январь

У Сенку в руках чашка с причудливыми рисунками растекающейся кофейной гущи на дне. Глупое удивление вперемешку со смутной усталостью в глазах. Каждое слово сегодня дается тяжело, со скрипом. Сенку пошатывается, сидя в плетенном кресле-качалке на веранде дома Гена. Да, у Гена есть дом с верандой. И даже кресло-качалка, представляете. Сенку посмеивается. Непривычно. Сенку сидит в прострации вот уже полчаса. Впервые за тридцать лет своей жизни никуда не торопясь. Неправильно. Пальцы подрагивают. — У нас правда получилось? Ген, с порога этим вопросом встречен, замирает, медленно поворачивает голову в сторону сгорбленной фигуры. Гену уже тридцать три. Прошло пять лет со дня их первой и последней встречи с Вайменом. — У нас получилось, — твердо отвечает Ген, игнорируя странность вопроса, — у тебя получилось. Он вручает Сенку книгу, за которой уходил до этого. Чудо света Нового Мира. Нет, конечно, книг за эти пять лет печаталось уже предостаточно. Человечество спешило возвратить и вновь запечатлеть утраченную в веках информацию. Утраченное искусство. Сенку не понять волшебство и романтику шершавости книжных корешков или запаха типографской краски. И все же, эта книга — особенная. — Повременим с ее издательством? — вскидывает бровь Ген, решая уточнить. Сенку ведет плечом, встряхивает своими непослушными прядями, хмурясь. — Нет, и так слишком долго тянули с ее написанием. Пора бы уже. Ген мягко смеется в кулак. — Поговорить со всеми и сделать нужные записи в нашей ситуации не так уж и просто, — разводит руками, — столько произошло… Он начинает вспоминать все сложности, с которыми они встретились после раскаменения человечества. От усмирения террористических группировок до подписания договоров с властями государств. Политическая карта видоизменялась. В позапрошлом году они запустили первый в Новом Мире искусственный спутник на орбиту. В прошлом воссоздали Интернет. На данный момент их главной проблемой оставались работа правоохранительных органов и образование. У Сенку с Геном одна усталость на двоих. Асагири подходит ближе, протягвая Сенку книгу. — С днем рождения, Сенку-чан, — серьезно говорит Ген, глядя тому в глаза. — Ты прожил почти треть столетия, достаточный повод для… отдыха, верно? — улыбается невесомо, самими кончиками бледных губ. — Хронологически нам всем больше тридцати семи веков, менталист, — бормочет Сенку. — Ой, всем ли? Малышу Юзурихи уж точно не больше года, — весело тянет Ген, щурясь. — Не в счет. — Они, кстати, назвали его в твою честь. — Какой кошмар. Ген хохочет, Сенку закатывает глаза и тоже усмехается. Он давно не общался с друзьями. — У меня для тебя открытки, которые наши друзья прислали мне заранее, — суетится Ген, роясь во внутренних карманах рукавов хаори, — и даже поздравление Ксено-чана из самого космоса, представляешь? Спутниковая связь работает отменно! Сенку мычит что-то неопределенное, кивает, продолжая витать в своих мыслях. Ген смотрит внимательно, изучающе. — Сенку-чан. — Достаточно ли я сделал? Он спрашивает четко, выверенно, разделяя каждое слово. Разглядывает свои руки. Ген моргает пару раз, взгляд заостряется. — Сенку, ты стареешь. Ген кое-как удерживается от смеха, потому что человек перед ним выглядит действительно обеспокоенным. — Иди ты, — уголки губ Сенку дёргаются в нервной улыбке, — у самого уже четвертый десяток пошел. — Я только в расцвете сил! — возмущается Ген, драматично взмахивая руками. Они замолкают. Неловкая тишина, возникающая иногда в их разговорах, перестала быть неловкой еще со дня, когда Ген подарил Сенку обсерваторию на семнадцатилетие. — Ты все делаешь правильно, Сенку. Делаешь много. И достаточно. — Но не все возможное, — зачем-то спорит Сенку. — Все возможное сделали мертвецы, — флегматично подмечает Ген, подаваясь немного вперед и заставляя Сенку посмотреть на него. — Это нормально — то, что ты чувствуешь. Люди сталкиваются с таким, когда достигают своей главной цели, — Ген берет лицо Сенку в ладони, — все хорошо. Ты просто слишком долго и усердно работал над воплощением своего замысла. Все мы. Сенку устало прислоняется к груди Гена, закрывая глаза. — И что теперь? — вопрошает тихо. — Отдыхать. Найти новую цель, — улыбается Ген, — не хочешь пересмотреть свои взгляды насчет женитьбы и детей? — спрашивает, смеясь, шутки ради, вызывая праведное негодование Сенку. — Мне и с тобой хорошо, — глухо ворчит Ишигами куда-то в складки одежды. Ген не отвечает, лишь запускает пальцы в волосы Сенку, проводит нежно пятерней по макушке. Как много времени прошло. Минуты растягиваются в вечность, но им больше некуда спешить. С неба падают снежинки, не долетая до земли, тая прямо в воздухе. Люди Нового Мира знают цену жизни лучше Ваймена. Люди Нового Мира знают, чего стоит время. — Пошли в дом, Сенку-чан, — мягко говорит Ген, — не май месяц всё-таки… На дворе 4 января 5760 года.