Все в тебе, любимый

(Лежа на кровати, Ай медленно моргает в потолок. — Акк? — Хм? — Я тебя люблю. Подняв взгляд, Акк моргает, на его губах играет легкая улыбка. То, как он заливается румянцем при этих словах, а по его шее начинает течь красивый красный цвет, вызывает у Айя желание закричать в бездну или, может быть, написать стихотворение. — И что же это вызвало, Коротышка? Сидя, Ай только качает головой, ухмыляясь. — Ничего, я просто очень люблю тебя сегодня. — Он наклоняется вперед, посылая своему парню воздушный поцелуй. Акк, всегда романтичный, фыркает в ответ. — Ты не любил меня вчера? Ай почти оскорбляется. — Акк! Ты же знаешь, я не это имел в виду! Напевая, Акк закрывает крышку ноутбука и запрокидывает голову. — Хорошо, тогда. Скажи, что ты так любишь во мне. На самом деле, Акк — это гораздо больший любитель подразнить, чем думает большинство людей. Ай не променял бы это и на весь мир. — Это просто, — смеется Ай. — Я все люблю в тебе все время . Ты…) *** (— Ты уверен в себе, когда делаешь то, что тебе нравится.) Ай ненавидит дзюдо. Отчасти потому, что он ужасен в этом, но в основном потому, что это очень, очень больно. Быть брошенным с размаху на пол— это не самое лучшее развлечение для Айя, большое спасибо. Кроме того, быть так близко к любому потному мальчику-подростку — это просто ужасный опыт в целом. (Не то чтобы мнение Айя об абсурдности дзюдо как обязательного занятия что-то изменит, но он все равно будет жаловаться на это сколько угодно. Это его право, и, ей-богу, он им будет пользоваться.) Лежа на матах для дзюдо, Ай хрипит в потолок и решает, что дзюдо — это вторая худшая вещь, которая когда-либо случалась, первой из которых является парень, лежащий на нем. — Ублюдок, — выдыхает Ай, у него перехватывает дыхание. — Тебе обязательно было так сильно меня бросать? — Он чувствует каждый свой мускул, и как болит каждый из них. Все еще удерживая его, Акк наклоняет голову. — Сосредоточься, — увещевает он, словно ругая ребенка на уроке, и это почти оскорбительно, но... — нет, просто оскорбительно. — Я сосредоточен! Отпуская, Акк встает и протягивает руку. — Вставай. Он расслабленней, чем обычно, как будто ему комфортнее находиться с Айем чем обычно, или он просто находит забаву в его страданиях. После короткой паузы Ай берет его руку, и морщась встает. — Подойди ближе, — говорит Акк, поднимая подбородок. — Брось ты меня на этот раз. Уже порядком устав от того, что его из раза в раз бросали, Ай нерешительно делает шаг вперед, но Акк не предпринимает никаких действий, чтобы поставить их в правильную позицию. Так что, кивнув, Ай становится в положение, которое Акк показал ему ранее — одна рука на рукаве, другая на воротнике — и толкает. Или, по крайней мере, пытается. Движение ничуть не сдвинуло Акка с места. Через мгновение Ай пытается снова — неудивительно, что с тем же результатом. — Это все, что ты можешь? — спрашивает Акк, приподняв бровь. Это заставляет его выглядеть раздражающе привлекательным, но также успешно злит Айя, потому что он никоим образом не проиграет Акку из всех людей. Выдохнув, Ай усмехается и вкладывает весь свой вес в толчок, напрягаясь - толчок выходит из равновесия и превращается в тягу, и он падает назад, увлекая Акка за собой. Морщась от боли, Ай медленно отпускает своего напарника по дзюдо, и – затем Ай ничего не может сделать, кроме как смотреть, потому что Акк поймал, обхватывая руками голову Айя, и он ... улыбается. Это первая искренняя улыбка, которую он подарил Айю, и она озаряет его лицо, что очень печально для сердца Айя. — Ты слаб, Коротышка, — говорит он, и Ай, кажется, не может перестать смотреть на его губы. Проклятье. Акк уже привлекателен, но Акк, который уверен в себе и чувствует себя комфортно, Акк, который вот так улыбается Айю? — Ты отпустишь меня? — спрашивает он, за исключением того, что это не столько вопрос, сколько отчаянная просьба, потому что Ай не думает, что сможет выдержать длительное воздействие этой проклятой улыбки. Если Ай что-то и узнал сегодня, так это тот факт, что Акк наслаждается тем, что он ублюдок. — Если хочешь быть свободным, попробуй высвободиться, — говорит он, улыбаясь еще шире. — Полагаю, ты можешь это сделать. К несчастью для него, Ай тоже ублюдок. Он ухмыляется, целенаправленно расслабляя свое тело, и тянется, чтобы схватить Акка за шею. Рука Акка опускается, чтобы автоматически схватить его за рукав, но выражение его лица сливается со знакомым широко раскрытым взглядом. Чуть приподняв голову, Ай улыбается. — Что случилось, дылда? Ты напряжен. — А вот это знакомая территория. Он может справиться с этим. Они настолько близко друг к другу, что стоит кому-то из них хоть немного пошевелиться, и они точно поцелуются. Акк моргает, нервно сглатывает и смотрит на Айя так, словно у него было откровение. Ай наклоняет голову. — Хм? Акк поспешно отпускает и выпрямляется, плечи напряжены. — Я… ухожу. Только что вспомнил, что мне нужно кое-что сделать.