Project

Глубокая ночь. Свет луны падает через закрытое окно, освещая малую часть комнаты. За массивным темным столом вот уже какие сутки пыхтел парень. Он должен закончить свой проект к концу месяца, но уже середина мая, а чертеж все никак не хотел получаться. От усталости он постоянно путал либо забывал важные детали, поэтому получалось не пропорционально, не эстетично, что резало глаза бедному парню. Вот и сейчас, поглощая уже шестую кружку кофе, он нервно смотрел на свой проект покусывая нижнюю губу, мысленно проклиная себя за то, что откладывал его до последнего. Но тут же он пытался успокоить себя тем, что, вообще то, был занят проектированием других работ для его одногруппников, которым обещал помочь. Но опять же, для ДРУГИХ, а про себя и думать забыл. Вот теперь приходиться расплачиваться своим сном и нервными клетками. Шумно выдохнув, блондин, сам того не замечая, громко поставил кружку на стол. Подпрыгнув в страхе от возникшего грохота в тихой комнате, парень покосился на дверной проем. Никого не заметив, он вернулся к чертежу. Правый глаз начал дергаться как припадочный, к горлу поступил противный ком, а глаза намокли. Трясущимися руками будщий архитектор скинул со стола инструменты, вместе с ними на кафель полетел ватман, а кружку, на дне которой осталась кофейная гуща с нерастворимым сахаром (кое кто снова перебрал с песком), бросил в противоположную стену. Резко сев на стул, прикрыл голову руками и громко заревел. Несколько секунд назад он боялся, что разбудит хозяина дома, но сейчас и эта работа его довела, ему уже было все равно, начнут ли его отчитывать за потревоженный сон, либо погладят по головке и пожалеют. На шум все же приходит сосед парня. Постояв в дверном проеме некоторое время и смерив комнату недовольным взглядом, Аль-Хайтам подошел к блондину. Тот его не заметил, поэтому дернулся, когда голой спины коснулась ледяная рука. Такое происходило не первый раз, за эту половину месяца Кавех разбил около одиннадцати кружек и разбудил хозяина дома своими истериками раз двадцать. -Кавех, успокойся. — Проговорил парень спокойным голосом, но названный на это никак не отреагировал, только сильнее стал всхлипывать, пытаясь заглушить вопли в рукаве, довольно таки открытой, с глубоким вырезом на груди и спине, рубашки. Сероволосый аккуратно зарыл руку в растрепанные пшеничные волосы, массируя кожу головы длинными пальцами, оглядывая комнату. Блондин шумно вздохнул, привлекая к себе лазурного цвета глаза с красной обводкой возле зрачка. Ему безумно нравилось утопать в них, когда в ответ смотрели с такой нежностью и любовью. -Кавех. — В ответ молчание. Обладатель необычных глаз понимал, что до завтра с ним точно говорить не будут, но глупо надеялся хоть на пару слов. — Котенок, успокойся. Давай пойдем отдохнем, а завтра с чистым взглядом и свежим мозгом продолжишь работу? М? Блондин медленно поднял голову, потупил взгляд в стену и так же медленно кивнул. -Вот и хорошо. — Мягкий голос проникал во все борозды и извилины мозга, успокаивая парня. Хайтам аккуратно взял юношу за талию и руку, помогая подняться. Голову перестали посещать мысли, стало как то легко, не хотелось ни о чем думать, пустой взгляд устремился перед ним, веки наливались свинцом, и, не в силах терпеть тяжесть, Кавех вырубился на полпути. Сероволосый взял его на руки, и уже спокойно отнес в спальню.

