Спасение жизни и семьи

Люцерис бежал к своему Араксу, он был в панике и ужасно напуган. Юный Веларион не ожидал, что в Штормовых землях встретит своего дядю Эймонда. С того момента как Люк несколько лет назад выколол глаз дяде, он его панически боялся и не знал чего от него ждать, но при своих родственниках конечно же не признавал это и даже храбрился, поданная на праздничный стол жаренная свинья тому пример и это было мерзко с его стороны. Не удивительно, что Эймонд вспылил и нашел чем ему ответить. Велариону до сих пор стыдно перед всей семьей за тот вечер, ведь из-за его выходки пострадала его мать. Эймонд нашел очень болезненную тему их происхождения и тем самым его матери стало стыдно перед гостями, Люк это видел. Люцерис очень раскаивался в содеяном, раскаивался за все, он хотел извиниться перед Эймондом, но не знал, что ему сказать при этом. Его отчим Деймон как-то сказал, что если чувствуешь за собой вину, значит ты виноват и необходимо это исправить, пока не стало очень поздно. Люк честно пытался найти в себе силы извиниться, он понимал, что был не прав причем всегда. В той драке на Дрифтмарке виноваты были все и не Эймонд ее первый начал, да он поднял камень на его брата, но не кинжал и дядя даже не замахивался камнем, а только угрожал. Люк сам не понял почему набросился на него с оружием, после он пытался обьяснить матери причину, но не смог ее тогда найти. Только недавно Люцерус понял, что он злился на Эймонда за то, что очень ему завидовал во всем. В детстве малыш Люк бегал хвостиком не за своим старшим братом, а за дядей. Именно второй сын короля казался ему истинным, настоящим Таргариеном. С детства Люк слышал много интересных историй о том, что они произошли от великого народа драконьих всадников, им всем говорили, что они ближе к небесным созданиям нежели к земным, а их неповторимая внешность это доказывала, такая не всем достается, только достойным. Серебрянные волосы и фиалковые глаза, по мнению мальчика именно они определяли человека как небесное существо. Его старший дядя не нравился Люцерусу, он постоянно насмехался над ними, толкал и называл недовалирийцами и его волосы были просто белыми, а глаза блеклыми. Другое дело дядя Эймонд, у него была истинно валирийская внешность. Его волосы были именно серебрянного цвета, которые даже сверкали, стоило солнцу их коснуться, а глаза ярко фиолетового цвета. Его, своего дядю он, тогда маленький ребенок вознес до неземных существ и хотел ему во всем соответствовать и естественно дружить. Принц Эймонд вопреки его желаниям не с кем не хотел дружить. Он предпочитал сидеть в библиотеке или же изучать военное мастерство. Нет он никогда их не обижал, не насмехался, но и особо по мнению мальчика не видел в них родню. Когда за спиной Люка и его братьев стали громко звучать слова о их истинном происхождении, незаконнорожденности, тогда Люк впервые впустил в сердце зависть. Его дядя сын короля, он истинный Таргариен, его с удовольствием обучают всему самые искусные рыцари королевской стражи и хвалят его, а самое главное, его не обсуждают слуги и лорды, в его валирийском происхождении никто не сомневается. Но у Эймонда был изьян, он не имел дракона и когда Эйгон предложил им пошутить, преподнеся в подарок свинью, Люк согласился, он не хотел унизить Эймонда, просто хотел доказать, что его дядя не идеален. Это был его первый ужасный поступок и именно тогда, в глазах Эймонда появилась тьма и холод. Люцерус был уверен после всего, что Эймонд никогда не простит его и при случае обязательно убьет. Веларион в спешке оседлал Аракса и направился домой в Драконий камень. Ливень не прекращался, а только все больше усиливался, словно сама погода смеется над ним. Он судорожно сжимал ручки седла и постоянно оглядывался, у него было очень плохое предчувствие. Внезапно он заметил большую тень накрывшую его и дракона. Подняв голову Люцерус увидел, что над ним летит драконица Вхагар. Сердце Люка замерло, его буквально парализовало от ужаса при виде дракона. Он был уверен, что Эймонд преследует его с целью убить. Люк приказал Араксу лететь