Согревая изнутри.

Видомния - не просто является местом, о котором любой житель Поэны слышать не желает, а ещё и без того невероятно загадочным переплетение коридоров является. Проходя по которым без особых усилий шанс был услышать громкие и протяжные крики. Ступая по темному кирпичному полу веет страх, он медленно заползает под одежду и охватывает изнутри, затмевая собой яркое свечение воодушевленоости и позитивных эмоций. Все это выматывает. Даже мысли о происходящем там заставляют безрадостно мыслить срубаться. Не говоря уж о вызыве положительных эмоций. Эмоциональный интеллект сильно ослабляет. Группа по половине дня может торчать у могущественной и одновременно пугающей башни, а некоторые из них даже частенько пробираются внутрь с целью спасения мироходцев с ещё не погасшими искрами. И это угнетает еще сильнее. Слава Богам, что от всех этих муторных событий имеется возможность выдохнуть. Для этого существуют отдельные комнаты уютные, что имеются у каждого членов кланов, несколько таверн на территории самых различных фракций. Но излюбленным способом компании "спасателей" является - путешествие в другой мир. Конечно, только на некоторое время, при том весьма ограниченное. Ашра заглядывает туда чаще остальных по понятным причинам! Ведь солнце ее греет будто изнутри, заставляя каждую косточку приятно ощущаться в теле, что отроду лучей ярких не лицезрело. Из-за чего окружающим ее людям кажется, будто она сама заменяет им ту самую яркую звезду на небе. Хозяин обменной лавки является туда реже всех. Все же покидать место работы на длительный срок не всегда хорошо. Отдых важен, при чем любому человеку, каким бы стойким и сильным он не был. Но разгребать большие очереди, работая с раннего утра до поздней ночи, намного хуже, чем разок пропустить визит в излюбленный замок. Ло так же часто проводит время в родном мире, пусть и обычно присоединяется к друзьям на встречи позже всех. На самом деле его радует просто то, что они могут проводить время вместе, при том не затрагивая серьезные темы для обсуждений. Невзирая на то, что проживающий там знакомый чаще всего отвлекает именно по этому. Запрыгивая сквозь пелену яркого свечения, юноша попадает в родной мир. И первое, что он делает - глубокий вдох. Он откладывает оружие за спину и задрав голову назад закрывает глаза. Его длинная челка оставляет лоб открытым для поцелуев теплых солнечных лучей. Он неспешно раскладывает не совсем нужные вещи по сундукам, столику близь кровати в своем небольшом домике, а затем принимается отыскивать более открытую одежду для столь чудесной погоды. В этом измерении никому не требуется строго соблюдать носку теплой меховой шубы и гильдийских значков, а это значит, что на крепком теле вместо плотной дубленки оказывается лёгкая футболка и свободные шорты. Он так же аккуратно сворачивает бандану и перевязывает ее так, чтобы она крепко держалась на лбу и узилок скрывался среди густой копны волос где-то на затылке. Неспешным шагом юноша направляется к близь стоящему замку. Под подошвой кроссовок хрустит мелкий гравий и тонкие веточки. Его открытые участки кожи приятно обдувает летний ветерок, а улыбка на лице выступает сама собой. — Эй, Ло! - Голос знакомой девушки выводит мироходца из транса, и он готовится помахать ей рукой, но не успевая опомнится практически ловит на руки встречающую его коллегу. — Я так рада, что ты наконец освободился! На самом деле все уже собрались. Фран и Седрик занимаются приготовлением ужина, потому что сильно устали после работы над каким-то очередным устройством. - Лепечет та явно с каким-то по детски игривым удовольствием в голосе. – Я тоже счастлив увидеть тебя. - В пол голоса отвечает парень, подстраиваясь под учащенные шаги весьма взволнованной девушки. Атмосфера в замке стоит нереально уютная. Кажется, что столь огромное