***

До того как Аль-Хайтам предложил встречаться блондину, они спали в одной комнате, но на разных кроватях. Конечно у них сначала были разные комнаты, но потом получилось так, что начали спать в одной. Кавех постоянно приходил по среди ночи к младшему, жалуясь на очередной кошмар. Когда же он засыпал на кровати серовласого (тому приходилось спать в кресле), то на следующее утро уже поговаривал на свою комнату в том что она, якобы, проклята. Ну не спится там и все, то кровать жесткая, то луна светит в лицо (которая даже не достает до его кровати), то тишина слишком громкая, то на стуле кто то сидит и смотрит (а сам устроил на нем склад вещей, где уже не найти нужной), и перебирал еще сотню причин. Хайтам перестал еще слушать на десятой, погружаясь в свое чтиво. Иногда Кавех что то очень агрессивно жестикулировал и громко говорил. Юноша перечитывал одно и то же предложение пятый раз подрят, восклицания соседа мешали сосредоточиться, тогда же его перебили. -Ладно, успокойся уже. Можешь спать в моей комнате. Тогда блондин удивлено посмотрел на собеседника, но потом широко улыбнулся и побежал к себе собирать вещи. До вечера они, с горем пополам, смогли перетащить кровать и остальное барахло. Бывшая комната Кавеха стала его рабочим кабинетом и мини библиотекой для Хайтама. Они разделили их теперь уже общую комнату попопалам: правая часть осталась у сероволосого, левая же досталась блондину. Часть комнаты Хайтама была "сдержанной", в темных тонах, полки были забиты книгами, на столе стоял органайзер с канцелярией, и еще пара вещичек, в общем, не имела ничего лишнего, по его мнению. Кровать с утра и до самой ночи была застелена, а вещи всегда висели в шкафу. Кавех же был его полной противоположностью. Вещи валялись где только могли, на столе было просто невозможно что либо найти, а на кровати расположились мини игрушки ручной работы различных животных, там же лежали фантики от конфет, а под подушкой-скетчбук, блондин строго запретил брать его в руки без спроса, сероволосый уважал личные границы, поэтому не решался брать ценную вещь его соседа. На просьбу убрать весь этот кавардак, он получал в ответ суровый взгляд и "Это творческий беспорядок, ничего ты не понимаешь". Парень не понимал только того, как в этом можно было жить, но он не спорил, главное что бы на его сторону не перебралось, когда блондину будет некуда ступить. С каждым днем чувства к Кавеху становились все больше и больше. Пока они оба находились в рабочем кабинете — Кавех работал над заказами, а Хайтам, делая вид что читает, наблюдал за ним. Тот, словно бабочка, порхал с одного конца стола к другому, легко проводя карандашом по листу, а когда задумывался, одной рукой обхватывал талию, а той, в которой держал карандаш, подносил к губам. Серьезный взгляд рубиновых глаз внимательно осматривал чертеж, ища изьяны, а когда все же находил, то недовольно цыкал, и, что то бубня себе под нос, исправлял. При совместной готовке Хайтам старался следить за старшим, когда тот пользовался острыми предметами. *В один из дней, когда блондин прилично так выпил на своем дне рождении, повествовал младшему как пытался покончить с собой из-за проблем в семье, тогда его еле откачали. Хайтам был и рад (то что его спасли), и очень зол ( то что вообще додумался до такого), ему хотелось наорать на красноглазого и пару раз дать по жопе чтоб знал, но когда увидел слезы на чужих щеках, решил все же успокоить парня и притянул к себе. Блондин отключился сразу же как почувствовал что то мягкое под своей головой.* И когда Кавех брал нож в руки, сердце пропускало удар, начинало стучать как ненормальное, успокаивалось только когда парень клал прибор на место. Спать они собирались молча, и засыпали тоже в тишине, желав друг другу "Спокойной ночи". Кавех всегда перед сном целовал каждую игрушку и обнимал, зарываясь головой под одеяло, в то время как Хайтам наблюдала за ним. Взгляд скользил по силуэту на кровати. Как же он мечтал оказаться на месте одной из игрушек..

