***
Об этой аварии писали очень многие издания: водитель чудом выжил, когда, по всем оценкам специалистов, не должен был. Он выжил, но воспоминания были утеряны, как и зрение. Ким Тэхён остался на этом свете, но не видел и ни помнил. Единственное, что ему осталось — это слушать тех кто приходит к нему, кто говорит с ним, кто рядом. Темнота его окружала, доктора разводили руками. Психосоматика, ставили они диагноз. Все специалисты утверждали, что он видит, но мозг не обрабатывает эту информацию. Да, он видит, да, зрение не нарушено, но он всё равно слеп. Ему назначили сеансы со специалистом в психиатрии, но тот лишь развел руками: как можно работать с тем, кто словно чистый лист. Тэхён лежал на больничной койке, сжимая покрывало до побелевших костяшек, и слушал внимательно то, что ему говорит врач. — Мы сделали всё, что могли, Ваше зрение в норме, просто мозг разучился обрабатывать те сигналы, которые передают зрительные нервы. Это результат травмы, которая произошла с Вами. Вы прекрасно знаете, что Вас собирали по кусочкам, и Вашему организму просто нужно время,чтобы восстановиться. Потерпите немного и Вы всё вспомните, и зрение к вам вернëтся. А пока Вам нужен только покой, за Вами приехали Ваши родственники. Они вас заберут. Пожалуйста, оберегайте себя. Хорошего Вам дня. Тэхён не знал тех, кто пришёл за ним. Они говорили, что братья, но он их не помнил. Больше всего Ким желал увидеть, может быть, хотя бы визуально вспомнить, кто это, но он просто доверился тому, что все твердили, что это — его семья. Они о нём позаботятся. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем. Тэхён отсчитывал дни, записывал аудиосообщения на диктофон, которые никто никогда не услышит. Он рассказывал несуществующему собеседнику о том, как ему тяжело, как он не знает тех людей, кто о нём заботится. Он привык к ним уже, но всё равно он не мог им довериться. Как ребёнок, он чувствовал себя беспомощным. Тэхён давно перестал себя жалеть, он учился жить с новыми возможностями, передвигаясь с помощью трости. Он пытался использовать все оставшиеся ресурсы, которые были ему доступны: слух, осязание — но было очень тяжело. Память не хотела возвращаться, как и зрение. Год спустя. — Чонгук, зачем ты пришёл? — Я должен был его увидеть. — Он тебя не помнит. — Намджун! Я же его помню. Я до сих пор его люблю, жить без него не могу. Я подыхаю. — Ты понимаешь, что он только перестал вздрагивать по ночам. Тэхён до сих пор никого не помнит: ни меня, ни Сокджина. Он отгородился от всего мира, никого не пускает в свой круг. Мы как будто рядом, но в тоже время, будто далеко друг от друга. Прости, Чонгук,но я тебя не пущу. Я тебя ещё до сих пор не простил за то, что по твоей вине он оказался в этой машине, на этой дороге. — Намджун, хватит. Я уже сам себя ненавижу. Сам себя проклинаю. Я ночами не сплю, он мне нужен, и я нужен ему. Да пойми же ты. Не пуская меня к нему, ты не сможешь его уберечь. Я его часть. Мы не можем быть вдалеке друг от друга, потому что мы — одно целое. — Однажды, Чонгук, я тебе поверил и разрешил быть с ним, отдал тебе его. Благословил вас, а в итоге мой брат оказался на больничной койке и при смерти. Тэхёна тринадцать часов собирали по кускам, зрение ему не вернули, память ему не вернули. Он учится жить заново и без тебя. Уходи и не возвращайся.***