здание, которое когда-то служило музеем, никогда не будет веять приятными чувствами. При первом посещении даже создавалось ощущение, что стены давят, не позволяя вдохнуть полные лёгкие. Но когда рядом все обустроено с любовью от близких друзей - все хорошо. Пара знакомых проходит через небольшую лабораторию, в которой даже невзирая на пустоту в помещении кипит какая-то работа, кажется, сама по себе. Позже их встречает кухня с большим столом. На дубовой мебели постелена пёстрая скатерть и уже расставлены некоторые элементы закусок и чистая керамическая посуда. – Эй, привет! - Восторженно приветствует подошедших знакомых старший. Эо сидит на небольшом диване, держа в руках книгу. Его шляпа примастилась на месте рядом с ним, как своевольная кошка близь мага. Седрик так же здоровается со знакомыми, но быстро исчезает за занавесом рассказа каких-то вычислений близь сидящему парню. Фран сидит на столе, без всяких стеснений, закинув ногу на ногу и разделывая ягоды для какого-то из десертов изредка потягивает их в рот. Его светлые одеяния прикрывают крепкие ноги, на которых за сегодняшний день успел появиться лёгкий загар из-за отдыха у реки. Он исследует взглядом мечника, и почти подмигивает, не решаясь перебить очень заинтересованного в своем рассказе ученого. — Фу, как непристойно. - Ашра кривится и показушно высовывает язык, имитируя отвращение, а затем заливается звонким смехом, когда видит такую же недовольную волну эмоций на лице бледнокожего эльфа. Фран убирает ягоды подальше и спрыгивает со стола, поворачивается к путникам спиной и расправив длинные ткани собственной одежды принимается замешивать песочное тесто для тарталеток. Вечер проходит спокойно. Собственно, как и всегда. С сопровождением множества историй от каждого из присутствующих, слов благодарности за проделанную работу и множеством эмоций от столь приятного отдыха, до изнеможения уставшего организма. Половинчатая луна сменяет собой солнце, озаряя холодным светом земли измерения. Та просачивается сквозь тонкие занавески в гостиную комнату и одаривает умиротворением, как бы зазывая вспомнить о чудесном царстве Морфея. Тысячи звёзд водят хороводы на чистом небе, а на улице слышно лишь шум густой листвы от ближайшего леса и каких-то сверчков. — Это изматывает. - Единственная девушка среди копании юношей зевает, лениво прислоняя к приоткрытому рту руку, тыльной ее стороной. Она делает последние глотки почти остывшего травяного чая и поднимается с нагретого места. Каждый из присутствующих желает ей спокойной ночи и вновь возвращаются к разговорам. Маг и учёный опять погрузились с головой в обсуждение о корректировке одного из устройств, в то время как Ло мирно посапывал уложив голову на колени к "дяде". Конечно же Эо не был против, он уже привык к тому, что парень, которого он буквально может расценивать как своего родного сына засыпает на нем под лёгкие поглаживания по голове и тихое гудение радиоприемника, собранного одним из присутствующих в комнате. Да ещё и беседа тех двоих совсем не кажется интересной. Под такое бормотание только засыпать и нужно. Сон - это очередь хорошо, особенно если с ним бывают проблемы. Частые кошмары заставляют просыпаться в холодном поту и вскрикивать среди ночи от неприятных событий, что мозг зачем-то воспроизводит на протяжении уже долгого времени. Когда на часах стукает примерно второй час, в свою спальню уходит тот, кто засыпает позже всех. Единственный постоянный житель этого замка относит на кухню грязную посуду, и гася последнюю маленькую лампу, укрывает мечника пледом. Сегодня Ло уснул не в своем доме, а тащить его туда никто не собирается, зная, что этот чуткий сон столь легко подвергнуть тревоге, после чего юноша попросту не сможет уснуть заново. Скрип. Ло ворочается на диване, вдруг резко осознавая то, что он лежит вовсе