***

Во сне блондин то и дело хныкал, ворочась по всей кровати. Сероволосый громко вздохнул, повернулся к спящему и притянул к себе. Тот в свою очередь более менее успокоился. Зарывшись в блондинистых волосах, парень вдохнул его запах. Апельсин. Удовлетворительно хмыкнув, поцеловал затылок, прикрыл глаза и провалился в темноту. Блондин еле разлепил глаза. Лучи теплого солнышка освещали комнату. Вставать с мягкой постели не хотелось. Потянувшись, парень развернулся, но увидел перед собой только помятую простынь и откинутое одеяло. Все же пришлось встать, хотя бы ради вкусного запаха, исходящий откуда то за пределами комнаты. Еще блондин заметил, что из одежды на нем было только нижнее белье, но он ни чуть не смутился, а мыслено поблагодарил своего 'соседа', и поэтому нацепив его же футболку, прошел в ванную. На кухне все шло ходуном: кипел чайник, шкварчала сковорода, тостер издал звук, оповещая о приготовленных тостах, а сам парень, устроивший все это, что то нарезал на доске. В дверном проеме показалсь золотистая макушка, красноглазый вошел в кухню и присел за круглый столик, ожидая когда его заметят. Но сероволосый все никак не хотел смотреть на своего возлюбленного, снувая туда-сюда. Выключив сковороду, он взял две тарелки. -Доброе утро, Котенок. Кавех встрепенулся. -Доброе. — Промурлыкал в ответ. -Ты как себя чувствуешь? — Хайтам повернулся с тарелками заполненные едой и подошел к столу. — Выспался? -Даа. Блондин сладко зевнул и потянулся ручками кверху, приподнимая ноги под столом вперед. Голубоглазый улыбнулся и поставил тарелку с яичницей и беконом перед красноглазым, а вторую напротив него. Преодолев между ними расстояние двумя широкими шагами, Хайтам поцеловал розоватую щечку Кавешка, и вернулся к столешнице. Блондин поглубже вдохнул дразнящий рецепторы запах, во рту моментально скопилась слюна. -Есть какие планы? — Сероволосый поставил на стол еще одну тарелку с тостами, смазанные творожным сыром и покрытые сверху ломтиками авокадо, и миску с персиками. -Я умаю оела оек. -Кави, сначала дожуй и проглоти, потом говори. Я тебя вообще не понял. — Обладатель лазурных глаз сел на против и присоединился к трапезе. Блондин быстро выполнил просьбу. -Я сказал, что думаю доделать проект. Времени совсем мало. В рубиновых глазах серовласый заметил панику, а сам парень как то подозрительно затих. -У тебя все получится, я верю в твои способности. — Хайтам пытался поддержать парнишку, что бы тот вовсе не поник. — Только не загружай себя, пожалуйста. Распределяй время между своим проектом и другими обязанностями. Ты совершенно не следишь за собой. — На него строго посмотрели. — Извини, я не имел ввиду что ты выглядишь ужасно, нет, наоборот, ты прекрасен. Я о том, что ты забываешь поесть, засиживаясь в кабинете, а потом чуть ли не в обморок падаешь. Кавех, пока слушал эту тираду, успел почти полностью доесть завтрак, слушая младшего с набитым ртом и медленно пережевывал пищу. Он был похож на хомячка, который спрятал запасы еды в щечках. Ему льстило, что за него волнуются. Все же проглотив кушанье, он мягко улыбнулся. -Хорошо. Я распределю. Но распределить не получилось. Посмотрев на свое творение, парень несколько раз сделал глубокий вдох. Нет, эта работа выводила его из себя. Ему не нравилось в ней ни-че-го. Хотелось взять и разорвать на мелкие кусочки, затоптать, сжечь, а пепел швырнуть куда подальше и кричать, срывая голос. Но сейчас он мог просто стоять, смотреть, попытаться исправить, может что то адекватное и получится. Хайтама позвал его давний друг. "У него там возникла какая то проблема, и если в кратце, то ему одному не справиться, до вечера меня не будет точно" Только и сказал он, не углубляясь в ситуацию, до вечера Кави остается один на один с этим проклятым проектом. Он перечертил, наверное, раз сто один и тот же объект. От бумаги на том месте почти ничего не осталось, как и от его нервов. -Я щас сдохну. В руке парня был карандаш, наточенный почти до конца. Сами руки тряслись, а глаза были на мокром месте. Из кухни послышался звонок. Он оставил там телефон на вякий случай, что бы под горячую руку не попал вместо кружки. -Да? — Слегка дрожащим голосом спросил красноглазый. -Что случилось? Кави, ты дома? — По ту сторону трубки послышался родной, взволнованный голос. Очень хотелось ответить "Нет" и разрыдаться. Еще больше хотелось что бы Хайтам пришел домой, обнял, погладил по голове, поцеловал, успокоил и просто был рядом. -Я..