"Лёд и кровь"

      Края леса всё не видно. Так же, как не видно конца наёмников. Они волнами накидываются на Люци, двигая надеждами получить его голову первыми. Вознаграждение – штука сладкая, особенно самое высшее. Однако, на что нужно пойти ради него? Вернее будет сказать не «на что», а «на кого». Ответить на этот вопрос не сложно. Пойти против наёмника №1 в Сян Ву ради денег, ну а чего вы ещё ожидали от киллеров, готовых убить невинных людей ради них? После того, как в прошлую такую погоню Севен не мог дать им должный отпор, желающих присоединится к охоте за его головой стало лишь больше. Особенно на это пошли самоуверенные новички, ещё не подозревающие, что станут лишь пушечным мясом для изголодавшегося по крови монстра.       Яд в крови бушует, порой заставляя тело поддаться демону, который всё желал завладеть им полностью. Люци порой хватается за голову, четно думая, что это поможет ему оставаться в сознании, но все мысли перебиваются демоном внутри. Наёмник сходит с ума, а самое страшное то, что Аци, будучи личностью, которая единственная могла сдерживать яд в теле, сейчас отдельно. У седьмого нет всех тех воспоминаний, у него нет людей, ради которых тот готов бороться. Впервые в его голову лезли мысли сдаться. Просто прямо сейчас, во время боя, остановиться, пропустить удар, несколько, сдаться в руки тем, кто за ним гонится, но… Нет, великий наёмник не может вот так просто умереть, он не может позволить себе такой роскоши, как смерть.       Вскоре Люци заходит в тупик. Перед ним оказывается гора, а позади толпа наёмников. Отступать некуда, поэтому ему придётся принять бой. Глаза загораются красным, будто подавая сигнал о том, что у нападающих есть один последний шанс отказаться от этой затеи, пока не стало слишком поздно. Но никто не собирается отступать. Демон берёт верх над телом сильнейшего наёмника, поэтому, пока он не убьёт всех присутствующих, пока не почувствует победу, его будет не усмирить. Удивительно то, что простой продавец говядины смог сдерживать яд в такой ситуации, а искусный теневой наёмник нет. Наверное, дело в том, что сейчас у седьмого не за что сражаться, кроме своей собственной жизни, но и та ему уже не так ценна, как прежде.       Град стрел не может задеть нечеловечески быстрого тела, атаки со спины промахиваются, благодаря звериному чутью, позволяющему "жертве" уклониться, а бой один на один не возможен из-за превосходства седьмого в силе. Наёмников много, но нет ни одного, кто сравнивался бы с Люци. Кто приблизил бы свои характеристики к его хоть на каплю. Взмах тысяча окаймлённым мечом, ещё один, ещё и финальный выпад. Первый нападающий пал, таким образом пали и ещё несколько. Нападавших не убавилось, все стояли на своём, продолжая нападки, которые лишь раззадоривали демона внутри седьмого. Тот только рад свежей крови, заставляя её литься реками, не замечая, как раны появляются на собственном теле. Меч распадается на тысячи осколков, одаривая вновь хлынувшую волну из киллеров градом острых, стальных капель. Да-а-а-а, от такого не спасёт зонтик, который был у одной из наёмниц. Многочисленные лезвия спокойно резали плоть, не говоря уже о ткани зонта. Новая волна наёмников полегла, а за ней и следующая.       Вскоре всё затихло. Вороны, разлетевшиеся от места горячей битвы, вновь вернулись, наблюдая за утомлённым парнем. Демон в его теле затих, позволяя вновь вернуть контроль над ним Люцию, пока тот с тихой отдышкой сложил меч в ножны. Даже руку сейчас поднять казалось чем-то невероятным, пока ноги уже желали подкоситься, но чуткий слух учуял приближение новой партии тех, кто так и желает снести голову седьмому. Глаза обессиленно жмурятся, пока сердце бьётся до сих пор неимоверно сильно, так, что кажется, будто его отчётливый ритм слышен всему лесу, что и выдаёт местоположение наёмника, хотя тот и понимал, что это не так. Ноги засеменили, подминая под своими ступнями зелёную траву. Рот остаётся приоткрыт, так как кислорода, получаемого одним лишь носом, критически не хватает. При