— И он уходит, прежде чем Ай успевает что-то сказать, почти убегая. Поднявшись и приняв сидячее положение, Ай смотрит ему вслед и ухмыляется. Его мускулы все еще болят, но само удовольствие от того, что Акк занервничал (и видеть его уверенную улыбку, широкую и яркую), приносит безмерное удовлетворение. Он все еще ненавидит дзюдо, но если это закончится тем, что Акк так на него посмотрит? Что ж. Может быть, Ай научится терпеть это. Только немного. *** (— Ты также очень, очень милый.) Ай постукивает ручкой по странице по старой привычке. Первый набросок введения хорош, но информации о более позднем этапе недостаточно, так что, может быть, если он сошлется на другой раздел и... Резкий шум вырывает его из размышлений, и он переводит взгляд на Акка, который уронил ручку, потому что он… явно заснул сидя, клюя носом над учебником. Пф. Не в силах сдержать приступ смеха, Ай откладывает свою ручку. Акк выглядит так... обычно, вроде. Невероятно странное зрелище — видеть главного префекта таким беззащитным и мягким. Ему это нравится. Ай тихо открывает камеру на своем телефоне и направляет ее на Акка, делая беззвучный снимок. Он, конечно, не собирается никому его показывать — этот снимок просто для того, чтобы потом подразнить Акка. (Ай в последнее время находит все больше причин дразнить его, потому что ему нравится, как Акк всегда реагирует. Отталкивает, смотрит на Айя с широко раскрытыми глазами и розовыми ушами. Ему нравиться, как Акк на него смотрит обжигающим взглядом, который проводит нечитаемые узоры на его коже. И у Айя и раньше были влюбленности, но они были просто… восхищением или, может быть, признательностью. Это точно не влюбленность, он знает достаточно, чтобы сказать наверняка. И, ну, не преступление считать кого-то красивым, так что...) Слегка покачав головой, Ай кладет телефон и с удовольствием наблюдает, как Акк продолжает раскачиваться. Он не хочет нарушать умиротворенное выражение лица Акка, но эта поза выглядит крайне неудобной, так что, возможно, стоит разбудить его и спросить, не... Рука Акка, поддерживающая его голову, соскальзывает. Почти инстинктивно рука Айя соскальзывает как раз перед тем, как Акк успевает удариться об стол, выступая в роли подушки. Мягкая щека прижимается к его ладони. Ай задерживает дыхание, надеясь вопреки всему, что Акк не очнулся ото сна. Он выглядит измученным, и Ай знает, что если проснется, то подпрыгнет и убежит как можно дальше — и по какой-то причине Ай хочет, чтобы он остался. Но Акк не проявляет никаких признаков движения, и через мгновение Ай с облегчением выдыхает. Он слегка наклоняет голову вперед и смотрит на Акка. Он больше ничего не делает, просто... наблюдает. Потому что этот мальчик рядом с ним, со всеми прямыми линиями и жесткими углами, выглядит как сон. Напряжение в его чертах ушло, и оставило только красивое лицо и мягкие ресницы. Ай осторожно протягивает руку, чтобы поправить выбившуюся прядь волос на лбу Акка, хотя на самом деле это просто предлог, чтобы прикоснуться к нему. Движение достаточно легкое, чтобы не беспокоить Акка, но его нос все равно слегка дергается, как будто он чувствует руку Айя. Ай фыркает, почти вопреки самому себе. — Когда ты измотан, ты очень даже милый.— Сейчас, Ай может видеть черты Акка, которые настолько отличаются от главного префекта, что это почти поражает. Ай невольно задается вопросом, какая часть синей повязки настоящая, а какая — фарс. Он не может не думать, насколько эта яркая, дразнящая улыбка является настоящим Акком, нечаянно просачивающимся сквозь щели в доспехах, которые он сделал вокруг своего сердца. Глаза Акка распахиваются, его взгляд приземляется прямо на Айя. Слегка испугавшись, Ай выпрямляется, ожидая какой-то реакции, но Акк просто... смотрит на него. Так что Ай тоже смотрит. На выразительные глаза, на мягкие волосы, на пламенную решимость и скрытую тайну, и думает, каково это… Оу... Ох, Акк нравится ему. *** (— Ты добр -) — Зачем ты привел меня сюда? — спрашивает Акк, хотя это больше похоже на обвинение, чем на вопрос. Ай ставит свой напиток на стол. Секунду он размышляет, не отмахнуться ли от вопроса другой шуткой, но причина, по которой он привел Акка сюда (помимо флирта), заключалась в том, чтобы поблагодарить его. — Я знаю, что ты говорил со всеми учителями о том, чтобы те перестали давить на меня. Почти мгновенно Акк отводит взгляд. — Я постоянно разговариваю с учителями. Ты слишком много думаешь. — Это нелепое отрицание очень похоже на Акка и смехотворно мило. — Я не знаю, почему ты мне помог. Но, что ж… — Ай откидывается назад, и на его лице появляется искреннее выражение. — Спасибо. Простой факт заключается в том, что Акк действительно пытался помочь ему, хотя Ай не делал нечего, кроме как специально действовал ему на нервы. Акк моргает, а затем наклоняется вперед, запрокидывая голову. Не нервничая, как-будто Акк боится меньше всего, что бы это ни было, когда они не в школе. — Я не знал, что слово "спасибо" есть в твоем лексиконе. — Если это то, как он хочет играть, Ай более чем счастлив присоединиться. Опираясь на стол, он наклоняется к префекту. — О, на самом деле у меня куча словарного запаса, — самодовольно улыбается он. — Почему бы тебе не попробывать и не узнать