Ветка сирени

СЕСТРЕ (посв. Е. С.) Помнишь? Там, в открытом море, Среди островов скалистых, Где сверкают аметисты, Где навек забыто горе, Там, в лесу, ты на качелях Пела, пела и смеялась, Волосами развевалась, Не страшась седой метели. Это лето будет вечно В той стране у океана, Лэн там правит неустанно, Шаэн правит там беспечно. Если сбилась ты с дороги, Путь укажет ветер в поле, Пусть огонь прожжёт до боли — Сберегут мечты и боги. Вечеринка, танцы, пьянка — Жизнь звенела и сверкала; Я глаза твои узнала У костра, сестра-цыганка. В них — печаль и радость моря, Лес, исполненный мирами. Если боги будут с нами, Значит, свидимся мы вскоре. Не ищи всему причины От рожденья до могилы. Мы — лишь песня дивной силы, Песнь русалок над пучиной. *** Ты не приемлешь ложь и лесть, О лорд мой справедливый, В тебе достоинство и честь, В тебе — твой мир красивый. И мудрость тысячи веков, И дух в тебе свободный; Меня избавил от оков Ты, лорд мой благородный. Тревог, сомнений, страхов нет, Я в узкое оконце Смотрю — и вижу в том окне Серебряное солнце. Как серый ласковый агат, Во мраке тёмной ночи Всегда со мной твой дивный взгляд, Внимательные очи. И стебель радости возрос, И мир подобен раю, Когда я в ночь твоих волос Своё лицо роняю. Склоняюсь тихо головой, Готова всё отдать я За поцелуй прохладный твой И за твоё объятье. Пусть ты весь — снег, пусть ты весь — лёд, Тебя я не забуду; Пусть холод твой меня убьёт, Тебе верна я буду. *** Я буду любить тебя, милый, И ждать, когда ты снизойдёшь, Я так никого не любила, Исчезнут невзгоды и ложь, Я буду любить тебя, милый. Я буду верна тебе, счастье, Тебя никогда не предам; Отступят все глупые страсти; Пойду по твоим я следам; Я буду верна тебе, счастье. Родной мой, навеки любимый, Под пение арф или лир, Создателем нашим хранимый, Вручил мне как дар ты свой мир, Родной мой, навеки любимый. Смотри: я верна тебе, милый. Пусть даже меня проклянёшь, Во мне есть прекрасная сила, И в сердце не сдвинется нож. Смотри: я верна тебе, милый. *** Моей душе не нужно тело, Я словно привиденье, Я снова крикнуть не успела: «Остановись, мгновенье!». Года проходят — мимо, мимо, Не оставляя счастья, Я с шутовской улыбкой мима Свои скрываю страсти. Зачем мне этот мёртвый сад И смолкнувшие песни? Услышь, как я шепчу: «Мой брат, Прошу тебя, воскресни!» *** В просветлённом и райском эфире На вопросы ты дашь мне ответы; Меня ждёшь ты в неведомом мире, Эльф любимый. Но кто ты и где ты? Я устала любить по ошибке. В сердце пламень, мучения длящий. Ледяной мне не вынести пытки. Где же ты, мой король настоящий? *** Это было не раз, это будет не раз, Воскрешаю я в памяти образ твой милый, Вспоминаю и боль, и волшебный экстаз, И последнее — холод печальной могилы. Мы ругались, бывало, с тобой каждый день, Что ни слово — я вечно тебя обижала, Но всегда извиняться мне было не лень, Чтобы я на груди твоей в мыслях лежала. Почему я глупа? Почему ты так горд? Для того ль мы сошлись, чтоб страдать бесконечно? Ты прости, что люблю тебя, мудрый мой лорд, Ты прости, что любить тебя буду я вечно. Ты прости, что я буду всегда вспоминать Поцелуи, объятья и мудрое слово, Улыбаться и плакать опять и опять… О, прости меня, ангел мой! Что здесь