каждом выдохе Люци видит пар, выходящий из его рта. В лесу холодеет не по часам, а по секундам. *****       В дали виднеется заброшенный храм. Сейчас он выглядит как спасение, внутри которого можно было бы скрыться от враждебного леса и сильных порывов ветра, несущих за собой капли срывающегося дождя. Потоки ветра так и норовят сбить с ног уставшего киллера, но тот продолжает ступать по каменным, в местах отколотым ступеням. Массивная калитка со скрипом отворяется, словно приглашая его войти внутрь. Тихий сад, украшенный столбиками из камней, предстаёт перед глазами. На кустах вокруг монастыря уже давно осыпались листья, а от следов от граблей на песке остались лишь неразборчивые волны, никак не переплетающиеся друг между другом, не то что раньше. Севену хватает сил лишь дойти до полусгнившей двери в само здание, но чтоб отворить её, увы, нет. Парень осел прямо под ней, скрываясь от дождя под выступом на крыше. Глаза сами слипались, но спать было нельзя, ведь если он сейчас позволит себе хоть часик сна, то он может и не проснуться. К горлу подкатывает кашель, вырывающийся наружу вместе с долей крови, падающей на пол. Неожиданно слышатся чужие шаги, ступающие по лестнице - кто-то шагает босыми ногами под дождём по голому бетону. У Севена нету сил сражаться…больше точно нет. Дверь калитки отворяется, за ней виднеется мужчина. Веки сами прикрываются, перед ними мутнеет, но, не смотря на начавшийся ливень, наёмник всё ещё может разглядеть силуэт. Высокий мужчина, на плече внушительный тесак, который с грохотом, в вертикальном положении падает на плитку, которой выложена дорожка, ведущая к Люци. Оружие при падении раскалывает несколько плит. Парень сглатывает, вжимаясь в двери, а силуэт надвигается на него. Тесак скребёт по полу, оставляя за собой след, а вскоре взмывает в воздух, направляясь прямиком к Севену, однако на пути тот встречается с преградой. - Что за хрень?! – в недоумении вырывается у мужика, пока когти, оказавшиеся преградой, перенаправляют тесак в сторону, - Ты же один из теневых наёмников! Зачем ты его защищаешь?! - Потому что пообещал своей близкой подруге, - объявившийся Цюань пожимает плечами, ухмыляясь, - ну? Попытаешь удачу? - А если и попытаю? – киллер щурится, перехватывая своё оружие по крепче. Он слишком самонадеян, а краснозубый всегда не любил таких людей. Лишь полный глупец будет недооценивать своего противника, а уж тем более бросаться вот так на теневого наёмника. На лице зеленоволосого появляется улыбка, больше походящая на оскал. Их бой не продлиться долго, это может сказать любой, кто хоть отдалённо наслышан о силе краснозубого. Лезвие оружия приближается к шее Цюаня, который просто уворачивается, откинувшись назад. В полёте тесак перехватывают. Пасть, что всё это время принимала вид безумной улыбки, раскрылась, обнажая кроваво-красные клыки, которые тут же впиваются в сталь. Под натиском челюстей лезвие тесака трещит, а после, издавая жалобный звон, рушится. Осколки рассыпаются по полу, заставляя уверенность глупца, который осмелился выйти против краснозубого, мигом улетучиться. Тот начинает отходить назад, вскоре сбегая. Цюань позволил ему сбежать лишь потому, что его волновало сейчас состояние Севена. Краснозубый не показал этого, оборачиваясь к причине своего вмешательства в данный конфликт. - Я тут подумал…чт – взгляд красных глаз прищуривается, теряя свою беззаботность, пока на месте Люци остались лишь небольшие отметины крови, заставляющие раздражённый рык сорваться со рта Цюаня, - да чтоб тебя, семёрка, надо же было тебе сбежать!       