Снотворное — это не только тишина

Войдя в соседнюю комнату, Ран остановился в проходе и скрестил руки, пока знакомый-хозяин принимался искать его тетради с конспектами. Хайтани-старший издалека уже понял, что поиски затянутся, потому что ящики Санзу — это полное соответствие ему самому: лютый беспорядок. – Чего встал там? Проходи, — кинул розововолосый, смерив одногруппника непонимающим взглядом. – Не-не, мало ли что у тебя подхвачу, — усмехнулся тот, осмотрев помещение ещё раз. Да, комната, как и у всех студентов в общежитии, только не у всех такой бардак, как у Санзу: на столе какие-то пятна, куча нужного и ненужного хлама, что и ноутбука почти не разглядеть, настольная лампа обвешена какими-то нитками, наверное, от скуки. Лучше сделать такой вывод, ведь кто знает, что у него в голове… В ящиках тоже не лучше. Забиты настолько, что с трудом открываются. Конечно, в одном учебники с тетрадями друг через друга, во втором примерно также, а третий вообще наполовину пуст. И приходится выгребать всё, чтобы найти нужное. Кровать выглядит так, словно на ней спали три человека: одеяло почти скатилось на пол, простынь имеет тысячи складок, и только подушка более-менее нормально лежит. Как украшение ко всему, ещё и вещи разбросаны. «Да уж, если бы это увидел Риндо, то в обморок упал бы», — подумал Ран. Удивительно, что сторона соседа по комнате совсем противоположна увиденному хаосу. Не повезло парню, живущему здесь, ибо неряха Харучьё и незнакомец чистюля — несовместимости. Только самого владельца человечной половины не наблюдалось. Парень с косичками решил сделать более подробный обзор на чужую сторону, но, как оказалось, особо смотреть-то и нечего: один комод для всех принадлежностей вдоль спинки кровати, на котором лежит пара книг, на стене висит три плаката с одним и тем же фильмом: «Бегущий в лабиринте». Хм, почему бы и нет? Может, оно лучше, чем катана над кроватью у Санзу. Одеяло застелено, ничего не разбросано. Лежит только обклеенный разными стикерами ноутбук. Так мало всего, в отличие от второго сожителя. Ран спускался зрачками всё ниже и каково были его внутренние удивление и испуг, когда он неожиданно наткнулся на второго студента в комнате? Вернее, студентку, которая в упор глазела прямо на Хайтани. Она что, с самого начала здесь? Гость начал смотреть на неё также. Чем больше всматривался в любопытные фиолетовые глаза, тем больше они его приводили в смятение и заинтересованность. Девчонка не собиралась отводить взгляд, что-то изучая в пришедшем. Да что ей надо? Ран спросил об этом непонятливым выражением глаз, изогнув бровь. – У тебя настоящие волосы? — незнакомка поняла намёк и задала странный вопрос, бегая зрачками по жёлто-чёрным косам. – Нет, это парик, — издевательски ответил длинноволосый, и на губах появилась лёгкая улыбочка. Девушка перестала смотреть на него и тихо засмеялась. – Извини за дикость. Просто я сплю три часа в сутки, — пояснила она. Ран в удивлении приподнял брови. – Чего так мало? Сожительница привстала на колени, и парень подошёл ближе, приготовившись слушать. – А ты попробуй с таким соседом нормально поспать, — девчонка искоса глядела на Санзу, указывая на того большим пальцем. – Он вообще спать умеет? Или с открытыми глазами? Хайтани смотрел то на беспокойного дружка, то на бедную его соседку, у которой отчётливо вырисовывались синяки под глазами от недосыпа. Но, на удивление, поведение в тяжёлом состоянии было ещё адекватным. Вполне терпимо ответить на редкие бессмысленные вопросы. Спасибо помогли