не на родной кровати, а в чужой гостиной. Это место приятно, когда его так же наполняет собой компания, но не когда ты спишь здесь один, среди голых стен, пышных штор, которые только и делают, что пугают невидимыми в темноте силуэтами, да ещё и в уличной одежде. Он уже не маленький! Никто его во сне в пижамку не переоденет, в кровать не уложит и не укутает. А так хотелось... Вообще мечник достаточно часто, засыпая не у себя дома, уходит в чужие комнаты досыпать остаток ночи, потому что находится в комнате ещё хоть с кем-то уже гораздо комфортнее. В отсутствии Ашры он не против подремать в ее койке, ведь девушка привыкла укутывать себя толстым одеялом, и проводить всю ночь уткнувшись в одну из пуховых подушек. Ну а кому в своем уме так же не захочется? Но сегодня ее комната занята, и если сейчас парень решит прийти и завалиться к ней в постель - ее это явно не обрадует... Хотя она так же не видит ничего плохого в том, чтобы просто спать на одной кровати. Пустить Ло к себе - малая часть того, что она может для него сделать, зная о стараниях коллеги. После недолгих рассуждений, нахмурив густые брови, шатен приходит к выводу, что единственный, кроме девушки, кто отхватил просторную двуспальную кровать - это маг. Поэтому он бесцеремонно вваливается в чужую спальню, мысленно одергивает себя, посчитав свое действие немного импульсивным, но затем слышит тихие звуки, больше похожие на недовольное мычание. — Эй, Фран? - Шепотом тянет контрабандист, почти подкрадываясь к чужой кровати. — Я чувствую себя плохо, Ло. - Его голос уже не звучит таким живым. Видимо, после половины дня проведенного на солнце он все же получил солнечный удар. Из-за чего все тело ноет от неприятного холода, хотя юноша полностью укутан в одеяло. — Температура высокая? - Чужая рука накрывает лоб, и ныряльщик неосознанно тянется к ней из-за приятного тепла в контрасте с оледеневшнй из-за холодного пота кожей. – Но я чувствую такой холод... - Тянет парень, вновь ёжась на месте. Юноша заваливается на кровать, и укутав одеялом и себя, осторожно обвивает руки вокруг чужой талии, как бы подтягивая к себе светловолосого ближе. — А я вот не могу уснуть, снова увидел кошмар. - Слова задумчиво тянет, да скользит руками под футболку, в ответ ловя шумный выдох. — Я могу согреть тебя? - Без единой задней мысли выдает голубоглазый, все сильнее и сильнее прижимая к себе парня. Ответа не следует, Сан-Фран лишь учащенно дышит, все ещё чувствуя лёгкий озноб на собственном лбу. Между ними больше не проскакивает ни единого слова. Кажется, что тишину уже не способно нарушить ничего. Контрабандист наконец начинает проваливаться сквозь сон, желая так же утащить за собой и близь лежащего юношу, но хрупкое умиротворение тут же прошибает неожиданный вздох. Такой тихий в самом деле, но и одновременно звонкий во всей этой гробовой тишине. — Фран. - Шикает Ло, все ещё исследуя чужое тело, что на деле под руками трепетно перебирал уже далеко не один раз. — Мгм. - Недовольно отрезает ныряльщик. "И вправду..." Только и проносится в голове у младшего, когда он теперь уже не случайно начинает блуждать тёплыми ладонями по фарфоровой коже. Каждое касание отзывается приятными ожогами на порозовевшей от загара коже, посылает импульсы в мышцы, из-за чего беловолосый начинает ёрзать на месте и недовольно мычать. – Я пытался уснуть. - Но слова так же уходят в пустоту. Врезаются в стены, потолок, но никак не в сознание темноволосого. Фран, кажется, сдается. Потому что вместо того, чтобы лежать в обнимку и мирно спать, тот лицезоеет нависшее над ним тело. Откинув с полураздетого тела спасительное одеяло, мироходец по-щенячьи мило стоит глазки, да губы дует, мнимо что-то выпрашивая. И если тогда покрывало было позарез как нужно ради сохранения хоть какого-то тсточника тепла, то теперь вся кожа ярким