Птица Сирин

      Мимо Стеллы, поскрипывая рессорами, неторопливо проплыл старый, выкрашенный кирпичного цвета краской трамвайчик. Она дождалась, пока он скроется за поворотом, глядя, как солнечные блики играют на красно-коричневом металле, перепрыгнула через узкие рельсы, стукнув каблуками по булыжной мостовой, и зашагала к монументу на площади.       Подготовка к отбытию с Ярило VI нагоняла на Стеллу тоску, потому что по какой-то, ей самой пока непонятной причине, ей не хотелось покидать Белобог. Дело точно было не в том, что после истории с трагической гибелью Верховной хранительницы, спасшей город от разрушения с помощью тройки межзвёздных странников, сующих нос во внутреннюю политику чужого государства, эти самые странники стали чуть ли не национальными героями Белобога. Оказаться вдруг героиней, несомненно, было очень приятно. Но Белобог Стелле нравился не поэтому.       Ей нравилось, проходя мимо газетного киоска, слушать, как мальчишка-газетчик, схватив тяжёлую стопку своего товара, кричит на всю улицу о том, что Верховная хранительница леди Броня издала указ об обязательном начальном образовании и открытии двух бесплатных школ в Подземье.       Ей нравилось смотреть, как владелица “Вечного лета” расставляет на веранде горшки с окрепшими цветами, стараясь найти идеальное место возле уличного обогревателя, так, чтобы заботливо выпестованные растения не замёрзли от естественного холода и не повяли от искусственного тепла.       Ей нравилось слушать, как Пела, выкроив время между огромным количеством дел, рассказывает истории о сложном и славном прошлом Белобога детям, сгрудившимся у Монумента Вечной зимы.       И, наконец, ей нравился капитан Среброгривых Стражей – Гепард Ландау.       Стелла остановилась, глядя на вывеску мастерской “Незимье”, и нервно запрыгала на одной ноге. Она пришла сюда не поэтому. Ей надо вернуть Сервал книгу. Нельзя уезжать, не вернув Сервал книгу, герои так не поступают. Герои возвращают книги, неважно, подруге или в библиотеку. Чтобы увидеть Гепарда, она ходила в Запретную Зону сегодня утром, но его там не обнаружилось, и сослуживцы сказали Стелле, что у капитана стражи выходной. Ну и ладно. Значит, они не попрощаются. Она не ищет его здесь, в мастерской его сестры. Всё дело в книге. Она прижала пятый том “Хроник Белобога” к груди и вошла в крутящуюся дверь.       В мастерской никого не было. Ни самой Сервал, ни помощницы в приёмной у входа. Просторный зал был пустынен и тих. И самое разумное, что Стелла могла сделать в такой ситуации – оставить книгу на столе и уйти. – Сервал? – неуверенно позвала она. Вдруг Сервал спряталась где-то тут, на полке с болтами и гаечными ключами, чтобы внезапно выскочить и напугать её. Сервалы так обычно и поступают, нет? – Сервал, ты тут?       Ответом ей была тишина, тихий скрежет крутящихся шестерёнок – в мастерской и её собственной голове, и… звук, плохо поддающийся идентификации. – Сервал?! – крикнула Стелла, и её зов отразился от высокого потолка и стен второго этажа. Она умолкла и прислушалась. Ничего не изменилось. Шестерёнки и какой-то… стон? Жалобный вой? Да что там происходит?       Она отложила книгу, чтобы освободить руки, на случай, если придётся спасать чью-то задницу, может даже свою, и толкнула узкую дверцу, ведущую в жилое помещение. Лестница за дверью уходила на второй этаж, и, поднимаясь по ней, Стелла всё отчётливее слышала этот странный звук, приглушённый каким-то другим. Она потёрла руки, пожалев, что оставила биту в отеле и огляделась. Вернуться за книгой? Нет, вот это подойдёт.       На круглом журнальном столике возле перил стоял горшок с умирающим нарциссом. Стелла обхватила его рукой, придерживая подмышкой, готовая в любой момент перехватить двумя руками и опустить на голову тому, кто заставил кого-то в этом доме так страдальчески выть, и толкнула дверь в спальню Сервал. Хозяйки спальни не было и здесь. В спальне не было никого. А вот в распахнутой настежь ванной, за полупрозрачной шторой, некто высокий и плечистый издавал звуки выпи на белобожских болотах. Стелла замерла на пороге, глядя, как воющий силуэт за шторой трёт мочалкой шею, и наконец-то сообразила, что здесь мучают не человека, а песню Сервал. А кто ещё мог мучить песню Сервал в ванной Сервал, примыкающей к спальне Сервал, как не младший брат Сервал.       