те самые три часа сна. Но всё равно Рану на секунду стало жалко невинную студентку. – Я вижу, он тебя решил заразить, — подметил её внешний вид длинноволосый. – Да он вообще мне надоел. Ночью не спит, вечно бродит, грохочет, говорит сам с собой и до утра в компьютере зависает, а когда я прошу быть на децибел потише, он либо игнорирует, либо говорит мне замолчать и продолжает. Это безнадёжно. За что мне такое наказание. Повезло, что воздерживается от извращенств, иначе бы я не сдержалась нарисовать ему третий шрам, — шёпотом рассказала накопившееся внезапному гостю. Эта девушка произвела на Рана очень хорошее впечатление. Сразу видно, она мощная, просто Харучьё полный невежа и псих, никого не хочет слушать, тем более девчонку, пока не прибегнешь к грубой силе. А ещё она точно с юмором, и это не менее по душе парню. – Вот придурочный. Таблетки пробовала отбирать? – Ага, я что, на мазохистку похожа? Острых ощущений пока хватает. Слушай, может ты поговоришь с ним, а? Я на парах сижу хуже зомби, не вникаю. Ему-то всё равно, кем быть, а мне нет. Ты всё-таки парень, должно быть, сильный, общаешься с ним вроде как. Прошу, вправь ему протез мозгов, а то я с него точно скальп сниму и вот тогда будет парик… Собеседница прямо-таки молила о помощи, и Ран о ней задумался. Он с радостью воспитает дружка, но надолго ли этого хватит? Харучьё же непослушный, как озорной щенок: скажешь «фу», перестанет, а как хозяин уйдёт, опять за своё. И тогда Хайтани-старший задумался: а что если на время поселить её в свою комнату? Но тут же откинул идею в сторону, посчитав безумием. А что безумного? Наверное, то, что они едва знакомы, да и Риндо живёт с ним же. Плюс, она девушка и немного неудобно что ли… – Способов человеческого разговора с обезьянами я пока не выявил, значит попробую стать первооткрывателем, — с насмешливой ухмылкой заявил Ран, вызвав этой фразой смешок со стороны студентки. – Спасибо тебе. Гецурин Миками, — она протянула ему руку, уверенно, но устало сверкая ярко-фиолетовыми глазами. – Ран Хайтани, — принял он рукопожатие. Миками, скрестив руки, облокотилась о стену и, наклонив голову вбок, прожигала скучающим и выжидающим взглядом всё ещё искавшего тетради Санзу. – И так каждый день… Ты это, иди пока погуляй, а то он, наверное, уже забыл что ищет, — поведение розововолосого казалось настолько нелепым, что девушка чуть ли не смеялась над ним в голос. В отличие от неё, Ран прыснул со смеху в сторону. Уж больно правдиво это высказывание, включая все остальные. – Алло, кладоискатель, — хихикал Хайтани вместе с новой знакомой. – Ты хоть один конспект нашёл? – Ну вот, зачем ты напомнил ему? – Хорош шептаться! — поднялся с пола Санзу, держа в руках несколько тетрадей. – На, — отдал он их Рану. – Ты чё, тоже кроме темы ничего не пишешь? – Мне-то зачем, у меня брат умник, которому не лень. Да и я вроде не тупой, на слух всё помню, — Хайтани-старший листал первую в стопке тетрадку, проверяя, не сделал ли с ней что-то этот поехавший полуночник. – Вот, смотри: и так, кого сегодня нет? Одни и те же, одни и те же… Харучьё, на месте? Тебя по-хорошему пора бы уже исключить за недостойное поведение и учёбы. Так, сегодняшняя тема лекции… Ран, я ещё не успел ничего сказать, а ты уже спать улёгся? Ты вообще собираешься оканчивать институт? Бери пример с младшего, вон, старается куда больше. Всё должно вроде быть наоборот, а ты, видимо, на Харучьё равняешься? — Ран пародировал преподавателя максимально протяжно и устало, но с негодующим тоном. Гецурин