быстрее и если что-то пойдет не так, скрыться в облаках, он хотел облететь дракона и поговорить с дядей, возможно он даст ему шанс все обьяснить. Облетев Вхагар и посмотрев на седло всадника, он потерял дар речи, в седле никого не было, этот огромный дракон летел один. Люцерус приказал своему дракону срочно скрыться в облаках, он знал, что Вхагар не любит, когда рядом с ней летают другие драконы и хоть Аракс маленький они чувствуют друг друга, а кто остановит Вхагар если сейчас ею не управляет ее всадник. Люка волновал и тот факт, что старейшая драконица не выносит его присутствия, несмотря на слова матери он всегда знал, что этот дракон его ненавидит. Она всегда рычала если видела его, раскрывала пасть полную огня тем самым угрожая ему. Видимо ее связь с Эймондом действительно велика, раз она так относится к тому, кто выколол глаз ее всаднику. Люцеруса все больше топило отчаяние, он буквально чувствовал как скованы его руки и ноги, от страха он даже не мог давать команды своему дракону. Он позабыл, что Аракс чувствует его страх. Люк не знал что ему делать, а до дома еще очень далеко, ему казалось, что Вхагар специально за ним гонится, иначе почему она оставила Эймонда одного во дворце Баратеонов? Послышался громкий рев Вхагар и Веларион буквально подпрыгнул в седле и сильнее сжался и так продолжалось несколько минут, проведенных им в забытье. Он пришел в себя только когда услышал голос Аракса и заметил, что тот приближается к Вхагар. Люцерус хотел дать команду остановиться, но его дракон в этот момент выпустил самую для него большую струю огня прямо в морду Вхагар. Люк испугался и дал команду срочно улетать, когда их настиг просто ужасаюший по своей мощи и ярости рев Вхагар. Оглянувшись принц увидел, что дракон его дяди преследует их. Люк не был глупцом, он понял, что она их не оставит в покое, его юный дракон только что оскорбил старейшего дракона и бросил ей вызов. Летая между облаков Люк не заметил, что они приблизились к дворцу Баратеонов, хоть и не очень близко, под ними по прежнему было море. Люцерус стал оглядываться в поисках Вхагар, понимая, что она не простит такого к себе отношения от совсем молодого дракона. Ливень закончился и Люк мог лучше орентироваться, он не видел больше преследователя, но был настороже. Немного прийдя в себя он приказал Араксу лететь домой, но стоило его дракону развернуться, как на них из облаков налетела Вхагар. Люцерус услышал, как драконица разрывает плоть его дракона, как кричит от боли Аракс. Сам Люк даже не замечал, что зубы драконицы режут и его самого, а после он не больше чувствовал опоры под собой, что он падает в море, но все его мысли были об Араксе, он видел, что крылья его дракона упали в море, он больше не был всадником, его дракон если не погиб, то покалечен. Он уже был готов к падению как услышал голос своего дяди: — Вхагар хватит, не дай ему упасть, — Неужели его дядя спасает его жизнь? И последнее что помнит Люцерус, это как он оказался в тисках лапы Вхагар и его поглотила тьма. ЧЕРЕЗ СУТКИ Люцерус с трудом открывал глаза, ему сейчас казалось, что его тело это сплошная рана, причиняющая ему неимоверную боль. Он не мог понять где находится, последнее что он помнил это крик Аракса и его оторванные крылья. Вспомнив об этом он резко поднялся, но вскрикнул от боли в спине и руках. — Тебе бы лучше не двигаться так резко племянник, еще умрешь от кровотечения, а виноват буду я, впрочем в твоей семье всегда виноваты все кроме вас самих, — с ухмылкой сказал Эймонд. — Рад тебя видеть дядя, — странно, но Люцерус почувствовал облегчение и спокойствие при виде Эймонда. — Неужели, видимо ты очень сильно ударился головой, — скривился Эймонд. — Что с Араксом? Он жив? — вспомнил о драконе раненный принц. — Скажи Вхагар ведь его спасла? Мой дракон… — Твой дракон мертв Люцерус. Вхагар не простила ему наглое нападение на неё, — перебил его сын короля. — Считай, что своей смертью он расплатился с моим драконом, это позволило тебе остаться в живых. — Это невозможно, он жив, пусть он ранен и покалечен, но не мертв, — кричал Люцерус. — Он мерт, тебе прийдется это признать, ты больше не драконий всадник. Но не отчаивайся племянник, в столице много свиней, я пришлю тебе и даже не одну, чтобы тебя утешить, — со злостью в голосе сказал Эймонд. — Разве истинный валириец может существовать без дракона.