Да. Все нормально, устал просто. — Вымученно улыбнулся, издавая тихий смешок. — Во сколько придешь? -Пока не знаю, но думаю, что встрял тут надолго. Возможно, буду только завтра вечером. Ложись без меня и не забудь поесть перед сном. Кавех помолчал какое то время, что напрягло сероволосого. -Ладно..— Снова тяжелый вдох. -Кави, точно все нормально? Я по голосу слышу- -Да, Хайтам, все в порядке. Не волнуйся так, я просто...я просто устал. Спокойной ночи. — Запнувшись на предпоследнем предложении, сбросив трубку, блондин не выдержал, слезы ручьем потекли с глаз. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он поплелся обратно в кабинет. Тут его нервы уже окончательно сдали. Сбросив все со стола, он взяв чертеж в руки и разорвал его на куски. Об холодный кафель ударились худые колени парня, он кричал на весь дом от обиды, от собственной немощности, слабости. Через какое то время, когда голос уже начинал охрипать, в голове пронеслось: я порвал свой проект.....у меня осталась неделя.....я же не успею..... -нет, нет, НЕЕЕЕет Отчаянный крик прервал длительный и сухой кашель. *И что мне теперь делать....какой же я...имбецил* Блондин тихо захныкал. Силы постепенно покидали его, глаза тяжелели. *Хайтам точно будет мной недоволен. Мало того, что сижу на его шее, так еще и, считай, с академии вылетел* Он смотрел пустым взглядом на куски бумаги исчерченные несколько раз. *И нафиг я ему такой нужен...* Здравый разум молчал, пока Кавех гнал сам на себя. Медленно поднявшись, он почувствовал острую боль в коленях, но не придал никакого значения. Небольшими шажками дошел до кухни, схватив со столешницы самый острый нож, он пошел в сторону ванной. *Еще не хватало испачкать ему мебель. Он же меня только хуже возненавидит* Закрыв за собой дверь на щеколду, он оперелся на бортик ванной. Вдох-выдох. Перекинув сначала одну ногу, а затем другую, парень принял сидячее положение, снял футболку и кинул на стиральную машину. *Ее будет тяжело отмывать от крови* Облокотившись о скошенную часть ванны и поежившись от холода, блондин приподнял правую руку, посмотрел на внутреннюю сторону предплечья. У него были хорошие вены, синие полосы на светлой коже сразу бросались в глаза и легко прощупывались. "Мечта наркомана"—говорил один из его друзей детства. Тот и стал одним из них, а в девятнадцать лет скончался от передоза. Красноглазый провел лезвием по сосуду, даже не дернувшись ни одним мускулом лица, потекла бордовая кровь. Затем он вскрыл вторую, третью. Надавил еще сильнее, проталкивая нож глубже, лицо исказилось в боли, но останавливаться парень не планировал. Правая рука была вся в крови. Этот цвет...давно он его не видел, знакомый запах....Взяв истерзанной конечностью нож, он стал проделывать то же самое с левой. Пока обе руки истекали кровью, глаза с каждым вдохом закрывались все сильнее, а разум становился мутнее. *Не засыпай, не засыпай, не засыпай..* Повторял он себе под нос. Затем его взгляд скользнул на ноги. Ножом он провел по внутренней стороне бедра, где виднелись синие полосы. Острое лезвие оставляло после себя полосу крови. Он вонзил нож глубже и попал точно в вену. Бордовая кровь стекала ручьем, утекая дальше по сливу ванной от своего хозяина. Проделав то же самое и с другой ногой, глаза окончательно стали слипаться, а разум все так же молчал. Вскоре вся ванна окрасилась темно-бордовой кровью. Кожа становилась бледнее и холоднее, тяжелые веки навсегда прикрыли тусклый взгляд рубиновых глаз.