Тэхён медленно спускался по ступеням, руками держась за перила. Он уже привык, он знал, где какая ступенька, как поставить ногу. За год он изучил этот дом, как свои пять пальцев. Он слышал голос брата и то, что он с кем-то разговаривает, но не уловил сути разговора, потому что дверь хлопнула очень громко, сильно, так, что он вздрогнул. Спустившись вниз, он тихим голосом позвал Намджуна. — Тэхён, что случилось? — Джун взволновано посмотрел на брата. — Ты с кем-то разговаривал. — Не бери в голову. Этот человек больше не вернётся, у нас с ним старые разборки. И Намджун уже хотел было уйти, но в этот момент Тэхён споткнулся и... Резко развернувшись, Джун поймал его в свои руки. Младший замер, находясь в руках Джуна, почувствовав аромат бергамота. Оттенки цитрусовых нот и чего-то такого хвойного. Голова взорвалась с резкой болью, он заскулил, опускаясь на пол. Болезненные тиски сковали тело, а где-то там, на задворках сознания пронеслось воспоминание. Первое за долгое время. Он не узнавал имён и лиц, он только слышал. Слышал смех, такой кажущийся родным, до боли знакомым, от которого щемило в груди. Сердце сбивалось с ритма. Он чувствовал шёпот на ухо, тихое признание в любви. «Я всегда тебя буду любить. Я всегда буду с тобой рядом. Я всегда буду следовать за тобой, как Малая Медведица следует за Большой. Я буду твоей тенью, буду твоей силой. Я буду твоей опорой.» Тэхён в конвульсиях бился в руках Намджуна. Он не хотел отпускать это мимолётное воспоминание, потому что там, на одно мгновение, он почувствовал себя дома. Не просто слепым человеком, который никого не узнаёт в своей жизни, а любимым, нужным и любящим. Он лежал на полу и кричал: — Нет! Нет! Нет! Вернись. Он пытался вернуть ощущение, которое мелькнуло и тут же исчезло. Схватив брата за грудки, он пытался вдохнуть в поисках того аромата, который он уловил. Но он потерялся: от Намджуна пахло всё тем же терпким табаком, который он чувствовал каждый день. Слёзы текли по его щекам, а Джун, словно маленького ребёнка, укачивал младшего, пытаясь успокоить. Тэхён потерял ниточку того аромата, который пробудил в нём толику воспоминаний, позволив окунуться в прошлое, которое скрыто от него за занавесью беспамятства. И только вечером Тэхен смог говорить, когда он успокоился. На терзающие вопросы Намджуна не хотел отвечать, не хотел рассказывать то сокровенное, что появилось. Его воспоминания! Первые за долгое время, только его! Долгие пытливые вопросы и убеждения с нежными объятьями Сокджина, который сидел рядом. И Тэхён сдался. Дрожащим голосом он начал рассказывать. — Я вспомнил, не знаю что именно, это просто ощущение, как дежавю. Будто это уже было, есть или будет. Я вспомнил ощущение всепоглощающей любви, в тот момент я чувствовал, что я упускаю что-то, теряю что-то, кого-то. Я слышал его голос, слышал признание в любви, слышал обещание не бросать. Но его сейчас нету: ни этого голоса, ни этого чувства, как будто та авария вырвала что-то изнутри. Хён?! — умоляющий взгляд Тэхёна смотрел на Сокджина. — Скажи мне,пожалуйста. Я схожу с ума,или в моей жизни действительно был тот, кто обещал и отвернулся? Джин всегда удивлялся тому, что младший его не видит, но безошибочно может направить свой взгляд прямо в душу. И сейчас он чувствовал себя предателем под этим вопросительным взглядом карамельных глаз. Он чувствовал боль, надлом в голосе Тэхена и он сдался. — Мы не хотели тебе говорить. — Сокджин! — резкий окрик Намджуна, предупреждающий старшего. — Да заткнись, Джун. Мы и так сделали дохера неправильно, — и уже обращаясь к Тэ, он продолжил. — Был в твоей жизни человек, Тэхён-и, он отчасти был виноват в той аварии. По его вине ты оказался в этой машине на дороге. Мы его не пустили больше