пламенем горит. И ох если бы это было видно, но на щеках и кончиках эльфийских ушей проступает пунцовый румянец. Его тело начинают покрывать лёгкими поцелуями, больше подходящими на прикосновение крыльев бабочки о каждую клеточку кожи. Тонкая шея остаётся усыпанной мокрыми следами, но это только начало, так что чужие губы принимаются осторожно закусывать кожу в области ключиц и плеч. Ло покусывает все самые чувствительные участки, позже проходясь по ним юрким язычком. Беловолосый закрывает рот рукой, когда его партнёр, опустившись ниже, осторожно раздвигает его ноги, опускается меж бедрами лицом и принимается оставлять багровые засосы на внутренней части бедер. Со стороны пассии это выглядит так чертовски развратно, когда даже в пелене темной ночи в чужих глазах можно рассмотреть поблескивающие блики наростающего желания. Вся оставшаяся одежда, включая нижнее белье оказывается на полу, осядая на нем цветными пятнами. Так, будто художник неаккуратно мешал краски, воодушевленный созданием новой работы и разбрызгал все по холсту так небрежно. Ло смачивает слюной пальцы, толкаясь сразу двумя, а в качестве успокоения партнёра вбирает всю длину в рот, скользя языком по легко выступающим венам и параллельно насыщается чужими рваными вздохами вперемешку с пока что очень тихими стонами. Наверняка со стороны это выглядит очень мило. — Горячо... - Протягивая каждую гласную шепчет эльф, и извивается в области поясницы, когда фаланги длинных пальцев наконец толкаются в нужную точку, от чего он тут же изливается в чужой рот. Контрабандист, словно довольный кот, облизывается, после проделанной работы, и вновь невозмутимо продолжает растягивать чужое податливое тело, свободной рукой водя по привлекательно узкой талии. Так пытать себя становится уже невыносимо. Кажется, будто озноб уходит на задний план, и тело само по себе покрывается хрупкой корочкой горящего тепла. Будто комната уже так же пропитана высокой температурой и даже воздух становится горячее и тяжелее, заполняя лёгкие. Ло все ещё максимально нежно разводит пальцы внутри чужого тела, желая растянуть партнёра как следует. Он все ещё покрывает горячие участки кожи новыми пятнами, которые к завтрашнему дню будут напоминать бутоны, что распустились прямо под кожей. Такие свежие, ярко - алого оттенка. Грудную клетку начинает выламывать изнутри, в желании закричать уже хоть какой-то призыв двигаться дальше как можно громче. Дыхание тяжёлое, а лицо покрыто лёгкой испариной от повышенной температуры. Вместо того, чтобы дать Франу то, чего даже самому так сильно хочется, юноша неспешно вытаскивает пальцы и рывком переворачивает нижнего на живот, заставляя прогнуться в пояснице. Его колени упираются в темное постельное белье, но по вине то и дело накатывающего возбуждения - дрожат. Ло придерживает мага за бедра, пока тот чуть замирает в животном ожидании. Но ожидания не оправдываются, потому что на долю секунды почувствовав на себе горячее дыхание, он уже заикается о возражении, как вдруг в него толкаются горячим языком. Фран роняет громкий стон, тут же утыкаясь лицом в подушку, в свою очередь ещё и крепко сжимая ее в руках, потому что от такого переизбытка ощущений хочется закричать так громко, как он только сможет. Пытка сладкой патокой утягивает обоих куда-то вниз. Франу кажется, что если бы его не держали сзади, то он был бы уже давным давно был готов свалиться куда-то в бездонную пропасть от такой необычной помощи, заботливо завуалированной под "помогу согреться". Солнечные лучи изнутри согреть не могут. Они накрывают собой лишь в дневное время на улице, и попадают на открытые участки кожи, или тянутся к укрытым поистине темной тканью. А вот мечник изнутри согреть может, да ещё и столь приятными способами. О многих из них догадываться даже не хотелось ещё несколько лет