гребаная уборка

лос-анджелес. там действительно было красиво. неоновые вывески баров и кафе подсвечивали асфальт. вечно зелёный холм с огромными буквами Голливуд. пыльные улочки меж частных домов, выполненных в минималистичном стиле. в каждом оформлении дома и участка заключается личность обитателя. шум океана и радостные крики детей, купающихся в нем. а вечером легко лицезреть невероятной красоты солнце, будто тонущего в океане. медленно пальмы, песок и многоэтажные дома погрузятся во мрак, а бары с теми неоновыми вывесками заново приобретут свою актуальность. можно накинуть кофту и отправиться бездумно шататься по переулкам,слушая музыку. ли минхо проживает в этом штате уже около двух лет и все это время работает школьным психологом. делом он действительно горел. ему нравилось работать с подростками, с некоторыми даже общался вне кабинета. были и свои минусы в виде недосыпа, усталости и всего прочего, но он не жаловался. минхо родился и вырос в южной корее и здесь он имеет друга, тоже корейца, это бывший посититель его кабинета, что часто обращался из-за панических атак и проблем с родителями, выпустился в этом году. часто они общались на родном корейском языке и это их связывало. хан джисон простой первокурсник, не знающий чего хочет по жизни, кем он является и кто он впринципе, но работает в кофейне бариста и получает какие-никакие деньги. пухлые щеки,что так любил минхо, интересно гаромонируют с тонкой, лебединой шеей и выступающим кадыком. губы вечно сухие и покусанные. глаза цвета крепкого кофе призывали смотреть в них во время диалога. ли признает, что чувства к младшему имелись уже в школе, от них не деться никуда. было невыносимо стыдно, страшно и противно от самого себя,что его привлекает собственный ученик. поэтому, не выдержав этого всего, после выпуска младшего, он признался джисону, и какого было удивление минхо, что чувства были полностью взаимны. ××× вечер. минхо ждал своего возлюбленного с работы в кофейне. у него самого отпуск, поэтому все домашние дела легли на его плечи. уборка, готовка, стирка, глажка, ли не хватало джисона, что вечно на работе, а он со шваброй в руках. бесконечно чувствовать себя домохозяйкой было не круто и хо решил, что нужно вспомнить их первые совместные ночи. услышав звонок в дверь, он подхватил на руки бело-рыжего котика, что спокойно терся о ноги. младший заходит в тёплую квартиру и расплывается в улыбке, когда его парень вышел встречать с котом на руках. мин бодал его носом, на что кот мяукал и дёргал лапами. но потом взгляд сползает чуть ниже... ××× на старом стуле, оставшемся после прошлых хоязев квартиры разместился почти полностью нагой джисон. тело покрывала лишь полупрозрачня ткань футболки, но не скрывала ярко-розовых сосков. губы минхо ложатся на один из них и утягивают в жаркий плен собственного рта. мокрая ткань неприятно ощущается на взбухшей бусинке соска, выпущенного из тёплых оков. ли минхо прекрасен. его венозные руки подталкивали на мысли о том, как бы эти руки вжимали тебя в кровать, когда он сам входит в тебя на всю длину; как бы они хорошо смотрелись на жилистом толстом члене, доводя до пика аккуратным ноготками, которые бы царапали уретру; как эти руки сдавливали бы твою шею, преграждая путь кислороду и тем самым разрывая тот узел в низу живота, что сам завязал своими ласками. по ночам младший любовник вскользь думал, что на его упругих бёдрах гармонично бы смотрелась мини юбка. сейчас он стоит, нагнувшись над джисоном на стуле, широко расставил ноги и позволил своему парню любоваться своими ногами и кончиком вставшего члена, что мило выглядывает из под зелёной мини юбки в крупную клетку. на ремешке висят цепи, а на шее черно-розовый чокер. его хочется оттянуть от белой кожи, вылизать,исцеловать всю шею, всосать кожу между губ,оставив кровяные метки, поиграться с кадыком, а в