Так ты тогда говорил. После этих слов Люцерус замолчал, он не знал, что ему ответить дяде. Он насмехавшийся над ним из-за отсутствия дракона, а теперь сам остался без Аракса, да еще именно он виноват в его смерти. Если бы он не боялся тогда, Аракс бы не напал на Вхагар, и ничего бы этого не было. Снова он все испортил. — Ты прав, Аракс выпустил в неё струю огня и Вхагар просто рассверипела, она стала гнаться за нами, — стал обьяснять принц. — Но я очень испугался, твой дракон летел за нами с самого начала и хотел убить нас. Аракс просто защищался. — Убить тебя! У тебя слишком большое самомнение племянник. Моей Вхагар нет до тебя никакого дела Люцерус, как и мне. Я никогда не говорил ей убить тебя, если бы я хотел таким образом отомстить тебе, я бы лично убил тебя и даже мой дядя тебя бы не спас, — ответил Эймонд. — Я понял, но Эймонд, она гналась за нами, с самого начала, — отпрадывался Веларион. — Не отставала от нас, мы с Араксом пытались скрыться, но всё зря, и я очень испугался, а бедный Аракс всё почувствовал и решил так помочь. А тебя не было с ней, и я понял, что никто её теперь не остановит. Ради этого она оставила тебя одного с Баратеоном и улетела одна. — Ты идиот Люцерус, если бы Вхагар хотела тебя убить, она бы сделала это сразу, а не гоняла тебя по небу, — разозлился Эймонд. - Ты не знаешь моего дракона чтобы выдвигать такие утверждения. Вхагар всегда летает во время дождя, это её любимая погода. Ты ей помешал, сам встал на её пути, натравил на неё своего дракона, а теперь еще и винишь её в своем идиотизме. Ты погубил своего дракона сам, это твоя вина, помни об этом всегда. — Ты прав дядя, это моя вина, — опустив голову начал говорить Люцерус. — Именно во всём моя вина, абсолютно во всём. Знаешь почему я смеялся над тобой, почему я ударил тебя на Дрифтмарке кинжалом, я тебе завидовал, всегда. В дестве я хотел походить на тебя, а после просто это желание переросло в зависть. Мне казалось, что тебе всё давалось легко, обучение, валирийский язык, военное дело, обожание рыцарей, а самое главное твоя валирийская внешность. Её я всегда отождествлял с великими существами, я тоже хотел стать таким, иметь такие волосы и глаза, но моя внешность кричит громко ТЫ ЛЮЦЕРУС- БАСТАРД. Эти шепотки, насмешки, и чтобы мама не говорила это знают все. Мой отец, а кто мой отец? Веларион, Стронг кто скажи? Меня сделали наследником Дрифтмарка, а меня тошнит от моря, не видеть бы его никогда, но кто меня спрашивал, всё решено. Другое дело ты, даже море тебя любит, Корлис только о тебе и говорит, расхваливает, а я не удел как всегда. Ничего не могу сделать нормально, я даже дракона своего погубил. — Да уж, не знаю что мне теперь делать, пожалеть тебя дурака или всыпать тебе идиоту, хотя нет ты еще рассыпишся, -откровения племянника удивили Эймонда. — Напридумывал себе проблем на ровном месте, выставил себя жертвой, а меня монстром, забравшим у тебя всю славу. Даже смешно. Знаешь мне ничего не давалось легко, я не буду тебя ничего рассказывать о своих проблемах, но тебе лучше научиться решать свои проблемы самому, а не ждать помощи от матери и отчима. А пока что твои надуманные проблемы создают много проблем другим. И знаешь, я не злился на тебя за глаз, я понимал, что тоже был виноват в той драке, за твою шутку во время пира в столице, я с лихвой вам отомстил, да так, что даже твоей семье это аукнулось. А вот за насмешки по поводу непроклюнувшего яйца, за что я тебя действительно ненавидел, ты мне отплатил сегодня. Сама судьба отомстила тебе, лишив дракона и пусть ты полностью сам спровоцировал данную ситуацию, месть случилась с помощью моей Вхагар. Ты смеялся надо мной, хотя что я мог поделать с яйцом тогда, а теперь сам будешь испытывать подобное. — Ты прав судьба вступилась за тебя. Но о чем ты еще говорил, кому я создал