такого? Я тебе принесла только боль и печаль, Ты мне счатье принёс и зелёное солнце, В мою душу, как в ножны, вложил ты мораль, И в темнице моей прорубил ты оконце. Будь же счастлив! Покуда продлится наш плен В этом мире земном, и жестоком, и твёрдом, Я прошу: вспоминай иногда свою Гвен, Что и в мире ином будет звать тебя лордом. *** О, пусть же ты не идеален, Но всё же твоя я навек. Опять ты, мельдонья, печален, Вновь холоден ты, словно снег. Всё в мире туманно и зыбко, И ветер уносит печаль, В глазах твоих снова улыбка, Во взоре — волшебная даль. И снова, и снова, и снова Я чувствую таянье льда, Я к боли и смерти готова, К разлуке с тобой — никогда. Зовут меня тайные дали, А в сердце лишь ты и Христос. Черней самых чёрных печалей Волна твоих длинных волос. *** Я жива, и ты жив, Пусть Господь отмахнёт от нас горе; То прилив, то отлив; Я люблю тебя, милое море. Пусть играет прибой — Даже в шторм вплавь пускаюсь отважно; Я твоя, я с тобой — Остальное не так уж и важно. Даже неба лазурь С синевой твоих глаз не сравнится; Средь ветров, среди бурь Я лечу над волнами, я птица. Не моя же вина В том, что я океан полюбила. Пусть хоть смерть суждена В чёрном мраке волос твоих, милый. *** Я снова одна, как обычно, одна, Замолкли, затихли вокруг голоса, Кругом лишь одна тишина, тишина, И в сердце глядят только Божьи глаза. Устала от криков, от песен, от слов, И что значит счастье, забыла я снова, И кто нам сказал, что прекрасна любовь? Она как чудовище сгубит любого. ГЕРДА И КАЙ Герда Поборов в своём сердце тревогу Я пришла за тобой; ты мне мил; Собралась я и вышла в дорогу. Кай Я об этом тебя не просил. Герда Колдовала старушка-ведунья, Чтобы я позабыла тебя, Ничего не добилась колдунья — И я вышла из сада любя. Шла вперёд я, не зная покоя, Шла всё дальше на север — вперёд; Я к принцессе пробралась в покои, Только Кай оказался не тот. В золотою карете я мчалась, Я попала к разбойникам в плен, На цепи у разбойницы рвалась, Твоё имя шепча среди стен. И не зная ни страха, ни лени, С белым инеем стынущих слёз, Через вьюгу, метель на олене Я летела к тебе сквозь мороз. Ради Кая, любимого Кая Я бесстрашно играла с судьбой; В сей чертог я вступила босая, Я пришла — и пришла за тобой. О, оставь все сомнения Богу; Догорает уж день, запад ал. Собирайся скорее в дорогу. Кай Я тебя за собою не звал. Герда Кай мой милый, забудь наважденья. Захоти лишь — наступит весна. Кай А с весной вместе грязь, наводненья? Уходи, ты мне здесь не нужна! Герда По тебе твоя Герда тоскует. Дай припасть к твоей милой груди… Кай Нас с тобой ничего не связует. Мне противно внимать. Уходи. Ты в истерику впала, блондинка, От тебя я устал, как всегда. Герда Говорит в тебе хладная льдинка; В твоём сердце теперь много льда. Но люблю я тебя, как и прежде, Я верна тебе, милый мой Кай. Кай Предаёшься пустой ты надежде. Ещё слово — услышишь «прощай». Герда Кай, а помнишь ли ты наши розы? Помнишь ли, что ты мне говорил? Кай Мне страшны твои глупые слёзы, Хоть я помню, что я тебе мил. Вот стоишь предо мной ты, босая, Ты какие-то любишь цветы… О, девчёнка, смешная, смешная, Ты не видела мир красоты. Черви розы едят. Что же будет, Коль полюбишь ты розочку ту? Вянут, вянут цветы, как