улыбнулась и усмехнулась. Этот парень уже нравится за его чувство юмора и харизму. – К слову, всё, что мне необходимо знать: я не окончу шарагу, хотя баллы позволяют, Риндо красавчик, а я и не спорю. И я красавчик, потому что на тебя, — он тыкнул розововолосого в грудь. – никогда не ровнялся, тупица. Девушка всё лыбилась. Наконец-то её ненависть к Санзу кто-то разделит в виде обожаемых подколов над ним. Наконец-то ему смогут передать часть того, чего не смогла она. – А ты чего хихикаешь? — обратился к соседке Харучьё. – Появились силы что ли, а, Гецурин? — ядовито ухмыльнулся он. Шутнику прилетел подзатыльник от Хайтани, стёрший довольную лыбу с лица. – Ты чё девушку обижаешь, клоун? — парень с косами внезапно стал серьёзнее и холоднее. Вопрос не был риторическим и относился не только к сейчашней зацепке, а в целом ко всему рассказанному. Миками с приятным удивлением смотрела на выпытывающего ответ нового товарища и растерянного, потирающего затылок Санзу. – Я?! Когда я успел? Я её вообще не трогаю. Что ты там наплести успела, а? – Твои ночные похождения и приказы держать мне язык за зубами — самое настоящее насилие на расстоянии. Нести чушь твоя работа, а я говорю факты, балбес. И хватит звать меня Гецурин. – Чё?! Это ты поехавшая! Не нравится, вали отсюда, я не держу! – Да я с радостью, но к кому?! Директор постоянно говорит мне, что «разберёмся», и что? Всем всё равно, понимаешь? – Хочешь знать правду? Мне тоже. Тебя подсунули сюда без моего ведома, как бомбу в сумку, так что либо уживаешься, либо съезжаешь, ясн… — он не успел договорить, как за ворот футболки его резко оттаскивает одногруппник, чтобы с девчонкой ненароком что-то не случилось. Ран дружелюбно кладёт руку на плечо, вот только выражение лица не предвещало ничего дружелюбного. – А теперь, ультиматум, слушай меня сюда: если сегодня ты не ляжешь спать во столько же, во сколько Миками, тебя ждёт наказание. Доступно объяснил? – Наказание? Пхах! От тебя? Что ты мне сделаешь? Не буду я спа… – Зато Миками будет. Повторю: тебе ясно? – Мрачно… Да убери руку! — парень откинул её с плеча. – Тц, ладно, лягу, только свали уже отсюда. – Какая хорошая штука — взаимопонимание, — Ран отряхнул руки, самодовольно ухмыльнувшись. – Миками, если что, я через комнату слева, обращайся. Ну, до встречи и спокойной ночи, — Хайтани-старший обратил это слово на Харучьё, кинув напоследок тяжёлый взгляд, и ушёл, захлопнув дверь. – Ну что, Харучьё-дурачьё, — победно улыбаясь, обратилась девушка. – А наш отбой объявляется через пятнадцать минут. На всё у тебя есть именно столько, потому что ночью ты будешь занят сном. Вперёд, — она встала и направилась на выход, в ванную. – Нашла себе защитника и радуешься? — кричал он ей вслед. – Ха! Ненадолго, ненадолго… Думаешь, буду вас слушать? Гецурин вернулась и смело заглянула в малоумное лицо перед ней. – Замолчи хотя бы сегодня, пока я твоей катаной не сделала тебе харакири, — кивнула она на предмет и, захлопнув перед собеседником дверь, удалилась. – Дура, ты её нормально и взять не сможешь. Смотри, как бы наоборот не произошло! Пугает она меня, бездарность… Ран вошёл к себе и тихо закрылся, потому что Риндо уже дремал. Он плюхнулся на скрипучую кровать и задумался… Задумался второй раз над одним и тем же. Санзу… Непослушная ты выскочка. Все понимали, что его на эту ночь едва хватит, не говоря о последующих. А что если всё-таки впустить её сюда на какое-то время? Если настолько всё плохо, раз они даже сейчас бранятся, то почему бы не подарить Миками