ответ слышать блаженные стоны и чувствовать сжимающиеся пальчики ног под собой. но сейчас хан не может себе этого позволить, сейчас он может только сидеть и издавать тихие стоны, граничащие с поскуливанием. младший откидывает голову назад, позволяя издеваться над его шеей как угодно. он закусывает нижнюю губу и ощущает жар чужого тела – мин сел на его бедра и собственный бугорок, обтянутый жёсткой джинсовой тканью, упирается в основание чужого, незащищённым ничем, члена. руки минхо ползут под футболку, оглаживают торс, мимолетно задевают ареолы сосков и быстро пробегаются по рёбрам, как бы пересчитывая их. губы переходят на линию челюсти, слегка прикусывает, а сам ли трется своим пахом о чужой. джи сдавленно стонет. стонет и закатывает глаза, испытывая непередаваемый кайф. его мальчик сейчас сидит на его бёдрах в зелёной, блять, мини юбке, выцеловывает шею, любит и ласкает все тело. он слишком любит минхо, это тот человек, с которым ты – это ты. ты можешь не бояться осуждения от него, он тебя поддержит в любом начинании, не переходящем границы закона; с ним можно обсудить любую тему и получить нехватающую поддержку; с ним можно весело провести время, и поплакать тоже можно. но мыслительно-любовный процесс приходится прекратить, ведь чувствуются пальцы, оглаживающие бедра и... минхо сползает вниз. а вот тут хан кончается, как человек. парень перед ним усаживается, поправляет виновницу торжества: теннисную юбочку и цепь на ней. своими пальчиками обводит очертания вставшего соска, который выпирает через тонкую ткань чёрного топа, и ведёт дальше на блядский бархатный ошейник. красный кончик члена видно из-под юбки, ведь она мало что скрывает, а блестящая капелька предъэякулята, виднеющаяся из уретры призывает смотреть на нее, не отводя глаз, смотреть, изучать и хотеть, хотеть наконец-то обласкать нуждающийся орган. а минхо смотрит так невинно, будто и не собирается сейчас ласкать джисона, а просить купить шоколадку. младший просто не может отказать себе в желании запустить руку в пшеничные отросшие волосы хена, поэтому пятерней зачесывает их назад и легонько треплет. ли воспринимает это как призыв к действию и руками медленно перебирается к пряжке ремня, отточенными движении расправлется с пуговицами, и стягивает кофейные штаны вместе с боксерами не без помощи хана. тот пальцами очерчивает линию челюсти, проводит большим пальцем по нижней губе и тепло улыбается. какой бы не была страсть они должны создать комфортную для обоих атмосферу и состояние, обоюдное желание и согласие для них важны. хо целует колено и влажной дорожкой поцелуев поднимается выше и выше, переходит на линию живота, проводит по нему языком, чем вызывает улыбку. нетерпеливо сон берет старшего за подбородок и немного подталкивает к своему колом стоящему члену. ли поднимает голодные глаза, устанавливая зрительный контакт и ухмыляется. – давай, дорогой, приступай, - томный голос младшего отдается эхом в ушах и минхо на пробу целует бордовую головку, чем вызывает тихое поскуливание. пальцы джи, все это время лежавшие на подбородке, начали ласкать шею, расслабляя старшего. он же в свою очередь плотно обхватил головку губами и во рту игрался с ней языком, чуть посасывая и вбирая длину члена так, что головка вот-вот упрется в горло. хо то насаживается головой на член, то выпускает его, создаёт свой темп и под него подстраивается хан с ладонью на чужой родной шее. – ты так хорошо принимаешь мой член, умница, так стараешься для меня, - джисон откидывается на спинку стула, а глаза сами закатываются. комната наполняется пошлым хлюпаньем, причмокиванием и чавканьем. рука синеволосового ложится на макушку и начинает насаживать на свой член, мин принимает правила игры и расслабляет глотку, стараясь ровно дышать, слюни капают с подбородка прямо на топ, слезы появляются в уголках глаз, ведь в него