проблемы? — испугался Люк. — Помимо меня? — усмехнулся старший принц. — Подумай, мы здесь вторые сутки, за это время весть о твоей гибели по вине Вхагар и естественно моей вине, как же без меня ужасного, уже дошла до Драконьего камня. Как думаешь, что сейчас предпримут твоя мать и её муж? — Проклятье, нужно срочно лететь домой, — всполошился Веларион. — Я всё обьясню семье, только надо побыстрее добраться туда. — Вперед, только как? — блеснул глазами Эймонд. — Ты теперь не драконий всадник, своими ногами далеко не уйдёшь, да и состояние твоё не очень, скончаешься по дороге и в чем тогда смысл твоего спасения. — Мне понадобится твоя помощь дядя, мне самому не добраться, — просил его Люцерус. - А время идёт, несмотря на смерть короля и последующие события, я не хочу войны и если можно договориться, то я использую этот шанс. — Хорошо, я доставлю тебя на Драконий камень, — согласился Эймонд. — Мне есть что сказать сестре и дяде. Вхагар с легкостью подняла в воздух обоих парней. До Драконьего камня лететь было не настолько далеко, как до той же столицы. К вечеру следующего дня, они приземлились на берегу недалеко от замка. Эймонд помог пострадавшему родственнику слезть с огромного дракона. Полёт дался Люцерусу тяжело, но он держался, не позволяя себе потерять сознание. Эймонд не стал бросать племянника и решил помочь добраться до дворца. Подходя вплотную к высокому подъёму, ведущему к замку, юноши увидели у входа принца Деймона и Рейниру. Принц держал жену за руку и не давал упасть. Вместе они спустились к юношам. Рейнира долго смотрела на сына и хотела броситься обнимать сына, но Эймонд не позволил ей. — Осторожно сестра, Люцерус серьезно пострадал от зубов Вхагар и не нужно эти раны сейчас усугублять, — осадил ее порыв Эймонд. — Лучше позовите мейстера Герардиса, племяннику нужна помощь. Я его сам доведу до замка. Рейнира стояла потрясенная, а Деймон посмотрев на своего племянника, медленно кувнул ему и помог довести пострадавшего до замка. Осмотр принца был долгий, у Люцеруса была порезана вся левая сторона тела. Рука была сломана, бок распорот, а щека была разорвана. Также было множество других кровоточащих порезов. После перевязки раненого, вся семья собралась в комнате Люцеруса, куда прошел молчавший до этого сын короля. Люцерус долго мялся не зная как обьяснить то, что произошло в Штормовых землях. Ему было стыдно перед семьей и горько от потери своего дракона. Когда же он все рассказал, Рейнира стала плакать от облегчения. Деймон же сказал, что смерть Аракса была уроком его действиям. Нужно на драконе быть уверенным, иначе дракон берет все решения на себя. После все в покояз обратили внимание на Эймонда. — Есть что сказать племянник, — с усмешкой спросил принц. — Как будешь оправдываться? — Интересно за что? Я тебе ничего не должен и уж тем более оправданий. — Неужели, ты признаю смел, раз прилетел сюда один после предательства твоей семьи и кражи трона, который им не принадлежал. — Чтобы говорить с тобой дядя особой смелости ненужно, — уколол дядю Эймонд и увидел, как его дядя в ярости поджал губы. — А что касается твоих угроз, смотри с другой стороны, возможно то, что я один как раз для вас и плохо. Как я понял ты угрожаешь мне расправой дядя? Скажу прямо, даже если ты меня убьёшь, вы все абсолютно все также погибните, я уже предупредил Вхагар, что если она почувствует мою смерть, то она должна будет уничтожить Драконий камень до основания, а также убить всех жителей, а главное всех наглых королевских особ. — Угрожаешь теперь ты племянник, — Деймон упустил из виду Вхагар и теперь не знал что делать. Семья его была напугана словами Эймонда. Сейчас смотря в единственный глаз своего младшего племянника, Деймон понял, что он не шутит и действительно всех убьёт. — В гостях так не принято разговаривать, тем более не забывай с кем говоришь. — И с кем же? Не припомню, чтобы тебя обьявляли королем чего-либо. Только если ты у жены король, но я же не Рейнира, чтобы слепо смотреть тебе в рот ожидая подачки и не имея своего мнения ни в чём. — Довольно щенок, — Деймон стал белее простыней на которых лежал раненый и взволнованный Люцерус. — Как ты смеешь всех оскорблять.       