хоть немного спокойствия? Мало знакомы — познакомятся. То что девушка, так Ран не Санзу, манеры имеет и понимает. А брат… – Прости, Риндо, но ты переезжаешь, — прошептал он отвернувшемуся к стене парню. Значит, решено. В дверь комнаты постучали. – Да-да, войдите! — ответила её хозяйка, сняв наушники. В ту же секунду на пороге стоял вчерашний гость. – Добрый денёк, — поздоровался Ран. – Что-то ты зачастил, — лукаво ухмыльнулась Гецурин, прищурившись. – Твоего придурочного нету. Ушёл куда-то по «важным делам». – А, да хрен с ним. Я к тебе. К ней? Зачем это? Пригласит куда-нибудь или что-то нужно?… – Слушаю. – Короче, я пришёл к заключению, что Санзу не хватит на следующие ночи, тебе же спать охото, чтобы не быть овощем весь день, так что я подумал… Может, переконтуешься у меня? Пока режим не наладится, а то и… Кхм, вообщем, всё лучше, чем с ним, и я не против. Тем более ты… — Хайтани осмотрел знакомую сверху-вниз, игриво улыбнувшись. – Ничего такая. – Ловелас, ты ещё долго будешь трепаться? — послышался недовольный голос из коридора. – О, я про тебя уже забыл. Входи! В комнату вошёл Хайтани-младший с коробкой и портфелем на плече. – Риндо не против пожить тут, пока ты у нас. По лицу младшего не было видно, что он согласился добровольно. Но тем не менее, тоже пришёл выручить её, совсем незнакомую ему личность. Похоже, всё семейство Хайтани способно понять ту, кому «посчастливилось» жить бок о бок с Санзу, уж тем более тем, кто с ним общается. – Вы серьёзно? — чуть ли не плача, спросила Миками. – Ага. Как раз пока его нет, а он по-любому допоздна, Риндо разложится, а ты собирайся и, шух! — Ран отжестикулировал рукой в сторону своей территории. – Ко мне. – Парни… — девушка захлопнула ноутбук и встала с кровати. – Вы мои спасители. Гецурин не смогла сдержаться, чтобы не обнять Рана, после чего она взяла Риндо за руку, благодарно и торжественно заглянув тому в глаза, будто провожая на войну. – Что ж, Риндо, это тяжёлый и ответственный путь. Будь осторожнее и, если что, вставь ему ночью булавок в задницу, они в верхнем ящике у меня. Ты окажешь мне ещё одну огромную услугу. – Не волнуйся, я его перевоспитаю, — сказал он, осматривая чистую комнату, но дойдя до половины Харучьё, скривился. – Иглы, надеюсь, с ядом? – Если бы, — Миками принялась сгребать вещи. – Лучше тогда уж снотворное. Так! Я готова, — накинув спортивную сумку на плечо, сказала девушка. – Риндо, я буду иногда заходить. – Без проблем. Всё, идите. – Какой важный. Уже приватизировал участок? — спросил Ран. – Нет, мне нужно домашку делать, а вы отвлекаете. – Всё-всё, удачи. Пошли, Ран, — Гецурин направилась к новому месту проживания почти вприпрыжку, если бы не багаж. Какое же классное чувство… Наконец-то глоток свежего воздуха и в прямом, и в переносном смысле! Вечер. Время для студентов, когда кому-то можно расслабиться, а кому-то делать кучу заданий на завтра. Но очень облегчает мысль о том, что на следующее утро выходной, и по желанию можно заняться чем-то из двух вариантов. Конечно же, никому не по душе второй, потому многие выберут заслуженный отдых и сон до обеда. Миками и Ран вместе вошли в комнату. Девушка попутно вытирала мокрую после душа голову полотенцем, осматривая совсем другое местечко в её равноправном распоряжении. Все вещи с прихода разложены, поэтому оставалось лишь принять тёплый душ и с наслаждением грохнуться отдыхать. – Боже мой, Ран! Как у тебя тихо! Даже никто не возмущается и не гонит меня прочь, — намекнула она на Санзу, повесив полотенец на