резко толкается толстый член. но рука пропадает, и он остаётся сидеть с членом во рту, - я, конечно, представлял, как кончу тебе в рот, но сегодня эту мечту исполнить не хочу, хочу тебя. минхо явно не против такого желания и хочет помочь в его исполнении. он приподнимается с колен и дрожащими от возбуждения руками пытается поправить юбочку. джи встаёт со стула и смыкает их губы в дерзком поцелуе, чувствуя вкус своего предсемени. берет парня за руку и валит обоих на кровать, смотря в тёмные омуты старшего, что возвышается над ним. власть переходит в руки минхо. он наклоняется к его торсу, ведёт носом к шее и всасывает кожу, оставляя засос. хочется, чтоб вся бледная кожа сона была покрыта его следами; джисона хочется кусать, целовать и прикасаться к нему, оставлять красные полосы от пальцев на спине в порыве страсти, а потом укладывать спать, мягко чмокая в самый кончик носа. ладони ложатся на подол футболки и снимают её, оставляя парня под собой полностью нагим. припухшие губы примыкают к левому соску, вновь терзая его, а ногтями царапает правый. минхо садится в w-образную позу между разведенных в стороны ног, корпусом наклоняется чуть вперёд и расставляет руки по обеи стороны от хана. тот лишь закатывает глаза и руками тянется к талии, обтянутой черной тканью, чуть прогибаясь в спине. руки размещаются на ней, а ноги отталкиваются от матраса и минхо оказывается снизу, зажатым между бедер джи. ли смотрит удивлённо и даже испуганно, а младший уверенно с ноткой надменности. сегодня он ведёт их в мир разврата. хан наклоняется к лицу, ведёт носом до уха и слегка прикусывает, старший сдавленно стонет. джисон продолжает дальше путешествие по телу своего парня и следующая остановка: живот. он жутко чувствительный, иногда к нему даже нельзя прикоснуться, но когда мин вот так разгорячен и возбужден это принесёт только более яркие эмоции. сон проводит носом по низу живота, что скрыт юбкой. мин громко вскрикивает и распахивает ранее закрытые глаза. – тихо, тихо, спокойно, просто дотронулся, - младший обнажает зубы в успокаивающей улыбке. минхо часто в недоумении, как ему удаётся так быстро успокаивать его одной лишь улыбкой. рука хана ползёт, словно плющ по старому зданию, под юбку и нащупывает гладкую кожу вместе с напряжёнными яичками. он встаёт с тела парня и шарит рукой в прикроватной тумбе, выуживая из неё смазку и презерватив. щелчок крышечки и по комнате разносится лёгкий аромат винограда. смазанные пальцы кружат вокруг поджавшегося колечка мышц, легонько постукивают по нему и всячески расслабляют. иногда блуждают между яичками и сфинктером, дразня. наконец один палец проникает внутрь, а по коже побежали мурашки от холодка. указательный палец погружен практически до костяшки. второй проходит чуть сложнее и сверху слышится болезненный стон. – ты как, малыш? сильно больно? - джисон поддаётся вперёд и убирает влажные пряди чёлки с лица. но мин перехватывает руку и переплетает их пальцы. – вот так хорошо, - младший тепло улыбается и широко лижет низ живота, чем вызывает громкий крик, - иди ты на хуй, а! – окей, бейб, - и проникает третьим пальцем, потихоньку начиная шевелить. – ух, сука, дай бог здоровья, а мне не сдохнуть, матерь божья, - мин откидывает голову и легко стукается об спинку кровати. тело немного расслабляется, но средний палец проходится по чувствительной железе, и парень с силой сжимает руку в своей, - ммм, блять, да, хани, да! – ты так сладко стонешь моё имя, пока я трахаю тебя пальцами, - джисон нависает над парнем, щекочет грудь слегка влажной синей челкой, прихватывает зубами горошинку соска, нежно посасывая и не прекращая волнообразно шевелить тремя пальцами внутри, лаская стеночки и задевая простату. минхо закусывает руку, заглушая стоны, переходящие в крик и несвязные мольбы быть сильнее, поэтому сверху слышится только громкое