Гепард продолжал намыливаться, издавая жуткие звуки, которые совсем не заглушал шум воды, а Стелла безотчётно подходила всё ближе к ванной, глядя, как двигается тень за шторкой. Она не виновата, что так хочет посмотреть поближе, это всё его пение. Он зачаровал её звуками, вылетающими из его рта, как птица Сирин, про которую она прочитала ещё в третьем томе “Белобожских хроник”. Она не может сопротивляться этому пению, она всего лишь слабая жен… – Стелла?! – закричал райский птиц, едва она отдёрнула штору. – Гепард, – Стелла оттянула подол юбки и изобразила книксен с нарциссом под мышкой, наблюдая, как капитан белобожской стражи пытается завернуться в штору по шею. – Что… почему у тебя… – он высунул руку из своей прицепленной к карнизу тоги и указал на нарцисс. – А… это тебе, – она протянула ему горшок, Гепард рефлекторно принял его, штора сползла, и он прикрыл горшком пах. Вода, текущая из подвешенного на держателе душа, потекла не только на Гепарда, но и на нарцисс. Гепард выключил воду. – Но он и так мой. – Какой-то он у тебя чахлый, – заметила Стелла и кивнула на горшок, – из-за холода, наверное. – К… кто чахлый? – уточнил Гепард, и щёки его слегка заалели. – Нарцисс. – Что ты тут делаешь? – наконец-то вспомнил Гепард, кто в этой ванной главный. – Сервал ищу. – Они с леди Броней проводят инспекцию механизмов в Запретной Зоне. Не думаю, что она вернётся до темноты. – Ага, – Стелла закивала, – ясно. Жалко.       Гепард задёрнул штору, собираясь вернуться к омовению и издевательствами над культурным наследием Белобога, но Стелла не спешила уходить. Будто ноги к полу приросли. Это всё его магическое пение. – Я могу помочь чем-то ещё? – Гепард высунул из-за шторы голову. Стелла посмотрела на светлые волосы, вьющиеся от воды, и кивнула. – Мне надо помыться, – ответила она и стянула перчатку с одной руки. Потом с другой. Бросила плащ на умывальник и присела, разуваясь. – Помыться? – Да, помыться, – подтвердила она, сняв футболку и оставшись в тонкой, короткой майке, – на Звёздном экспрессе воду отключили. Профилактика. – На Звёздном экспрессе есть водопровод? – Да. Нет. Не знаю. Может быть.       Юбка и майка легли поверх плаща, и Гепард, сообразив, что она не шутит, покраснел до ушей и спрятался за шторой. Стелла завела руку назад и щёлкнула застёжкой бюстгальтера. Пожалуйста, только не сбегай, только не сбегай. Не похоже, что Гепард собирался сбежать. Он затих в ванне, дождался, пока Стелла разденется полностью, и шагнул ближе к смесителю, уступая место, когда она, сдвинув штору, залезла к нему.       Горшок всё ещё был при нём. И нарцисс в горшке всё ещё был чахлым. А вот то, что под ним, вполне… цветущим. Стелла облизнула губы, почти насильно заставила себя оторваться от созерцания члена, который горшок уже никак не мог скрыть, и посмотрела в синие глаза, в которых сложно было прочитать эмоции. Не так сложно, как у Дань Хэна, конечно, но всё равно Стелла не могла предположить, о чём Гепард сейчас думает. О том, что она потрясающая? О том, что она чокнутая? О том, что он чокнутый, раз стоит в душе с цветочным горшком?       Наверное, в его мыслях было именно последнее, поэтому он убрал горшок и отставил его в умывальник. Обстановка в ванне накалялась. Гепард смотрел на Стеллу, Стелла смотрела на Гепарда и думала, что теперь делать. Так далеко она ещё не заходила. По крайней мере, насколько она могла вспомнить. – У меня это в первый раз, – сообщила она. – Что? – спросил Гепард. – В первый раз воду на Звёздном экспрессе отключили. – М…       Стелла шагнула к нему и мазнула рукой по рёбрам, заводя её Гепарду за спину и включая воду. Из лейки душа потекли тёплые струи, Стелла отступила, хватая с края раковины кусок мыла. – Можешь петь, если хочешь, – предложила она, – в твоём голосе есть какой-то природный магнетизм.       