плечи. Парень не мог не усмехнуться, слыша в интонации эмигрантки счастье. Но что значит «гонит прочь»?! Гадёныш… Гецурин с интересом осматривала помещение, каждый его уголок. – У тебя ещё так чисто… – Да, это Риндо чистоту любит, — пояснил он, стоя перед зеркалом и распуская заплетённый волос. – Достал меня. Через день прибираемся, потому что «у нас так скоро тараканы заведутся», тьфу. Вот, пусть поживёт с Санзу и узнает, где наверняка завелись тараканы. Сосед сказал об этом с таким каменным лицом, что Миками не могла не посмеяться. Пока Ран расчёсывался, студентка повесила полотенце на спинку кровати и упала на мягкое одеяло. Как легко дышится после трудного дня. И почему Ран решил пойти на это? Хотя, ответ очевиден: он понял её состояние и элементарно захотел выручить. Но почему Миками не хотела думать, что это было сделано только из-за жалости к ней? С чего бы… она надеялась на большее? Ран Хайтани стал ей всего-то знакомым только вчера вечером, он, по сути, ей никто. Но что творится внутри? Почему рядом с ним так комфортно и тепло? Неужто… Любовь с первого взгляда? Гецурин очень не хотелось верить в подобную ахинею, но с каждым последующим приливом неизвестных ощущений, ей приходилось поддаваться этой теории. Может быть, он с ней просто на одной волне? Подумайте сами: шутки, манеры, взаимопонимание и издевательства над Санзу исподтишка, плюс, привлекательная внешность с забавным и пафосным характером. Разве это не тот, с кем бы хотелось связать узы? Миками так задумалась и разнервничалась, что когда к ней подсели, она неудачно надавила на костяшку пальца, и тот больно хрустнул, заставив шикнуть от резкости. – Что такое? — спросил рядом сидящий. – Да так. Не знаешь, почему почти вся рука болит? — сразу перевела тему Миками. – Я что, на врача похож? Если я в школе всем ломал кости, не значит, что я могу их собирать. Ответ устроил девушку. Всё лучше, чем выдать свои мысли, а потом слушать о них расспросы, если ему, конечно, станет не впадлу. Но Ран выглядел расслабленно и скучающе, каким студентка видела его при первой встрече. Неужели у него совсем в душе ничего от общения с ней? Хотя, Хайтани-старший уж точно не настолько глуп, чтобы строить догадки о любви с первой встречной. Хорошо, подругой. Вроде как. Всё лучше, чем расспросы, говорите? Через несколько минут уже так не думаешь, потому что между двоими стоит всё более неловкая тишина. Провалиться бы сквозь землю в данные моменты… Миками уверена, что не одна об этом думает и всё равно продолжает сверлить взглядом стену, не говоря ни слова. Надо бы с чего-то начать… – Как учёба? — повернув голову к Рану, с лёгкой ухмылкой спросила она. Вопрос, заданный будто бы специально, после услышанного сегодня об успехах студента-второкурсника, чтобы немножко задеть его. – Ты издеваешься? — мгновенно отреагировал тот. – Знала бы ты, кем я был до института, не задала бы глупого вопроса. – И кем ты был? – Секрет. Тебе не нужно знать моё прошлое. – А другим можно? Почему ты вообще поступил на механика? – И другим нельзя. Потому что это желание Риндо. Да и плюс ко всему, я и так не знал, куда идти дальше. Мне лишь бы отсидеть положенный срок и свалить. А что, деньги я заработаю, вокруг меня много связей и влиятельных личностей, будет у кого поучиться в том числе. Буду жить как сыр в масле, а если нет, то создадим с Риндо свой бизнес. Меня устраивает. Будем с братцем чинить мотоциклы приятелей, — мечтательно улыбался он, вспоминая знакомых из группировок. Пришёл сюда ради младшего брата, хотя