мычание. минхо хорошо. даже слишком. стимуляция чувствительных мест не прекращается, пальцы искусно доводят до края, а язык на соске в этом помогает. в глазах стоят слезы, рука несознательно сжимает слишком сильно. джисон вынимает пальцы с пошлым хлюпом и тянется за контрацептивом. взяв коробочку в руки обращает внимание на минхо, его вид сейчас прекрасен: задранная юбка, разведенные ноги, меж которых виднеется маленькое пятно смазки на простыни, стекающей с ануса, темно-красные соски, часто вздымающаяся грудь, плоский живот с виднеющимся прессом, распластанные по кровати отросшие волосы, пунцовые щеки, бордовые искусанные губы, около которых наслюнявленная рука, и...слезы? – солнышко, что такое, я сделал больно? - сон вновь нависает над парнем, но в этот раз он со всей любовью в глазах проводит по линии челюсти ладонью, оглаживая пальцами щеки. младший не простит себе, если навредил минхо, если напугал или травмировал его. этот грех ни один бог не простит, ‐ котенок, ответь. – нет...нет...просто хорошо, - он судорожно замотал головой в разные стороны, отрицая гипотезу нанесения себе вреда. хан выдохнул и чмокнул аккуратный носик, возвращаясь к открыванию фольгированного квадратика. головка, обтянутая латексом, входит в растянутую дырочку, а рука вновь находит руку ли. войдя на половину, джи замечает, что парню неудобно, и кладёт его ноги себе на плечи, довольно резко входит на всю оставшуюся длину, останавливаясь. громкий крик пронзает тишину комнаты и младший наклоняется к возбуждению минхо, нежно целуя головку и шепча извинения. – прости, прости, - лёгкие чмоки смешиваются со сбитым дыханием, - прости, котенок, сильно больно? джисон поправляет юбочку, которая все ещё на нем и тянется с вытянутыми губами к бедрам, намереваясь расслабить ноги поцелуями. – жжёт, через минутку можешь двигаться, сейчас я привыкну, - длинные пальцы с ярко выраженными костяшками сильнее цепляются за ладонь, тело младшего потихоньку расслабляется, млея от прикосновений пухлых губ к своей коже. сон будет ждать сколько надо, только бы мину не было больно. для него в приоретете комфорт, в первую очередь партнёра, а потом уже его. свободной ладонью он охватывает бедра и большим пальцем поглаживает молочную кожу. затем рука сползает ниже и кончиком указательного задевает мошонку. – можешь...можешь двигаться, - до уха доносится хриплое разрешение и джи на пробу качает бёдрами, на что в ответ слышит приглушенный рукой стон. темп быстро срывается на грубый и беспорядочный. рука с вереницей вен душит успевшие родиться непристойные звуки. на лбу и на шее взбухли венки, что призывно бьются сквозь кожу. звучные шлепки кожи о кожу разносились даже в дальнюю комнату их квартиры. головка каждый раз проезжалась по нервам внутри, что становилось невыносимо хорошо. узел внизу живота натягивался все сильнее и сильнее, а пальчики ног поджимались. слезы стекали по щекам, оставляли холоднеющие дорожки после себя, но на них сейчас никто не обращал внимание. спина выгибалась чуть ли не до хруста, глаза закатывались и рот не закрывался, продолжая выстанывать родное имя. воздух в комнате накалился и подпитывался жарким дыханием обоих парней. лоб джисона взмок, а синие волоски прилипли к нему. одна его рука крепко сжимала руку минхо, а вторая упиралась в матрас и комкала простынь с принтом цветов. – я...блять, я сейчас... хан! - заключительный толчок и горячая вязкая жидкость пачкает юбку с частью живота. джисон выходит из дрожащего тела и завязывает презерватив, куда-то откидывая. убирает со своих плеч ноги и отпускает руку, ложится рядом. – ну все, тише, котенок, тише, - он прижимает к вспотевшей груди мокрый лоб и мягко гладит шею, - ты умничка, минхо, точно ничего не болит? – точно ничего, - минхо сильнее прижимается к потному телу, постепенно успокаиваясь и проваливаясь в преспокойную дрему.