Деймон быстро достал Темную сестру из ножен и шагнул к племяннику, который также обнажил свой меч. В ту же минуту всех остановил громкий рёв Вхагар, и недалеко от замка загорелась пристройка для хранения припасов, несомненно подожженная драконицей. Деймон выругался, а Эймонд с ухмылкой спросил: — Ну что, продолжим препираться и может некоторые выжившие здесь люди смогут увидеть как красиво горит знаменитая вотчина самого Эйгона Завоевателя. А все потому, что его потомок с украденным мечом его сестры- жены не в состоянии держать себя в руках. Деймон был просто в ярости, отпрыск Хайтауэров смеет ему угрожать. Но его дракон очень силен и никто из других драконов с ним не справиться. Вермитор никому не служит, а Канибал скорее их самых проглотит с удовольствием. С кровати где лежал Люцерус послышался смех, все сразу обратили внимание на него. — Не думал, что встречу человека, который не уступит в споре с тобой отец. Не просто так в столице все говорят, что вы очень похожи. Не нужно сориться, отец, Эймонд спас меня, он сказал Вхагар поймать меня, что спасло мне жизнь. Если тебе отец все равно, то ты матушка должна быть хоть немного благодарна. — Я благодарна, конечно. Спасибо Эймонд за спасение моего сына, особенно его Люка, ведь с ним у вас не очень хорошие отношения. — Мы с племянником уже решили наши разногласия сестра. Все в прошлом. Но не с тобой. — О чем ты говоришь брат? У меня проблемы с нашим братом не с тобой. — Рейнира в столице все недовольны тобой, ты не посетила день прощания с королем. Люди шепчутся, что ты неблагодарная дочь. А многие обвиняют твоего мужа, по их словам, он всю жизнь был в обиде на брата, и таким образом решил ему отомстить, не пустив его дочь проститься с ним. Они говорят громко, что не хотят такую королеву как ты. Все переглянулись, какой королевой, разве Эйгон не был коронован сразу после смерти короля. — Разве твой брат не захватил трон, который принадлежит моей матери, — разозлился Джекейрис. — Король Визерис четко сказал кто наследник трона и это моя мать. — Именно, только сказал, но никак не подтвердил свои слова документом. А ведь такие вопросы как престолонаследие должны быть официальными. Сегодня он сказал Рейнира, завтра Эйгон, разве нет? И потом есть несколько свидетелей того, как король назначил наследником Эйгона и если он ранее говорил о Рейнире не написав указа, то и с Эйгоном также может быть. — Король назначил Эйгона перед своей смертью наследником трона? Это невозможно дядя. — Почему? Из- за того, что такое решение не в пользу твоей матери племянник. Перед своей смертью король говорил о перемене наследника, многие подтвердили это, ведь он умирал не в одиночестве. — И кто эти люди скажи? Твои мать и дед? Они заинтересованы в подобном и скажут то, что им выгодно. Нужны подтверждения тех людей кто был верен королю, не наследнице, а только королю. — Например сир Гарольд Вестерлинг, один из самых верных рыцарей покойного короля. Как тебе подойдет дядя? Все замерли после слов Эймонда, никто не мог поверить, что Визерис отдал трон старшему сыну. Но также все знали о честности и преданности сира Гарольда, он бы не стал никого обманывать. — Мы не короновали Эйгона, та церемония в септе, которую видела принцесса Рейнис, традиция дома Хайтауэр, когда старший ребенок молится за душу усопшего отца, — обьяснил Эймонд. — Если принцесса чего- то не знает или не понимает, то и говорить об этом другим не стоит, есть опасность сказать ложь. Как только Люцерус поправиться, нужно встретиться всем в столице. Сейчас в Вестеросе нет наследника. Лорды присягали Рейнире, но сейчас некоторых из них сменили их дети, а также есть иная воля короля, которую слышали многие. Кажется нас ждет еще одно в истории дома Таргариен голосование лордов для опредления наследников. Надеюсь они сделают выбор обдуманно. Все согласились с принцем, Эймонд отправился в столицу обьявить о согласии принцессы Рейниры на разговор и голосование лордов. Войну удалось ИЗБЕЖАТЬ.