назад. Помимо заинтересованности в работе и посиделок с друзьями у Франа толком ничего и не было. Он был сильно привязан к невозможному городу, даже следил за тем, как из маленькой деревушки город перетекает в что-то настолько могущественное. Его часто угрызала совесть за то, что он так же приложил руку к созданию башни, что отлично видно с некоторых частей площади. Но все это очень быстро отступило после признания небольшому кругу людей. Он начал частенько проводить время в другом измерении, в котором можно было наконец ощутить такую реальную жизнь, следить за тем, как дышит природа, которая не пытается убить тебя сразу после того как ты покинул город на несколько сантиметров. А находясь рядом с некоторыми личностями можно было даже не переживать о работе. Заняться обсуждением более интересующих его вещей, а с одним парнем так вообще можно все. Он поймет и примет. Покажет что-то новое, что на первый взгляд покажется слишком странным и непонятным. Возможно, даже пугающим. Он мироходец, но после каждого перехода теряет память. Видимо, на мышечную память оно не распространяется. Он ведь не забывает о том, как держать меч или использовать магию. Сама Фарагонда призналась в том, что юноша будто бы на неосознанном уровне использует такие трудные магические заклинания. Боевые навыки так же завораживают, а его физическая сила действительно заставляет широко разинуть глаза и удивиться. Откуда, правда, этот парень знает так много о непристойных вещах, не интересовался даже наверное он сам. Но беловолосого это в целом не смущает. Главное, что они оба могут насладиться друг другом в любом смысле этого слова. Он, кажется, кончил уже больше двух раз, а Ло ещё даже устать не успел. Поэтому после того, как парень отпускает чужое тело, Фран валит его на гору подушек, а сам седлает чужие бедра. Руку за спину ровную заводит, насаживается на всю длину мучительно медленно, уперевшись обеими ладонями в крепкую грудную клетку и позволяет протяжному стону вырваться из влажных губ. Громкие шлепки тело о тело постепенно заполняют собой целую комнату. Беловолосый словно мантру читая, продолжает почти выкрикивать чужое имя, пока его с ухмылкой на лице продолжают натягивать слишком глубоко, придерживая за узкую талию. Ло сидит, прислонившись к спинке кровати, двигает бедрами в такт чужим толчкам и покрывает поцелуями грудную клетку и ключицы пассии. Шепчет что-то грязное тому на ухо и языком проходится по ушной раковине. Пока Фран путается в густых тучах ощущений, медленно погружается в глубокую пропасть. И кажется, будто сейчас он сломается в чужих руках. Но мечник не позволяет тому произойти, резко втягивая того в поцелуй. И, кажется, сцеловывает с чужих губ последние крупицы здравого рассудка. Вместе с тем оба изливаются почти одновременно, обессиленно падая на кровать, и спустя некоторое время наконец засыпают, отдышавшись от последнего раунда. Утро даёт о себе знать с помощью света, что льется сквозь открытые занавески, а вместе с этим из транса выводит журчание воды за окном и в унисон жаркующие птицы. Общий сбор с утра, как и в любое другое время проходит на кухне. — Доброе утро, звёздочки мои. - Спокойным голосом тянет Эо, разглядывая красные отметины на открытых участках кожи чужих тел. Сосуды сами по себе так не лопаются... Фран усаживается за стол ещё сонный, тем не менее его новое одеяние с длинными подолами повязано невероятно опрятно, как и всегда. Густая копна волос сзади собрана в хвост, а часть у обоих висков заплетена в косы и закреплена у концов фиолетовыми лентами. — Ну что, Ло, кошмаров сегодня не было? Мой вывод о том, что твой разум приходит в норму, когда ты находишься близко к жителям Поэны в очередной раз подтвердился! - И все сидящие рядом, за исключением ныряльщика заливаются громким смехом, отвлекаясь от фирменных блинчиков.