больше? Акк несколько мгновений смотрит на него, губы чуть не расплываются в улыбке, прежде чем он отводит взгляд и откидывается назад. — Прекрати издеваться надо мной. — Его уши покраснели. Ай усмехается. Выпрямившись, Акк встречается с ним взглядом — Верни меня обратно. У меня есть работа, — требует он, как будто Ай его личный шофер. Полностью игнорируя его, Ай оборачивается, чтобы посмотреть на прилавок. — Пи Гольф, — кричит он. — Еще один, пожалуйста! — Поднимая свой напиток, он благодарно улыбается, когда Пи Гольф кивает ему. Сразу же Акк снова наклоняется ближе и раздраженно смотрит на Айя. — Ты оглох? Я сказал, что должен вернуться. У меня есть работа. — Делая несносно большой глоток своего напитка, Ай моргает, глядя на все еще полный стакан Акка. — До дна. — Акк недоверчиво смотрит на него, а Ай просто улыбается. *** (—...и также сентиментален, настолько, чего я не ожидал.) Заметив Акка у торгового автомата, Ай загорается. Главный префект сосредоточен на своем телефоне, не обращая внимания на свое окружение, что дает Айю прекрасную возможность пофлиртовать. В конце концов, ничего не подозревающий Акк — смущенный Акк. Ухмыляясь, Ай молча подходит ближе и подтягивается на цыпочках, опираясь подбородком на плечо Акка. — Почему ты не отвечал на мои сообщения? — Вздрогнув, Акк подпрыгивает, вращаясь со скоростью, на которую Ай не совсем рассчитывал. Судя по всему, и сам Акк тоже, потому как он почти роняет свой телефон, который держал в руках. Автоматически Ай протягивает руку, чтобы поймать его, и — он действительно не хочет смотреть, но экран включен, и Ай не может не бросить взгляд вниз... Селфи, сделанное Айем в машине, которое, как он думал, было уже давным-давно удалено, сейчас на экране. Подняв голову, он смотрит на Акка, пытаясь понять. Глаза Акка расширены и наполнены чем-то средним между страхом и шоком. Его взгляд скользит по лицу Айя, прежде чем снова вернуться к телефону. Ох. Грудь Айя трепещет. Лицо Акка беззащитно и честно в том, что он думает, и от этого у Айя немного кружится голова. — Ты сказал, что удалишь ее, — говорит он, но это больше вопрос, чем утверждение. — Я… я удалю прямо сейчас. — Выйдя из ступора, Акк отодвигает телефон от Айя. Это заставляет Айя ухмыляться, как идиота, потому что тот факт, что у Акка все еще есть их фотография? Это хорошо. Ему это очень нравится. Взглянув вверх, Акк замечает его улыбку и, защищаясь, приподнимает подбородок. — Почему ты улыбаешься? Придав своим чертам немного менее страстное выражение, Ай качает головой. — Ничего, — говорит он, за исключением того, что они оба знают, что это совсем не ничего. — Почему ты не в додзё? — производит атаку Акк, явно пытаясь уйти от темы. К несчастью для него, на этот раз у Айя есть реальная причина. — Ты в паре со мной, — легко говорит он. — Уже забыл? Знаешь, дзюдо — это не сольный спорт. — Кто просил тебя быть настолько несносным, что никто не хочет с быть с тобой в паре? — парирует он, и Ай вежливо не указывает на тот факт, что Акк все-равно сам вызвался заниматься с ним дзюдо. Вместо этого он говорит: — Так..., ты не удаляешь это? — снова взглянув на телефон Акка. Акк моргает, глядя на свой телефон, словно почти забыл о нем. — Я удаляю. — Он разблокировал свой телефон, и... именно такого ответа Ай и ожидал, но его грудная клетка все равно сжимается. — Подожди, — прерывает он. Акк смотрит на него. — Что теперь? — Если ты собираешься удалить ее, ты можешь сделать это в другом месте? — спрашивает Ай. — Не делай это передо мной. — Он бы предпочел, чтобы Акк вообще не удалял фотографию, но произнесение этого вслух только повысит вероятность того, что упрямый староста удалит ее. Акк какое-то время молча смотрит на Айя, что-то ища, прежде чем кивнуть. — Я удалю. — В его глазах читается что-то вроде облегчения, но прежде чем Ай успевает что-то понять, он отворачивается, берет напиток, который, по-видимому, выбрал из торгового автомата, и уходит. Мгновение спустя Ай следует за ним. — Акк, подожди! *** (— Ты очень стараешься быть совершенным.) На пляже холодно, так поздно ночью. Огонь, оставленный кем-то без присмотра, — это тепло, которое кажется странно далеким. Кожа Айя кажется слишком стянутой, жара и холод одинаково неудобны. Ночь мирная, и это полная противоположность тому, что он сейчас чувствует. — Зачем ты это сделал? — спрашивает он у Акка, глаза обдает жаром от наворачивающихся слез. Акк поворачивается, чтобы посмотреть на него, выражение лица закрыто. — Чтобы сохранить правила Суппало. Это неправильно, это не так. Ай знает, что есть что-то еще, что-то, о чем ему не говорят. Он сужает глаза, разочарование и гнев нарастают. — Ты можешь сказать мне правду, Акк? — Я не хочу, чтобы репутация школы была испорчена, пока я возглавляю клуб префектов, — говорит он, и его глаза блестят. Ай недоверчиво смотрит на него. — Ты поддерживаешь добро и мир, делая все эти ужасные вещи, Акк?... — Я просто хотел, чтобы они остановились, — перебивает Акк, напрягая челюсти. — Я никогда не желал никому вреда. — В этот момент Ай вроде как ненавидит его. Если бы только желать, чтобы