на год старше? Сердце не каменное… – Кстати, чего ты раньше своего горе-соседа на место не ставила? Можешь же, а не хочешь? – Дело не в моём хотении. У него катана страшная висит. Не хотела рисковать, не зная, владеет ли он ею. Само его нетрезвое поведение тоже храбрости не вселяет. Зато… Когда появился кто-то, готовый заступиться за меня, появилась капелька бесстрашия и уверенности перед ним. Я впервые поспорила тогда с ним… Спасибо, мне очень даже понравилось, как ты ему приказал спать. – Хах, да не за что. Говоришь, ходила к директору и ничего? Каким образом вы с ним в принципе оказались вдвоём? – Очень просто: в женском корпусе мест не хватило, а ученица я способная, поэтому нашли вот какой выход. Кто ж знал, что так получится… — виновато пожала плечами Миками, водя пальцем по мягкому одеялу. Парень заметил её грустную эмоцию и не понял её: она думает, что виновата в случившимся? Здесь наоборот благодарить её надо за спасение других в будущем несчастных первокурсников в процессе проживания с Харучьё. Вдруг бы другие не оказались столь стойкими и дерзкими? Тогда им было бы вдвое больнее и страшнее, чем Миками. Страх… Так вот что она испытывала время от времени. Возможно понять: одинокая беззащитная девчушка, совместно проживающая с переменчивым поехавшим парнем, у которого ещё и стрёмные шрамы. Однозначно, жуть. И Ран понимает её, ему правда становится её жалко при одной похожей мысли. – Ну-ка, что за голосок? — парень уложил ладонь на блестящий тёмно-фиолетовый волос. Гецурин подняла голову, внимательно посмотрев в ободряющее лицо. – Выбей из головы мысль о своей вине. Ты не при чём, поняла? Просто такое… невезение, вот и всё. – Спасибо… за поддержку. Да, оно так, но я всё-таки немножко чувствую себя виновато перед Санзу. Меня же действительно подселили неожиданно для него, будто бы он этого тоже хотел… Так что, мы оба намученные. Может, из-за меня он стал таким? – Пф! Не бери в свою светлую голову! Я его давно знаю, это точно не ты. Всё, не парь себе мозги и расслабься, — потрепал он её по голове. – Эх, как там Риндо… А ты-то чего на механика пошла? Остренького захотелось? – Хах, я вообще-то на программиста поступила. А что, профессия полезная и востребованная, а уж если высплюсь хоть раз, то цены мне не будет. – Ничего себе, — Ран выпучил глаза в изумлении. – Офигеть ты умная. – Хм, а что поделать, раз шарю, — сделав самодовольный вид, Гецурин невозмутимо развела руками. – Задатки у меня есть, перспектива, вроде, тоже. – Молодцо-о-ом! — Хайтани-старший протянул ей руку для «пятюни», и девушка неуверенно, но охотно ответила. – Мне вообще нравятся такие, как ты. Такие, как она? Что так-то… значит эта фраза? Миками в миг ушла в себя, прикусив губу. Такие, как ты… Характер, профессия, внешность? Что? А главное как? Стоит ли рассчитывать на романтику? Да что это с ней происходит? Откуда столько ярких и нестандартных мыслей? Что, действительно… сильное влечение? – Ран, а у тебя хоть раз была девушка? — о нет, зачем оно само вырвалось… — грустновато и неловко спросила она. – Девушка? Были, но ничего серьёзного. Все, как одна, и менялись быстро, и вправду, как мои белые перчатки. А потом я забил. Надоели все потаскухи и посвятил себя себе любимому. Даже не знаю, есть ли кто-то для меня, — Ран глянул на подругу и, увидев её утраченное с румянцем лицо, прервался. Момент, и до него дошло, что к чему. Он понял, что сказанул. Наверняка колкие слова, отразившиеся в запутавшимся девичьем сердце. Найдётся ли кто-то для меня? Миками не подходит? Почему она вообще на что-то надеется? Почему становится зависима от этой мысли? Что же за штука, ранящая её всё больше?