Гепард петь не стал. Он смотрел, как Стелла намыливает шею и плечи, и молчал. Она водила куском мыла по коже и сама уже хотела сбежать, потому что пауза затягивалась, нагнетая напряжение, а ей так хотелось, чтобы этот капитан стражи с пронзительным синим взглядом прикоснулся к ней, но приходилось касаться себя самой под его пристальным взором. Ладно, если он так и намерен, как настоящий гепард, следить за ней два часа из кустов и ничего не делать, она хотя бы и правда помоется.       Мыльные ладони заскользили по груди, и от прикосновения подушечек пальцев к соскам, свело низ живота. Нет, она этого не вынесет, в этой ванной так душно и жарко, что у неё вся кожа раскраснелась и горит от любого касания. Стелла провела рукой по животу и проникла ею между бёдер. Там же тоже нужно помыть. Гигиена – это важно. – Я обычно не вламываюсь в чужие ванные комнаты, – срывающимся голосом завела она светскую беседу, водя ладонью между ног, – но тут… так вышло… ты так пел… а мне надо было помыться, я ведь столько мусорных баков излазила. Ты когда-нибудь считал, сколько в Белобоге мусорных ба…       Гепард выскочил из засады внезапно, как и положено гепарду. Стелла успела только выставить руку, хватаясь за мускулистое плечо, прежде чем оказалась прижатой к побеленной стене, а её рот закрыли жадным поцелуем, от которого воздуха в и без того душной ванной стало ещё меньше. Одна рука запуталась в волосах, вторая провела по плечу, легла на грудь, сдавливая сосок, перекатывая его между пальцами, сползла ниже, щекоча лёгкими прикосновениями живот, и нырнула между бёдер. – Мыло… – простонала Стелла, задохнувшись на секунду, когда на твёрдом от возбуждения соске сомкнулись зубы, – там мыло…       Недолго думая, Гепард сорвал душ с держателя и направил воду ей между расставленных ног. Тонкие, упругие струи полоснули по чувствительным местам, Стелла всхлипнула от избытка острых ощущений на грани боли и удовольствия, и схватила Гепарда за руку, чтобы направить струи туда, где будет приятней. Но он отбросил лейку на дно ванны, отчего вода из душа забила в чугунную стенку, опустился на колени и схватил Стеллу за бедро, заставляя согнуть ногу и закинуть ему на плечо.       Она покачнулась, стараясь удержаться на одной ноге, схватилась рукой за полку с мыльными принадлежностями, прикреплённую к стене рядом со смесителем, и охнула, когда между бёдер заскользил язык, мучительно медленно, изучающе, осторожно. Томительная, изощрённая пытка. Если бы она знала, что в застенках Среброгривых Стражей пытают так, сдалась бы, когда почившая Верховная хранительница объявила их компанию в розыск. Пришла бы к капитану стражи, задрала юбку и давала бы показания, пока он заставляет её кончить.       Язык прекратил блуждать по всей промежности и сосредоточился на клиторе, надавливая, вылизывая, дразня и вызывая отклик настолько понятный и знакомый, что Стелла определённо уверилась – нет, это у неё не в первый раз. Что-то такое с ней уже случалось. Где-то. Когда-то. С кем-то. Как будто не с ней, но в то же время с ней. В любом случае, её тело знало, как реагировать на чужие ласки, и с удовольствием отзывалось на них тянущими ощущениями внизу живота и напряжением, нарастающим под касаниями языка, который двигался всё быстрей, приближая её к финалу.       В этих касаниях всё было правильно. Чётко, выверено и деловито, как и ожидалось от серьёзного капитана стражи, который старается всё делать по правилам и готов отступить от них только в самом экстренном случае. Сейчас, видимо, был не экстренный случай, поэтому он упорно и сосредоточенно продолжал работать языком, придерживая её за бёдра, пока Стелла, еле держась на дрожащих ногах… на одной ноге, если быть точнее, хваталась то за его влажные волосы, удерживая голову, то за плечо, то за стену, и умоляюще стонала, не зная, чего она хочет больше – получить уже свой оргазм или чтобы это никогда не заканчивалось. – Да… – выдохнула она, когда язык на мгновение скользнул внутрь и тут же вернулся обратно к клитору. И тут же всё скопившееся напряжение выплеснулось вместе с громким стоном и разлилось по телу приятной негой.       Стелла сползла вниз, не пытаясь бороться с накатившей слабостью, и задалась вопросом, насколько вежливо будет вздремнуть немного прямо сейчас, но Гепард поднялся и, подхватив её за подмышки, поставил на ноги, кладя руки Стеллы себе на плечи. – Обнимашки? – заплетающимся языком спросила она.       