никто не пострадал работало. Если бы срабатывало только желание, чтобы умерший возвращался к жизни каждый божий день, то, может быть, не было бы бездонной ямы печали прямо в центре груди Айя. — То, что ты сделал, было преступлением, — огрызается он, хватая Акка за руку. — А если бы кто-нибудь умер? Что бы ты тогда сделал? — Это слишком близко к истине, и все же не совсем. Акк не убивал дядю Дику, но - — Ты бы смог взять на себя ответственность? — Голос Айя дрожит, на глазах наворачиваются слезы. Он просто - не понимает. Проблески настоящего Акка, которые он видел, не были такими - он не тот, кто причинит людям боль. Он не - это. Акк смотрит на него с непроницаемым выражением лица, и Ай невольно сжимает хватку. Он хочет знать, почему Акк в таком отчаянии и почему он построил свои стены так высоко, что задыхается. Он вообще не может в этом разобраться, почему Акк... - Его взгляд скользит вниз к синей повязке на руке. Ах, да. Это визуальное напоминание о дурацкой системе, которая убила его дядю, и Акк носит его, и, может быть, — может быть, не важно, почему Акк все это делает, может быть, важно только то, что он это делает, и он отказывается дать Айю честный ответ. Может быть, имеет значение только то, что Акк не доверяет ему и не заботится о нем настолько, чтобы рассказать правду. Он отпускает Акка, отворачивается от него. Огонь продолжает гореть, и Ай пытается сдержать слезы на глазах. — Я… просто хочу сделать все, что в моих силах, — говорит Акк, прерывая тишину. — Я хочу, чтобы все получилось как нельзя лучше». Ай поворачивается, чтобы посмотреть на него, слегка недоверчиво, и тут голос Акка срывается. —Я просто хочу, чтобы все было хорошо! — То, как он это говорит - это, наконец, настоящий ответ. Это реальный ответ, а не просто попытка отклониться от ответа. И слова почти знакомые, и Акк почти плачет, глаза сверлят песок, и плечи напряжены, и это уже слишком. Перемещаясь, Ай приближается к нему, заключая лицо в ладонях. — Акк. Акк, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза.— Акк продолжает смотреть в землю, дрожа. — Посмотри мне в глаза, Акк! — Слова выходят слишком отчаянными, но Акк все-равно не смотрит на него. — Акк! Посмотри мне в глаза! — Ай трясет мальчика, и, наконец, Акк поднимает голову, смотрит на него. Его лицо покрыто пятнами и покраснело, а явная боль на лице Акка — признание чего-то, чего Ай не совсем понимает, но, возможно, начинает понимать. Ай судорожно выдыхает. — Ничего сейчас не хорошо, Акк, — говорит он дрожащим голосом. — Ты не можешь нести все школьные проблемы на своих плечах. — Акк выглядит почти ошеломленным, когда слеза катится по его лицу, как будто никто никогда не говорил ему этого раньше. Это еще больше разбивает сердце Айю. — Ты понял? — Но я должен это сделать! Ответ Акка почти мгновенное отрицание. Его голос звучит надломлено, как будто слова выплескиваются прежде, чем он успевает их остановить. — Если я не смогу этого сделать, все во мне разочаруются!… — К черту этих людей! — рявкает Ай, еще больше обхватив руками лицо Акка, притягивая его ближе. — Ты можешь просто не заботиться о них? — Акк закрывает глаза, слезы еще сильнее катятся по его щекам, и Айю хочется кричать. — Поставь себя на первое место, Акк! Отстраняясь, у Акка перехватывает дыхание. — Я не могу! — Он собирается встать, отвернув лицо от Айя, но ни за что, черт возьми, Ай не позволит ему уйти вот так. — Акк. Оттолкнувшись от песка, он хватает его за руку. Это заставляет Акка замереть, а Ай просто смотрит на него затуманенным зрением — на мальчика, который так полон боли и ран от одиночества, и хочет сжечь весь мир. — Если ты говоришь, что заботишься о чувствах других людей, это означает, что ты игнорируешь свои собственные. Он чувствует, как слезы тихо катятся по его лицу, но не делает ни малейшего движения, чтобы вытереть их. Акк смотрит на него, слезы катятся по щекам, и в глазах сквозит отчаяние, которое кажется всеобъемлющим. Он глотает. — Но я не могу. — Губы Акка растягиваются в искривленной копии улыбки. — Потому что я староста, — говорит он, и Ай больше не может этого выносить. Он протягивает руку и притягивает Акка к себе, чувствуя его теплый вес на своем теле. Ай сглатывает, пытаясь остановить слезы, чтобы заговорить. — Ты можешь быть слабым. — Он чувствует, как Акк напрягается, и крепче сжимает его. — По крайней мере, со мной. Такое ощущение, что он немного лучше понимает Акка, и это — Ай пока не может его простить, но — это что-то. Мальчик на его руках, красивый, с острыми углами и полный любви ко всем, кроме себя, раскалывается на части. *** (— О, тебя легко смутить.) — Ну? Какого это было? Книга тебя хоть как-то просветила? — Ай выжидающе моргает, глядя на более высокого мальчика. Акк утвердительно мычит, поворачиваясь, чтобы посмотреть на дождь. — Как ты думаешь, есть ли в реальной жизни кто-то, кому промыли мозги, как главному герою в книге?» — Ты, — мгновенно отвечает Ай, ухмыляясь мелко и самодовольно. Это не шутка, не совсем, но достаточно близко к шутке. Акк поворачивается, чтобы посмотреть на него. — Ты - Запрокинув