет из продуктового магазина на пол и снимает шляпу и плащ. Он поворачивается в сторону кухни, замечая, что Осаму стоит на кухне и, держа в одной руке пистолет, направляет его ему в голову. — Снова, да? — тихо спрашивает Чуя. — Это я, Осаму.       Накахара поднимает руки согнутые в локтях и медленно идёт в сторону любимого, не делая резких движений.       Он подходит к Осаму и утыкается лбом в дуло пистолета. — Видишь? Я настоящий. Из крови и плоти, Осаму.

***

      Белые стены, запах дезинфицирующего средства, пищащие приборы, гнетущая атмосфера палаты. В помещение заходит Мори в белом халате, посмотрев на своих приближенных.       У Дазая на фоне стресса и реакции неуточненного, на данный момент, вещества развилось психическое расстройство, Чуя же впал в бессознательное состояние — его способность словно высасывала из него жизненные силы.       Осаму мучали галлюцинации и кошмары, он бредил, плохо спал, пил таблетки, почти не ел — стал похож на пустую ходячую оболочку. — Я должен был предсказать это, Мори-сан. — Осаму сидел у постели любимого, держа его за руку. Он проводил часы и дни в ожидании его пробуждения.

В один из дней его сердце остановилось…

      Врачи боролись за жизнь Чуи несколько долгих минут, но страх и отчаяние, поселившиеся после долгой сплошной полосы кардиомонитора засело глубоко и пустило свои корни. — Он жив. — Самые важные слова в тот момент, и Осаму их услышал.

***

— Чуя… — шепчет Дазай и обессиленно опускает руку с пистолетом, отпускает его из руки и тот со стуком падает на пол, сжимает дорогого человека в крепких объятиях. — Я… Я думал… Но ты здесь, ты здесь.       Дазай отстраняется, крепко держит Чую за плечи, глаза его мокрые и красные, но смотрят с щемящей душу теплотой и любовью, лицо бледное, руки дрожат, но тело расслабленно, будто в облегчении. — Тише, Саму. Все хорошо. Идём.       Чуя ведёт Осаму в спальню, он просит Дазая надеть пижаму, и они ложатся вместе в кровать. Осаму утыкается носом в изгиб чужого плеча и осьминогом руками и ногами обхватывает любимого парня. Накахара гладит его по голове, дожидаясь, пока он успокоится до конца и уснет.       Дыхание выравнивается. Чуя хочет вылезти, но слышит тихое: «Не уходи» и не находит себе силы встать. Поглаживает темную пушистую макушку и сам проваливается в сон.

Они справятся с этим. Вместе.