— darkside.

Ранее утро, лишь слышно как кукушка издает звуки, то ли зовёт кого-то, то ли предупреждает о том что в этой местности не стоит ходить. Весна вступила в свои права, но радует ли это? Среди леса и полей, которые только стали отходить от столь суровой зимы, возвращая себе зелёный окрас, который радует глаз, стоит двухэтажное коттеджного типа поместье, с крышей как у замка. Он чем-то напоминает ворона, такого же цвета, его оплетает растение чем-то похожее на плющ, но оно цветом как и душа хозяина поместья, как чёрное кофе которое тот пьёт по утрам, как всепоглощающая тьма, которая окутывает эту местность. Вокруг дома раскинулись тропинки ко входу из гравия, а так же клумбы с чёрными розами, но если подойти и присмотреться, можно распознать тёмно-бордовые оттенки. Территорию поместья окружает живая изгородь квадратной формы. Вся эта местность создаёт ощущение опасности, казалось бы ступи ты на эту землю и сразу начинается игра на выживание. То ли юноша, то ли мужчина выходит из дома, оглядывая краем глаза территорию на наличие любопытных глаз, пока закрывает двери на ключ. Ещё чуть-чуть и тёмный силуэт отойдет от дверей, покинет территорию и можно будет её исследовать, но всё здешние в деревне неподалеку рассказывают своим детям, что не стоит сюда ходить, даже если очень интересно, поговаривают они что здесь живёт убийца, маньяк и вампир. Возможно это действительно так. Но нет, брюнет отходит от двери, спускаясь по лестнице которая уходит на бок и останавливается у двери которая ведёт на цокольный этаж, доставая связку с ключами из кармана. Ключ с крестовой формой скользит в дверную скважину, с шумом отпирая. Мгновенное и снова тяжёлая тишина, которая давит на легкие и что-то сковывает внутри, и вновь ни одной живой души на улице. Словно ничего и не произошло, словно только что не происходили странные вещи, которые пропускают холод во внутрь разгорячённого тела, заставляя нервно сглотнуть и вздрогнуть. Каблуки от чуть грубых дорогих мужских туфлей отдают громким стуком о голые стены, оповещая об опасности, о том что инквизитор близко, стоит пошевелиться, стоит сделать хоть что-то, но ничего не меняется в комнате, тело грубой и неуместной кучей лежит возле стены, на нём лишь бельё и рваная серая рубашка явно не по размерам юноше. Полуподвальное помещение предоставляет из себя, небольшою затхлую комнату с плесенью, из-за сырости и холода, на стенах. Малые окна под потолком, которые выходят на улицу, давая хоть какой-то источник света днём и пронизывающий холод до костей, ночью. Возле одной из стен закреплены кандалы, серые и абсолютно грубые стены, небольшой стол у входа, он абсолютно пустой, иногда даже всплывает вопрос зачем он здесь. Цепи свисают с потолка, на них видны засохшие следы от крови, металл который пару часов назад впивался в нежную бледную кожу, сейчас висит без надобности. — Всё ещё не можешь признаться сам себе? – скрип двери и темный силуэт входит в помещение, нарушая молчание свои ядовито-теплым голосом, закрывая за собой дверь и засовывая руки в карманы брюк. Тишина. Ответа нет. Даже дыхания не слышно. — А ведь если бы ты это сделал, мы могли бы с тобой стать одним целым.–усмешка скользит на губах лишь на мгновение, а брюнет приходит в движение, он скидывает с себя пиджак, откидывая его на тот стол, который буквально минуту назад казался не нужным. Он закатывает рукава, открывая вид на жилистые руки забитые тату, и лишь одна совершенно точно кидается на глаза, змея которая обвивает череп, спускаясь ниже к запястью. Она означает слишком многое для него, и так ничтожно мало для других. В глазах маниакально мелькнула животная похоть и агрессия. Он подходит к юноше, минуты выжидает проводя раздвоенным языком по сухим губам, а затем, когда не видит никаких изменений, резко наступает каблуком туфля на запястье вдавливая, а комнату наполняет нечеловеческий крик и тело которое до этого лежало неподвижно, оно начинает дёргаться стараясь убежать от боли, убежать от Этого Безумца. Хмыкая что-то под нос, брюнет отходит, а крик постепенно сходит на нет до тихо скулежа, пока его не перерывают слова, которые вылетают из рта юноши, охрипшим до дискомфорта голосом он шепчет. — Как же ты не понимаешь.. я не принадлежу тебе.. я не такой чёрт возьми.. я..– договорить ему не дают холодный кончик кинжала вонзается в руку достаточно, чтобы оставить не столько глубокие раны, но этого хватит, чтобы шрам остался на всегда, это слово будет с ним всю жизнь, даже после смерти он не сможет от него избавиться. "Liar." — Ты лжец, а лжецов положено наказывать.– яростно шипит брюнет, вырезая букву за буквой хищно скалясь от воплей и попыток оттолкнуть его. Раньше юноша бы смог, но не сейчас, не тогда, когда тело измученно, а мышцы постепенно атрофируются от невозможности делать упражнения. Откидывая кинжал от себя, он смотрит на своё творение, смотрит, а затем, леденящий душу смех наполняет комнату и он прекращается, когда брюнет резко хватает юношу за горло прижимая к полу, нависая сверху и глаза на свету от окна сверкают незнакомым блеском. — Ты принадлежишь мне, мы одно целое, ты когда-то был прекрасным добрым дополнением меня, но не сейчас.– твёрдая рука душит, а колено упирается в грудь, давит, перекрывая любую возможность к поступлению воздуха в лёгкие. Он не замечает хватку на руке, которая пытается убрать руку от горла. – Я создам новую версию тебя, я буду ломать и собирать тебя заново, ты будешь тем, чем я захочу. У тебя нет права на смерть, ты будешь со мной всегда и гореть нам в аду вместе, Ты и я. Слова шипение срываются с языка, вторая рука хватает за грязные спутанные волосы, оттягивая назад, заглядывая во внутрь, пробираясь сквозь слои кожи, мышц и костей, в самую тёмную часть души. И что-то в этот момент ломается, с треском, оно проваливается в бездну, оно наконец-то оказывается в объятьях своего хозяина. И никому не будет дела, как из подвала появляется силуэт с телом на руках, как они входят в дом, как юношу приводят в порядок, как его наряжают в черные одеяния, как ему на шею цепляют чёрную тугую полоску грубой кожи, с металлическим кольцом, как из дня в день его ломают и собирают заново, как они сливаются в одно целое, как они проваливаются в ад созданный ими. the end.