… – Ран, а какая я? Что ты обо мне думаешь? — протороторила девчонка, выдавив грустную улыбку. Какая Миками? Хайтани встретил её вчера, но за какой-то день знакомства он узнал достаточно, чтобы сказать, как она его притягивает, какой она хороший и увлекательный человек. – Тебе всё надо прям честно? – Да. – Честно-честно? — прищурился он. – Да! Скажи же. – Когда встретились с тобой взглядами, сначала я подумал «О Господи, это ещё кто?» от неожиданности, затем подумал, какие красивые и необычные у тебя глаза и о том, что тебе от меня надо. При первых разговорах пришла мысль, что ты странноватая, а оказалось ты всего лишь соседка Санзу с недосыпом и, на самом деле, адекватная. Мне понравилось шутить с тобой над Харучьё, да и в принципе ты вся. Характер у тебя такой знаешь… Смешанный что ли. Ты уравновешенная и умная, но где надо можешь дать отпор, прикольно миловидно улыбаясь. Общее впечатление такое: ты сильная духом и дерзкая, но при этом чувственная и проницательная натура. Ты красавица и чутка напоминаешь мне себя. Понимаешь сама, я крайне мало тебя знаю, но это не помешало мне разглядеть в тебе… Классную личность, Гецурин. Ты мне веришь? Миками вслушивалась в каждую букву, приносимую ни то боль, ни то счастье. Она протёрла глаза, тихо вздохнув. – Понятно. Спасибо за честность, — снова грустно улыбнулась девушка, заглянув в лавандовые зрачки. От такой улыбочки Рана терзало изнутри. Почему она печальна? Наверное, потому, что боится признаться ему, себе. Боится показаться наивной дурочкой, которую легко зацепил первый попавшийся незнакомец. Но он её не осудит. Не собирался, понимая тяжесть. Конечно, ведь она ему тоже небезразлична. – Хах, снова я слышу своё имя, — подметила Миками, накручивая прядь на палец. – Тебе оно не нравится? – Да нравится, но не нравится, когда его говорят нелюбимые мною люди. Как Санзу, вечно «Гецурин-Гецурин»… Надоел. Сколько бы не просила прекратить, одна шарманка. – Гецурин. – А? – Я назвал тебя по имени. Ты не против? Гецурин… – А, нет-нет, ты-то нормальный. Кхм, можешь звать меня так, я совсем… Не против? Снова все замолчали. Тишина. Разве не о ней сильно мечтала Миками? Самое время мирно заснуть. Но почему вместе с желанием поспать на языке вертятся слова? Много слов: глупых и умных, неуместных и важных — и ни одно не осмелится быть сказанным. Потом. Сейчас нахлынуло сонное состояние, о котором Гецурин давно забыла. Тишина и Ран — вот, в чём её спасение. Вот по какой причине её веки смыкаются сами собой… – Гецурин, скажи мне прямо: что ты… — Рана прервали, завалившись на его плечо, тем самым выбросив из головы хаотичные размышления. Миками заодно помогла найти ответ: она определённо ему нравится. Парень замер, стараясь не делать резких движений, и засмотрелся на милое личико. Как странно, их статус должен быть меньше, чем друзья, но почему химическая реакция под названием любовь действуем так быстро? Кто его знает. Она никому не мешает, а, наоборот, только рождает приятные ощущения. Неважно, Ран просто в любом случае насладится моментом и возьмёт девушку за руку. Вдруг, Гецурин зашевелилась и поднялась. – Ой, прости, я случайно… Но Хайтани всё равно. Он лишь крепче обнял её за плечо, вернув в прежнее положение, и подруга быстро заснула вновь, даже не успев осознать всего. – Да спи уже, спи, — влюблённо и нежно улыбнулся тот. Так, как не улыбался ещё ни для одной.