голову, Ай улыбается, и самодовольная. — Я знаю, что тебе просто интересна книга, которую я читаю. — Он знает, что Акк рылся в его сумке, но тот факт, что он решил посетить семинар по 1984 году только потому, что Ай читал его? Это до смешного мило. — Перестань быть нарциссом, — Акк саркастически улыбается ему. — На эту книгу было много отзывов, и она была интересной, поэтому я решил ее прочитать. — Его тон резкий, небрежный, как бывает только тогда, когда он пытается уклониться. (В какой момент Ай начал замечать изменения в тоне Акка, он не уверен, но он предполагает, что это именно то, что есть.) — Ах, да? — говорит Ай, и когда Акк кивает, он решает разоблачить его блеф. — Можно мне посмотреть те отзывы? Акк ощетинивается. — Почему я должен показывать их тебе, Айян? — Он выговаривает его имя, и Ай раздраженно вздыхает. — Ай. Мое прозвище Ай. Все зовут меня Ай. Ты единственный, кто зовет меня по имени. "Айян" звучит слишком резко, слишком резко, особенно из уст Акка. Ай хочет услышать смягченные гласные своего прозвища от него, хочет увидеть, как Акк выглядит, когда это произносит. Тем не менее, Акк не что иное, как сплошное упрямство. — Мне это нравится. Почему я должен что-то менять? — он раздраженно наклоняет голову. — Ой? — Ай с вызовом поднимает брови. — Ты не хочешь называть меня по прозвищу, потому что боишься, что слишком сблизишься со мной? — Акк упрям, но Ай знает, на какие конпки нажимать. — Я не боюсь, — быстро и настойчиво говорит Акк. Ай улыбается. — Тогда скажи. — Конечно, — Акк подходит чуть ближе. — Бесстыжий. Счастлив теперь? — И... это не "Ай", не совсем, но на шаг ближе к этому. В любом случае это похоже на победу. Не в силах сдержать широкую улыбку на лице, Ай наблюдает, как Акк тут же отворачивается и быстрым шагом уходит от него. — Ты покраснел? — Не твое гребаное дело! — откликается Акк. Айю хочется смеяться от радости. *** (— Кроме того, я тебе нравлюсь.) Держа лицо Акка в ладонях, Ай выдыхает. — А теперь скажи мне, что ты чувствуешь. — Акк оглядывается на него, и он выглядит таким неуверенным в себе, что Айю становится больно. Но они не могут вечно пребывать в этой неизвестности, и поэтому... Наклонившись, он осторожно подтягивает руки Акка к своему лицу, прежде чем снова положить свои на лицо Акка. — Я расскажу тебе о своих чувствах, а ты расскажешь мне о своих, — бормочет Ай в пространство между ними. — Хорошо? И... Ай надеется, что правильно понял, потому что... ну. Он знает, что Акк чувствует к нему какое-то физическое влечение, по крайней мере, но думать, что кто-то привлекателен, и любить его — это две большие разницы. Акк ничего не говорит, но продолжает смотреть на Айя с тем отчаянием, которое кажется слишком знакомым, и поэтому Ай продолжает говорить. Честно говоря, он не совсем понимает, что говорит — быть так близко к Акку, ощущать его теплые руки на своем лице — это немного опьяняет. Но Ай продолжает говорить, упиваясь теплом рассвета, щеками Акка и руками Акка, и Акком, смотрящим на него вот так. Его внимание сосредоточено исключительно на Айе. Затем что-то в его выражении слегка меняется, малейшее из изменений, и Ай полностью забывает, что собирался сказать. Вместо этого из его уст вылетает: — Я хочу тебя поцеловать. Могу я поцеловать тебя? — И все же Акк ничего не говорит, но придвигается ближе, опуская глаза на губы Айя, и... — Если тебе это не нравится, если ты не в порядке, дай мне знать, — говорит Ай, закрывая глаза. И Акк ничего не говорит, но слегка кивает, и это все, что нужно Айю прямо сейчас. Он наклоняет голову, сокращая оставшееся между ними расстояние, и, стоя в спальне Акка, они целуются. Они целуются, и это - Ох Ай и раньше целовался. Мягко, неловко и неуклюже, но поцелуи с Акком — это не похоже ни на что, что Ай когда-либо испытывал. Это невозможно описать, потому что это похоже на восход солнца, и признание, и нерешительное рвение, и губы на его губах. Это похоже на руки Акка на его лице, и похоже на то, что все внимание Акка сосредоточено на Айе, только на Айе, и это до нелепого опьяняюще как обещание. В форме губ Акка поэзия и Ай никогда не понимал стихотворений так, как понимает это. Он мог бы вечно целовать Акка, думает Ай, но вечность — это роскошь, которую они не могут себе позволить. Плюс - Оторвавшись от поцелуя, Ай неохотно открывает глаза и видит, что Акк уже смотрит на него невыносимо мягким взглядом. Это немного похоже на фантазию, и Айю хочется смеяться. Его грудь кажется слишком маленькой, чтобы вместить все эти эмоции, которые хотят выплеснуться наружу и окрасить Акка в оттенки розового, золотого и любви. В кончиках его пальцев кружится голова, искры, и пляски, и сердцебиение Акка неровно бьется под его ладонью, но - он должен услышать слова Акка. Он должен это признать. — Можешь ли ты сказать мне, что ты чувствуешь ко мне сейчас? — Поглаживая большим пальцем щеку Акка Ай пытается сохранить выражение лица как можно более расслабленным. — Ты можешь, Акк? Акк смотрит на него с дрожащими губами, мольбой или, может быть, извинением. Он смотрит на него, словно пытаясь запомнить черты его