Краснозубый оглядывается, надеясь, что его цель ещё не успела далеко уйти. Глаза опускаются на след крови, который и способен привести Цюаня к Люци. Шаги переходят на бег, пока перед красными глазами то и дело проносились ветки деревьев, раскинувшихся вдоль лесной тропинки. Дождь немного угомонился, позволяя слуху улавливать шелест листьев и карканье ворон в дали. След закончился, заставляя краснозубого остановиться и вновь начать оглядываться. - Ну не мог же он просто пропасть? – фыркает наёмник, прикрывая глаза, чтоб обострить слух. Если след закончился здесь, значит седьмой смог остановить кровь, но ничто так быстро не позволит сильному кровотечению резко замереть. Цюань вспоминает себя, когда только позволил демону вселиться в своё тело. Когда во время боя у него точно так же останавливалась кровь? Это было только несколько раз, когда… - Принял форму демона…чтоб тебя, седьмой, - рука краснозубого опускается на лоб, издавая тихий шлепок, а после скользит по уставшему лицу, которое приняло недовольное выражение, предчувствуя как усложняется ситуация. Неужели ему снова придётся бороться с ним? Да, печати Небесного Лотоса уже нет на теле Цюаня, но в Севене сейчас остатки проклятого льда, а значит, что способов его угомонить ох как мало. Убить, либо истощить до такого состояния, что тот не сможет даже встать. И как это сделает теневой наёмник в одиночку? Нелегко, вот как, но он должен это сделать, ведь пообещал председателю, да и всё же в долгу перед Люцием. Если б не он, то зеленоволосому пришлось бы несладко. Симфонию ветра и листьев прервал грохот, будто в дали отломилась часть скалы, с резким хлопком падая на землю. Чутьё подсказало, что краснозубому нужно туда. Прибыв на место, откуда раздался взрыв, Цюань перехватил летящего в него человека, резко кусая, чтоб пробудить нечеловеческие силы внутри себя, после чего лишь откидывая бедолагу в сторону. В центре поля боя красовался демон, в которого превратили Севена. Безжалостные, жестокие, но умелые действия пугали нападавших не на шутку. Некоторые уже сбежали, подумав, что даже той суммы денег, предложенной за голову этого монстра, будет маловато за такой риск своей жизнью. Людей становилось всё меньше, пока вскоре их вовсе не осталось. Теперь бой готовиться начаться только между двумя монстрами. Наступает молчание, пока оба встречаются взглядами. По сути, это можно назвать реваншем за прошлые их бои, закончить которые не позволял Феникс. Секунда, после которой Люци напал первым, растянулась на несколько, но в итоге двое теневых наёмников столкнулись в разгорячённом бою. Тысяча окаймлённый меч демона то и дело раскладывался, заставляя краснозубого сосредотачиваться на том, чтоб самому не схлопотать нечто по серьёзнее, чем обычная рана. Следя за тысячей мелких лезвий, что кружили над ним, Цюань не заметил, как Севен сам накинулся на него, поваливая. Неожиданно зубы зеленоволосого сомкнулись на плече седьмого, заставляя того на мгновение потерять бдительность. Укус краснозубого самый болючий из всех возможных укусов, но даже сам Цюань внутри признал, что прокусить плоть Севена, одержимого ядом, было до жути сложно, а кровь не попала на язык краснозубого, будто он прокусил того, кто попросту не имел ни вен, ни артерий, ни тем более красной жидкости, которая ранее давала сил кровавому демону внутри Цюаня. Севен на мгновение принял вид человека, становясь уязвимым, потому получил удар ногой от краснозубого, который откинул наёмника в дерево, с которым встретилась его спина, заставляя воздух покинуть лёгкие. Тот начал откашливаться, позволяя яду вновь завладеть его телом. Краснозубый приготовился к обороне, пока парень сделал рывок к нему, но тот не дошёл до конца. Севен упал, не дойдя до зеленоволосого буквально метра. Тело затряслось, вновь принимая человеческий вид, пока с ран наконец-то реками полилась кровь, а сильный кашель стал рвать нежные стенки глотки. - Ах, да. Ты ж ранен, - сам для себя шепнул Цюань, пока Люци лишь пытался привести дыхание в норму. Мутный взгляд наёмника прошёлся вверх по телу краснозубого, пока сознание наконец-то поняло, кто перед ним. Лишь на мгновение в глазах седьмого пронеслось небольшое беспокойство, но вскоре тот вновь стал спокойным. Веки сами сомкнулись, и истощённый наёмник, ноги которого больше не были способны держать тело, замертво упал перед Цюанем. В сознании перед отключкой пронеслась мысль: «смерть от рук краснозубого, наверное, не самая плохая смерть для киллера №1».