Танцующая невинность

Парень, на вид лет 14, сидит на лавочке в спортивном зале, ожидая, когда включат музыку для медленного танца в надежде, что его возлюбленный пригласит его на танец. — Хэй, Хани! Потанцуем? — подходит к нему парень с бордовыми волосами, игриво спрашивая разрешения. Тот растерянно бегает глазами по спортзалу, ощущая что-то не ладное. — Мин? Т-ты мне? — Тебе, тебе. Так что? — Ну.. давай. Если ты настаиваешь.. — напоминает для вида Хан то, что это, если что, была не его инициатива и он не такой весь доступный. Парень с бордовыми волосами протягивает руку, сверля глазами прямо в душу парня. Хан пытается как-то тоже флиртовать, смахивая набок персиковую челку. Как только он встает с лавочки, на которой сидел явно не один отряд, понятно по её режущему уши скрипу, он автоматически принимает приглашение и берет ладонь парня в свою, и не успевает он встать, его мгновенно отталкивают двумя руками, ехидно улыбаясь. Джисон от неожиданности чуть не ударяется головой об стену, а персиковая челка вмиг падает на глаза, а он, растерянно поправляя её и смотря на Кима, одним взглядом спрашивает: «почему?». — Хах, ты реально думал, что мы будем танцевать? Наивный. Твои уродские щеки никогда не понравятся никому, а твое лицо — фу, никогда не видел ничего хуже. Пойду искать тебя на сайте «самые некрасивые мальчики Кореи»! Ты же, вроде, победитель по жизни? Я уверен, будешь на первом месте! — издевательски говорит он, ставя кулачки по бокам и наклоняясь резкими толчками в момент речи к опустившему голову Хану. Сначала он молчит, сдерживая слезы, а позже ломающимся от вот-вот пойдущих слез голосом отвечает: — Зачем ты это говоришь?.. — Пытаюсь донести до тебя, что ты мне не нравишься взаимно. Ты думаешь я ничего не знаю? А про щеки правда! Да и про лицо тоже. Ты правда думаешь, что понравишься хоть кому-нибудь? Не-а. — последнее произносит он по слогам, стараясь донести свое отвращение к мальчику с персиковыми волосами, а позже уходит, смеясь обсуждая со своим, видимо, другом, все это время смотревшим на это со спины Мина. Симпатии к мальчику с бордовыми волосами как и не было, после неё осталась только обида и ненависть к самому себе. Хёнджин, сидевший всё это время на соседней лавочке, видит, что Хан сейчас заплачет от неразделенной и уже ушедшей симпатии и оскорблений, отражающих его комплексы и подходит к нему. Он находил в нем что-то такое симпатичное, считая и его лицо, от которого Хван тащился, например, его доброту и невинность. А щеки - самые красивые для Хёнджина в мире. Много у него было качеств, запавших в душу Хван Хёнджина. — Хани, не плачь. Хочешь потанцевать по-настоящему? — спрашивает он, подсаживаясь рядом и с интересом наблюдая за его реакцией, оттолкнут его или примут приглашение. — Я не плачу! Просто.. — он всхлипывает, пытаясь держать слезы за пределами глаз, но не получается и из правого глаза стекает слеза, а следом и из левого. — Подожди. Потанцевать? Хён, тебя, может, Сынмин подослал? Хочешь ещё больнее мне сделать?! — почти вскрикивает Джисон, подозревая что-то и в новом друге из третьего отряда, будучи находившись в четвертом. — Недавно с тобой познакомились, что от тебя ожидать! — Нет, Джисон. Доверься мне, я не сделаю тебе больно, как и физически, так и морально. Джисон сначала всматривается в его глаза с презрением, а глаза хёна наполнены серьезностью, пытаясь найти подвох, но не находя его, соглашается. Хёнджин мигом вскакивает со скамейки от протянутого «ла-а-адно» и протягивает руку, дабы поднять Хана и утянуть в медленный танец. [sia-snowman slowed] Диджей включает последний, третий медляк и после все пойдут спать, Хан не упускает момент и берет ладонь Хвана, затем переплетая их пальцы. Джисон выпрямляет спину, одну руку кладя на его плечо, Хёнджин в свою очередь перекидывает свободную руку на талию Джисона, ощущая приятный ком в животе, а у Джисона сбивается дыхание и краснеют щечки. «Он прекрасен» — всё, о чём только и думается Хёнджину, находясь рядом с ним. Движения они знают не особо, поэтому просто кружатся в такой позе и в такт музыке. Руки Хана дрожат, а Хёнджин припадает к его уху, и, пока черная и глянцевая, почти слепящая глаза (спасибо шампуню за 10000 вон) челка щекочет ушки Хана, он успокаивающе шепчет: — Расслабься. Сначала как током прошибает, по коже пробегают мурашки, а через какое-то недолгое время Хан расслабляется. Хван почувствовал, как плечи и руки перестали напрягаться, а живот перестал сжиматься. Сжимал его Джисон не из-за лишнего веса, которого не было, а из-за сильного волнения. Они танцевали в такт музыке, кружась в темпе вальса. Хван поднимает голову с джисонова уха, смотря так, как смотрят на того, кто нравится. Влюбленный блеск глаз, иногда секундный взгляд на губы. «Я бы сделал это сам, но я думаю что на нас смотрят, Джинни». Ведь так не танцуют с парнем, с которым познакомились два дня назад, да? Хёнджин отдает всего себя в танец, пытаясь доставить Хану реальное удовольствие. — Хани, из-за этой атмосферы я хочу тебя поцеловать. — Джинни, целуют из-за чувств, а не атмосферы. — спокойно отвечает Хан (хотя внутри всё невольно кричит), опуская глаза, тем самым прикрывая покрасневшие уши персиковой челкой. — Вообще-то не всегда, очаровашка, но что же мне делать, если ты мне сразу понравился? И Джисон молчит, прокручивая в голове слова Сынмина и не веря словам Хёнджина. Как он его назвал? Что он ему сразу? Хан мимолетно посмотрел на лавку, откуда Хёнджин его и позвал на танец. Эти презрительные взгляды вожатых прожигали насквозь, а взгляд Хёнджина смотрел только на губы Джисона. — Хён, на нас смотрят. Прекрати пялится на мои губы. Не было бы этих вожатых там и не предупредил бы Хан, они бы уже целовались, наверное. От Хёнджина зависит, уж слишком романтичная атмосфера была. А Хан бы ответил на поцелуй? Сейчас сложно ответить, нужно забыть Сынмина хотя бы. — Вообще мне всё равно на тех, кто на нас смотрит, но если тебя это смущает.. после дискотеки приходи ко мне в комнату, хорошо? — Хорошо, там и поговорим. «О чём? О чём он хочет поговорить? Я ему признался, может быть, он хочет поговорить про это?» — Не забудь, Сони. — это было последним, что он смог выдавить перед окончанием музыки. Наверное, после этого их ждет серьезный разговор с вожатыми на тему гомофобии.