лица. Ай ободряюще кивает и пытается прочитать эти слова в его глазах, пытается понять, о чем думает Акк. Ай не примет - он не может принять неответов, не на это. Айю нужно услышать, как Акк это скажет, и, может быть, он, стоя в своей спальне под лучами косого тепла, проникающего в комнату, скажет это. Он признает, что происходит, и... Акк отталкивает его, отступая назад. Выражение его лица замерзает, блокируя Айя. — Я не такой как ты. Ты меня слышишь? — Его голос резкий, острый и противоречащий его дрожащим рукам. Сердце Айя падает. — Я не об этом спрашивал, Акк. Я не спрашивал, похож ли ты на меня. Слова звучат безумно на языке Айя, и он чувствует, как выражение его лица становится слишком честным, слишком мягким, но он не может найти в себе силы притворяться. Его губы все еще покалывают от фантомного давления. — Я спросил, что ты ко мне чувствуешь. Ты можете сказать мне? — Закрыв глаза, Акк резко выдыхает. Он выглядит так, будто вот-вот расплачется, и Ай так сильно хочет его утешить, но Акк должен с этим справиться, ему нужно сказать это. И... Ай должен это услышать, ему нужно знать. Спустя секунду, а может и вечность, Акк сглатывает. — Я не могу этого сказать, — он смотрит в сторону, напрягая плечи. — Я не могу этого сделать... Отказ пугает Айя. Он почти ожидал этого, но... все равно больно. Немного отступив назад, Ай отводит взгляд, кивает. Он не будет эгоистичным в этом. Ему нужно, чтобы Акк сказал это, но Акку нужно время. И это Ай ему даст. — Ладно, — выдыхает он, внимательно глядя на Акка. — Я понимаю. Это тяжело для тебя. И Акк смотрит на него, облегчение запечатлевается в чертах его лица, и это - Ай расстроен, и отказ ранит, но... Это затменено до костей глубоким облегчением от того, что Акк осознает. Потому что этот взгляд означает, что Акк тоже чувствует что-то между ними. Акк знает, и Ай не одинок в этом, не только у него неровное сердцебиение и дрожащие пальцы. И ответ не "нет", его не отвергли. Так что - — Тебя я буду ждать сколько угодно, — говорит Ай, и он действительно имеет это в виду. Акк осознает, и пока этого достаточно. Акк смотрит на него с облегченным обожанием, глаза осторожны и нежны, и пока этого одного достаточно. *** (— Ты просто - ...ослепителен.) Влюбиться в Акка до нелепости легко. На самом деле, это не столько легко, сколько неизбежно. Акка, со всеми его острыми гранями, закругленными углами и противоречивыми действиями, невозможно не любить — и Ай никогда не отказывал своему сердцу ни в чем. Они лежат в постели, и Ай целует резкие слова с губ Акка, спрашивает: — Ты хочешь начать встречаться? И Акк отводит взгляд, прячется, но — на этот раз отвечает. Он отвечает. Он говорит "да, хорошо" и улыбается так широко, что щеки Айя болят от любви (или, может быть, это потому, что Ай тоже улыбается, достаточно широко, чтобы это причиняло боль). Теперь они официально встречаются, и это так волнующе, что Ай не совсем уверен, как с этим справиться. Поэтому он дразнит, дёргает и дуется, пока Акк не смотрит на него, и трепет от взгляда старшего префекта — это то, что Ай не может выразить словами — но это что-то вроде наклоненного значка и холодных рук, тёплого бедра под ладонью и слёз, смачивающих его плечо. Это что-то вроде близости, и тепла, и — ну, может быть, это просто факт того, что это Акк. *** (— Тебя весело дразнить -) — Воу! — Ай не может сдержать возглас удивления, когда его дергает в переулок. — Чт-? — Чшшш! — Настойчивое нажатие руки на его рот смутно знакомо — длинные пальцы и мягкая кожа мягко прижимаются к лицу Айя. — Тебя здесь быть не должно! — Глаза привыкли к темноте, и Ай наконец прищуривается на нападавшего. Действительно, это его парень, приложивший палец к губам в знак тишины. Под рукой Акка расплывается улыбка, и Ай высовывает язык и облизывает. — А - о - ыхгх! Ай, ты такой…— Акк быстро отстраняется, с отвращением отряхивая свою руку. Ай усмехается. — Рад видеть тебя здесь, красавчик. — Вздохнув, Акк прищуривается. — Что ты делаешь в запретной зоне, Ай? У тебя будут большие неприятности, если кто-нибудь из других старост найдет тебя здесь! Прочистив свое горло, Ай запрокидывает голову. — Я всего лишь соскучился по своему невероятно милому парню, поэтому хотел передать привет, может быть, получить от него поцелуй? Взмахнув ресницами, Ай ухмыляется. — Вы его где-нибудь видели, сэр? Он очень красивый, у него ямочки на щеках, прямо — протянув руку, он тыкает Акка в щеку, — тут, и он любит затаскивать людей в тенистые переулки? Губы невольно расползаются в улыбке, Акк закатывает глаза. — Ты на самом деле ужасен. Я терпеть тебя не могу. — Однако его плечи расслабляются от шутки, которую Ай определенно считает удачной. Надув нижнюю губу, Ай смотрит на другого широко раскрытыми глазами. — Акк, нуу же. — Ты же знаешь, что это не мило, правда ведь? Тот, кто сказал тебе, что это мило, солгал тебе. — Несмотря на его слова, Акк тихо смеется. Выражение лица Айя превращается в нежность при звуке смеха его парня. — Не называй себя лжецом. Снова прикрывая рот Айя, Акк качает головой, выставляя ямочки на всеобщее обозрение. — Ты