в твою жизнь, он виноват в твоём состоянии. Тэхен слушал историю о том, как однажды в дождливый день, поругавшись с любимым человеком, он выскочил из дома. В чём был, он сел в машину и по извилистой дороге поехал к нему, посчитав, что он не сможет все вопросы решить с Чонгуком по телефону. И когда машина уже набрала достаточно большую скорость, на скользкой дороге он не смог совладать с управлением. Пассажирский автобус по встречной. Визг тормозов, и его машина просто взлетела, как он остался жив — никто не понимает. Может, это ангелы-хранители берегли, а может, сам Тэхен хотел очень жить. Но он выжил, оставшись без зрения, без воспоминаний — начал жить с чистого листа. И братья решили, что в его жизни не должен появляться тот, кто был причиной его состояния. Тэхён выслушал всё молча: все извинения, все объяснения. Он ни в чём не упрекал, ничего не требовал,просто встал развернулся к ступеням и пошёл к себе в комнату. И где-то на полпути он остановился и произнёс. — Пригласите его к нам — я хочу услышать его голос. Может, тогда воспоминания вернутся. Ким ошибся, голос не смог бы вернуть воспоминания. Тишина окутала дом, Тэхён сидел в кабинете, нервно теребя многочисленные браслеты на своей руке. Не поднимая взгляда, он тихо спросил: — А если он не захочет прийти? А если я так ничего не вспомню? Сокджин его слегка поглаживал по голове и уверял в том, что Чонгук придёт. Лёгкая поступь за дверью, словно крадущийся тигр. Сердце замерло, тихий бархатный голос словно сироп, словно патока: — Любимый. Родной. Тэхён, я так скучал. Нежные, словно боязливые, прикосновения к рукам, потом к лицу Тэхёна, а Ким сидел, боясь пошевелиться. Он думал, что голос человека, который был когда-то близок, вернёт воспоминания. Но желанного не происходило. Он нервно поежился, вырвал руку из чужого захвата, вставая, прошептал «простите» и попытался уйти. Ему было некомфортно, человек звал его любимым, а он не помнил. Резкий рывок, и Тэхён прижат к стальной груди, и крепкие руки вжимают его в своё тело. Хриплый надрывный голос над ухом. — Пожалуйста, не уходи. Позволь мне ещё пару минут постоять рядом, и может, тогда я смогу жить дальше. Но Тэхён его уже не слышал. Он задыхался ароматом бергамота и хвои, погружаясь в воспоминания. Треск поленьев в камине, звонкий смех Тэхёна и такие родные объятия —вот что он сейчас видел. — Что это, Тэ? — Я купил тебе подарок! — И что там? — Не поверишь, одеколон,— Ким продолжал смеяться, глядя в любимые глаза. — Удивил. Ты же предпочитаешь, чтобы я не брызгался этой отравой. — Я нашёл идеально подходящий тебе аромат. Чонгук с любовью смотрел на своего парня и крутил в руках невзрачный бутылëк. Под умоляющим взглядом любимого, Чон сдался и выпустил струю парфюмерии на свою шею. Куда тут же уткнулся нос Тэхёна. — Ты пахнешь просто охуенно. — Как же? — Будто мы вдвоём в лесу у костра, пьём чай со вкусом бергамота, и во всём гребаном мире нет никого, кроме нас. Ты пахнешь, как мой мужчина. Мой и точка. Смех Чонгука, ласкающий слух, следом жаркий поцелуй, который поставил эту точку в утверждении Тэхёна. Чонгук принадлежит Тэ, весь без остатков, и, если его малыш хочет, то он будет обливаться этим ароматом с ног до головы. Тэхён нехотя выныривал из дурмана воспоминаний, в которых утонул, окунувшись в до боли знакомый аромат. — Ты пахнешь. — Как я пахну, Тэхён? — голос Чонгука дрогнул, почти срываясь. — Как мой мужчина. Слёзы текли, те, которые Тэхён так долго сдерживал, сейчас просто текли по щекам. Нет, воспоминания не вернулись все разом. Но начало было положено. Намджун скрипит зубами: вновь позволил Чонгуку забрать младшего брата. Но Тэ наотрез отказался отходить от Чонгука. Он продолжал всё вдыхать в себя аромат, который кружил голову и погружал в воспоминания. Одно за другим они, словно киноленты, мелькали в его голове.***