и люди. В чём же видишь ты здесь красоту? Лишь гранёные льдины кристальны В ослепительной их красоте, Совершенны они, идеальны И прекрасны в своей чистоте. И одна лишь бессмертная дева Увяданья не знает вовек; Пусть из снега, она — королева, И бессилен пред ней человек. Перед этой чарующей властью, Перед мудростью той неземной Отступают все глупые страсти И волнений мучительный зной. И ни радости нет здесь, ни боли, В королевстве сверкающем льда; Здесь душа не в цепях, а на воле Это счастье; я счастлив здесь, да! Твоему ли внимать мне примеру, Чтобы вечность менять на цветы? Дочерь Евы, глупа ты не в меру, Ты не видела трон красоты! Уходи. Не дано нам судьбою Быть, о глупая Герда, вдвоём. Если ж хочешь остаться со мною — То ты примешь крещение льдом. БЕЛЫЙ РЫЦАРЬ В грязи, во мраке непроглядном, Посреди ужаса и тьмы Внимаю я мечтам отрадным И повторяю слово «мы». В моих бессильных устремленьях, Как вестник Лунного Добра, Ты мне являлся в сновиденьях, Залитый светом серебра. И звёзды в небе засияли, И разогнали силы Зла; В твоей прекраснейшей печали Я мудрость вечную нашла. Я Честь и Истину познала, Я поклонилась Красоте; Как жаль, что дать могу так мало Твоей великой чистоте. Как снег, ты бел, и чист, и хладен, Как Лэн, что возлюбил цветы, Ты близок мне, ты мне отраден, И днём, и ночью в сердце — ты. Мои грехи тобой омыты, Ты в памяти оставил след, И мысли все тебе открыты, И от тебя секретов нет. О, как же сладки мои слёзы! О, как мой дух исполнен сил! Тебе навек дарю все грёзы За то, что ты меня любил. Мне не страшны мечи и стрелы, Я счастлива своей судьбой, Ведь ты, мой лорд, мой Рыцарь Белый, Мне позволяешь быть с тобой. *** Вот свершилось древнее пророчество, И истёк уж мой последний срок; Ледяная пытка — одиночество — От рождения до смерти — вот мой рок. Слишком много было во мне страсти, Слишком много тайного огня; Я не буду больше верить в счастье, Счастье и любовь — не для меня. *** Ты пришёл из прекрасно-печального сна, Да, ты тот, кого я так искала, Я люблю и любила, тебе я верна — Но тебе всего этого мало. Стонет ветер над городом, дождик пошёл, Я привыкла — так что мне ненастье? Я люблю тебя, ласковый, всё хорошо; Но мне этого мало для счастья. БЕЛОСНЕЖКА В нарядном и тоненьком платье Брела я босая по снегу, А враг мой за мною шел следом И в спину мне тыкал ножом. По снегу я шла, замерзая, И кровью спина истекала, И я, обессилев, упала В высокий холодный сугроб. Укрыла метель покрывалом Из чистого, белого снега, А рядом росла и крепчала Стена из хрустального льда. Мой враг потоптался на месте, «Мертва», — он подумал с усмешкой И, в лес близлежащий сокрывшись, Мой враг от меня отошел. Но было дыхание теплым, И сердце упрямо стучало Назло и врагу, и печали, И снегу, и ветру назло. И враг изменил свое имя И новый, прекрасный взял облик, Когда я из снега восстала, Пришел он меня добивать. Ножом он иссек мою спину, Ножом он иссек мне все тело — И снова лежу Белоснежкой Под снегом, в хрустальном гробу. Но снег — он волшебный, целебный, Тепло под его покрывалом, Я как-нибудь снова восстану И вновь над врагом засмеюсь. И сменит он имя и облик — Но я уж ему не поверю, Осколком хрустального гроба Жестокое сердце проткну.