так много говоришь. — Ай поднимает брови, но Акк продолжает, сверкая глазами. — Как мне заставить тебя замолчать? Спустя долю секунды, Ай что-то бормочет из-под руки Акка, улыбаясь. Акк наклоняется еще ближе. — Хм? Извини, я не совсем расслышал это. — О, он такой несносный, и Айю он так, так нравится. Поднявшись, он осторожно отводит руку Акка от своего лица. — Я мог бы поцеловать тебя, Дылда. — И действительно, это уже даже не угроза, но уши Акка все равно краснеют. — Ты все болтаешь, Коротышка, — усмехается он, и его глаза такие ласковые и нежные, что Айю кажется, что он парит. — Ты все время угрожаешь поцеловать меня, но никогда не выполняешь. — О, я серьезен, каждый раз, — Ай подходит еще ближе, пока их губы почти не соприкасаются. — Но я теряюсь в твоих глазах, прежде чем у меня появляется шанс поцеловать тебя. Я не виноват, что ты такой красивый. Он позволяет самодовольной улыбке скривить губы. — Ай, ты… — Акк снова смеется, и действительно, невозможно не влюбиться в этот звук. — Это ужасно. — Тебе это нравится! Уши Акка краснеют еще больше, и Ай решает, что, может быть, ему следует чаще заходить в запретную зону. Ну, вы понимаете..., просто потому что. *** (— и ты такой…искренний.) Ай слегка ерзает, чувствуя, как матрас прогибается. Уже достаточно поздно, чтобы заснуть, и он чувствует, как притяжение усталости давит на его глаза, но Акк слишком много думает о чем-то, и он это чувствует. Беспокойная энергия катится от него волнами, и Ай хочет спросить, но знает, что если надавить слишком сильно, Акк замкнется от него. Тем не менее, он беспокоится за Акка, так что, возможно, ему стоит... Пока он размышляет, спросить ли Акка, о чем тот думает, матрас снова сдвигается. — Ай? Ты не спишь? — Это достаточно тихо, и если бы Ай действительно спал, это бы его не побеспокоило. Открыв глаза, Ай поворачивается, чтобы посмотреть на своего парня. Он может смутно разглядеть в темноте силуэт Акка, сидящего с одеялом, накинутым на его талию. — Мм, нет. Слышен выдох облегчения. — Хорошо. Хорошо. Ай хмурится. В голосе Акка дрожь, неуверенность, которая его совсем не устраивает. — Ты в порядке, Акк? Наступает тишина, затем шорох простыней, когда Ай тоже садится. Ни один из них не двигается, чтобы включить прикроватную лампу — в темноте проще быть честным. — Я… — начинает Акк и замолкает. — Просто...задумался. Извини, что побеспокоил. — Протянув руку, Ай ощупывает все вокруг, пока не находит руку Акка, переплетая их пальцы в утешительном жесте. — Ты меня не побеспокоил, я не спал — он делает паузу — О чем ты думал? Это явно беспокоит Акка, потому что Ай достаточно хорошо знает своего парня, чтобы понимать, что он скорее проглотит уголь, чем что-либо попросит. Акк колеблется. — Ничего важного, я просто… — Акк, — прерывает его Ай. Это нежно, вопросительно...так Ай говорит: — Что бы это ни было, это важно для меня. Вдохнув, Акк задерживает дыхание, и на мгновение Ай задается вопросом, отмахнется ли он от этого или даст расплывчатый ответ. Они работают над тем, чтобы лучше общаться, но это не всегда легко. Ай не станет винить его, если Акк не захочет об этом говорить. Но Акк, которому удается бросить вызов всем ожиданиям Айя, выдыхает, сжимая его руку. — Я не знаю, достаточно ли я хорош для… этого. Наступает тишина. — Что ты имеешь в виду, Акк? Достаточно хорош для чего? Брови Айя хмурятся. Голос Акка дрожит. — Для тебя. На мгновение все, что может сделать Ай, это смотреть. — Акк… — Я хочу заслуживать тебя. Я хочу... быть таким человеком, который будет достойным тебя, — говорит он отчаянно и торопливо. — Я... я хочу быть достаточно хорошим для тебя. Я не... я плохой человек, не такой, как ты, и я... Ай чувствует, как что-то внутри него разбивается. — Акк, нет - Акк, эй, Акк - послушай меня. Послушай. — Он осторожно притягивает лицо Акка к своим ладоням. — Ты хороший человек, ты не… тебе не нужно что-то делать, чтобы заслужить… особенно меня, хорошо? Никогда не меня. Это.. я уже полностью твой, тебе не нужно ничего заслуживать. Это...— он качает головой. Так близко, Ай ясно видит лицо Акка. Смотря на него широко открытыми глазами, Акк выглядит почти так же, как когда они впервые встретились - напуганный тем, что Ай едва видит, едва понимает. (Это душераздирающе, и Ай задается вопросом, может быть, это он не заслуживает Акка — Акк, такой чудесный, красивый, искренний и просто — Акк.) Прижимая их лбы друг к другу, Ай обхватывает лицо своего парня ладонями и выдыхает. Больше он ничего не говорит, только безмолвно предлагаю поддержку. Через некоторое время Акк выдыхает. — Ай. Ай обнимает его и не упоминает о влажном пятне на своем плече. *** (— Также ты красивый. Очень, очень красивый) Общеизвестно, что у Намо убийственные щенячьи глаза, но оказывается, что его сестра даже лучше — или хуже, в зависимости от точки зрения. Что бы это ни было, Фор убеждает Акка стать моделью для ее новой линии одежды, а это означает, что Ай в настоящее время сидит на скрипучем и слегка неудобном стуле, ожидая, когда его парень выйдет из раздевалки. — Фор? Ребята, вам нужна помощь? — Раздается смех. — Я ничего не сделаю с твоим парнем, Ай, успокойся. Мы почти закончили.