Чонгук скупил этот парфюм во всех магазинах и забил им шкафы. И когда ему приходилось уходить на работу, он обрызгивал им свою подушку, чтобы Тэхён не чувствовал себя одиноко. Тэхён же летал, или парил — кто разберёт. Он был счастлив. Он вспоминал. Потихоньку. День за днём. Его личность, его жизнь возвращалась к нему. Он даже вспомнил ту роковую ссору. Всему виной оказалась новая секретарша Чонгука, которая отправила Тэхёну фотошоп,на котором она и Чон. Но не из-за этого фотошопа был скандал, а из-за того, что Чонгук отказался выгонять её, не поговорив, как требовал Тэ. Киму пиздецки было стыдно за тот скандал, когда он признался Чонгуку, что вспомнил. Тот лишь обнял его, прижал как можно ближе к себе и с надрывом прошептал: — Ты просто так больше не делай, ладно? Не садись за руль на эмоциях. — Чонгук-и, какой руль, я слеп. — Это временно, просто твой мозг должен вспомнить всё, а потом он вспомнит, как видеть. Эта непоколебимая уверенность Чонгука придавала веру и Тэхёну.***
Раннее утро. Тэхён стоял с чашкой кофе и вдыхал аромат горького напитка. Он не любил кофе, но Чонгук делал особенный для него. — Ты чего не спишь? — Чонгук поцеловал заспанную мордашку и забрал свой кофе из его рук. — Мммм, горький. Ты же не любишь такой. Я сейчас сделаю, подожди. Чон колдовал над напитком, добавляя в кофе карамель и много сливок. И вот, чашка с ароматным, ванильно-карамельным напитком уже в руках Тэхена. Он с блаженством втягивал в себя запах вместе с воспоминаниями. Вот он сидит на полу и плачет над разбитой чашкой. Это любимая чашка Чонгука. Вот он уже сидит на столе, и Чонгук его сладко целует, а вокруг — аромат кофе с карамелью и ванилью. Тэхён, расплываясь в улыбке, вынырнул из воспоминаний, он счастливо посмотрел на Чонгука. И замер с непонимающим взглядом. — И что, ты вот так пойдёшь на работу? — возмущённое сопение Тэхёна было прекрасно слышно. — Ну да. А что такого? — Ты, блять, ещё спрашиваешь, что такого?! Да эта рубашка вся просвечивает! Опять всякие пробляди будут капать слюнями в твою сторону. Сними её немедленно и одень нормальную. Чонгук тяжело вздохнул и стал расстëгивать рубашку и на второй пуговице замер. — Откуда ты знаешь, что она просвечивает? — Что я слепой, что ли, не вижу по-твоему?! Тишина может быть очень громкой, особенно, когда Чонгук, медленно снимая рубашку, шёл к Тэхёну, который ещё не выпустил чашку из своих рук и улыбался самой своей соблазнительной улыбкой. — Что ты такого вспомнил, малыш, что твои глаза вновь видят меня? Тэхен же, как громом пораженный, стоял и покрывался румянцем, ибо карамельный аромат пробудил в нём воспоминания очень жаркого утра на этом самом столе. Сильные руки Чонгука подхватили Тэ и усадили на столешницу, сам же он разместился между его ног, отпивая кофе из кружки в руках Кима. — Так что ты вспомнил, сладкий? И как хорошо ты меня видишь? — Ты стал больше, — осипшим голосом прошептал Тэ. — Только это? — Нет. — А что ещё? — Я вижу свой воздух и себя в твоих глазах. Иногда вы нежданно можете уловить давно забытый аромат, который вернёт вас в воспоминания отрезка вашей жизни. Ведь наш мозг, как копилка: он копить эмоции, мысли и привязывается к звукам, ароматам или к другим ассоциациям...