Всё так же молча, Гепард дёрнул её ногу, вынуждая обвить ею его бедро, и Стелла почувствовала, как в неё вдавливается твёрдый, горячий член. Как он трётся о неё, особенно чувствительную сразу после оргазма, и толкается внутрь, во всё ещё пульсирующую глубину. Она протяжно застонала, запрокинув голову, и крепче обвила руками шею неожиданно очень страстного капитана стражи, когда он подхватил её под ягодицы, отрывая от земли и заставляя обхватить его обеими ногами.       У Стеллы уже не осталось никаких сил после балансировки на одной ноге в скользкой ванне, поэтому она безвольно повисла на руках у Гепарда, держась за его шею, и позволила себе в полной мере насладиться тем, как он проникает в неё, энергично и резко, стискивая в ладонях ягодицы, прижимая её к стене своим сильным, мускулистым телом и издавая тихие стоны.       Если его пение, которым можно было бы распугивать ворон на кукурузных полях, подействовало на Стеллу как волшебный магнит, то от стонов она и вовсе растаяла. Они звучали в её ушах музыкой, сладкой и манящей. Стелла переместила одну руку с шеи на затылок и потянула за волосы, чтобы Гепард посмотрел на неё. Он поднял голову и ткнулся своим лбом в её, глядя на Стеллу затуманенным синим взором, продолжая размеренно вбиваться в неё. Она коснулась ладонью его щеки и прильнула поцелуем к губам, не закрывая глаза, чтобы видеть, как меняется его взгляд с каждым новым рывком. Вот именно этого ей и не хватало в её прощании с Белобогом. Теперь полный порядок.

***

– Я не знаю, что на меня нашло, – Стелла подтянула колени к груди, прислоняясь к стенке ванны. Гепард уселся у противоположной, под смесителем. – Наверное, зря я ела из той мусорки. – Извини? – Шучу, – улыбнулась Стелла, и тут же нахмурилась. – Или нет? – Малыш Геппи, ты дома? – послышалось снизу, из мастерской. – Я сейчас спущусь! Я в ванной! – крикнул он и густо покраснел – Я никому не расскажу, что я это слышала, – пообещала Стелла, вставая и выбираясь из ванны. – Спасибо. – И совсем ты не малыш.       Гепард у неё за спиной горестно вздохнул и перекинул через её плечо полотенце. Стелла кое-как вытерлась и начала одеваться. Через пару минут они вышли из спальни Сервал, стараясь друг на друга лишний раз не смотреть. Стелла несла горшок с нарциссом. – Надо его на место поставить. – Не надо, – покачал головой Гепард, – он правда тут чахнет. Возьми его с собой на экспресс, вдруг он там лучше приживётся. – Хорошо, – Стелла обняла горшок обеими руками и прижала к груди, – постараюсь его не добить. – О, Стелла! – воскликнула Сервал, когда они вошли в мастерскую. – Почему у тебя голова мокрая? – Эммм… – На экспрессе воду отключили. Для профилактики, – пояснил Гепард. – На экспрессе есть водопровод? – удивилась Сервал. – Конечно, – уверенно ответил Гепард. – Так ты зашла… – Сервал вскинула бровь и покачала головой, – помыться? – Я книгу занесла, – Стелла указала на лежащие на столе “Хроники Белобога”, – пожаловалась Гепарду, что воды нет. И он предложил… помощь. – Надеюсь, он помог, как следует? – сдерживая усмешку, уточнила Сервал. – Да, он очень хорошо помог, – заверила её Стелла, – приложил все возможные усилия. Меня даже сервис отеля “Гёте” так не удовлетворял, как… помощь Гепарда.       Сервал расхохоталась. Стелла посмотрела на красного, как рак, Гепарда, спрятавшего лицо в ладонях. – Это был комплимент, – извиняющимся тоном произнесла она. – Я так и понял, – сквозь ладонь ответил Гепард. – И вот так, в очередной раз, представитель древнего рода Ландау не посрамил честь Среброгривых Стражей, – объявила Сервал, – стоит написать об этом песню. – Пожалуйста, не надо, – попросила Стелла, – я ещё планирую иногда сюда возвращаться. – Правда? – Гепард перестал прятаться и посмотрел на Стеллу. – Да, – подтвердила она, – здесь же чудесно. – Хорошо. Я буду рад снова… – … тебе помочь, – продолжила за него Сервал и прыснула. – Видеть тебя! – возмущённо закончил Гепард. – Сервал, ты маленький ребёнок. – Я тоже буду рада видеть тебя, – Стелла покрепче перехватила горшок и пошла к выходу, – забегай на экспресс, как-нибудь. Если воду отключат.