— Ай издает смутный протестующий звук. — Я не волнуюсь, Фор, я просто…— Акк выходит из раздевалки, и мозг Айя резко останавливается. — Эм-м-м. — Фор ухмыляется. — Я пойду удостоверюсь, что камера настроена, веселитесь, ребята! Ай нерешительно благодарит ее и продолжает смотреть на своего парня, потому что, ммм. Акк одет в бархатный коричневый костюм поверх кремовой рубашки, и это делает его похожим на кого-то прямо из модного журнала. Костюм достаточно подогнан, чтобы казаться соблазнительным, но при этом совершенно невинным, и Ай медленно скользит взглядом по своему невероятно горячему парню… - это жилет с низким вырезом? Боже. Какого черта. Какого черта. Ай уже видел своего парня в блейзере, но Акк в дорогом, сшитом на заказ, костюме просто…ох. Ай испытывает все возможные человеческие эмоции, сидя в слегка неудобном кресле возле раздевалки, задаваясь вопросом, если он сейчас поцелует его до потери сознания приведет ли это к тому, что его выгонят или нет, так что да...Он справляется с этим вполне нормально. Акк слегка сдвигается, взволнованный. — Фор также настояла на макияже, хотя я сказал ей, что это будет слишком, и… Макияж? Ай смутно думает, что смерть от собственного парня — это будет фантастический конец. Он был так сосредоточен на том, чтобы посмотреть на Акка в костюме (с чем он , кстати, еще не закончил, какого черта?), что даже не дошел до лица Акка, которое действительно было покрыто легким слоем макияжа. Тушь для ресниц, легкие румяна и... Как, скажите на милость, Ай должен пережить это. Как. Акк нервно дергает край пиджака. —...и я думаю, что этот цвет - Ай, ты слушаешь? — Акк наклоняет голову, губы блестят от легкой помады, а Ай как бы возносится немного. И опять. Какого черта. — Конечно, — отвечает Ай, абсолютно не обращая никакого внимания на то, что там Акк говорит о цветах. — Просто… эээ, не мог бы ты повторить это? Он надел клипсу на мочку уха. Акк моргает. — Какую часть? — ...все? — Ай! — Как я должен сосредоточиться на чем-либо, что ты говоришь, когда ты так выглядишь? — протестует Ай. — Я…— Акк выглядит смущенным, но в то же время немного довольным. — Это не так уж важно, и я не знаю, если… Вставая, Ай обхватывает рукой талию Акка и притягивает его ближе. — Акк. Свет моей жизни. Драгоценный мой. Любимый. Ты выглядишь так горячо в этом костюме и макияже, что я буквально не могу воспринимать ничего, кроме тебя прямо сейчас. Акк моргает, краснея. — Ай… — Я очень, очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас, но ты выглядишь так потрясающе в этом макияже, что я не уверен, что хочу его испортить, но я также очень хочу испортить его и украсть теб… — Ай! — Смеясь, Акк легонько хлопает его по лбу. — Ладно, ладно, я понял! Ты… — он фыркает. Легкое напряжение в его плечах исчезает, и он обнимает Айя за талию. —Спасибо. С безупречным расчетом времени Фор высовывает голову из-за дверного косяка. — Камера настроена! Ты готов, Акк? Взглянув на Айя, Акк вдыхает и через мгновение усмехается. — Да, я готов. *** (— Я люблю в тебе все, потому что ты просто...Акк.) Ай узнает, что есть поразительная разница между тем, чтобы любить и быть любимым. Любить легко — это ласковые взгляды и напоминания на его телефоне, принесение еды и смех Акка. Это Ай, дающий и дающий и ничего не требующий взамен, потому что он знает, что Акк этого заслуживает. Быть любимым намного сложнее. Это учиться принимать помощь и делиться секретами, это знать, что кто-то думает и заботится о тебе. И быть любимым кем-то вроде Акка ужасно вызывает привыкание. — он постепенно учится быть все более и более честным в своих чувствах и ничего не просить взамен, потому что он искренне верит, что Ай заслуживает этой любви. Как только он начинает чувствовать себя комфортно в своей собственной коже, Акк начинает представлять собой опасность для здоровья Айя, потому что он до нелепого романтичен, а также совершенно неловок, и это настолько по своей сути Акк, что Айю хочется все время целовать его до потери сознания, а также выползть из своей собственной кожи, потому что любовь в его груди, кажется, грозится вылиться. — Я оставлю эту полку в моем шкафу только для твоих вещей, — пожимает плечами Акк, и Ай чувствует, как его сердце сжимается от небрежного обещания близости, вечной. — Я не знаю, какой вкус макарун тебе нравится, поэтому я купил тебе все, — говорит Акк, и Ай чуть не плачет. — Могу ли я поцеловать тебя? — спрашивает его Акк, сверкая глазами, и Ай задается вопросом, может ли быть, это сон, потому что быть таким счастливчиком, должно быть, невозможно. Акк просто смотрит на него, и Айю хочется прижать его к себе навсегда. Иногда Ай думает, что он не может любить Акка больше, чем уже любит, это просто невозможно, но Акк делает это таким легким. Он просто существует, и Ай чувствует себя пьяным от его глаз, смеха и его… всего. Ай усмехается, глаза щурятся. — Всегда. (Акк мгновение пристально смотрит на него. — Ай, ты такой... — Он качает головой, ухмыляясь. — Я тоже люблю тебя, Айан. Очень сильно.)