IV
26 июня 2023 г., 04:00
Ехать пришлось долго, очень долго, зато Дезерт вполне себе выспался за все бессонные ночи в обнимку с дипломной работой и это того стоило. Защита прошла на пять, посему парень радовался как вне себя и, когда поудобнее расположился на братском плече, моментально вырубился. Сейчас, сидя на переднем дворе под солнцем в майке и шортах, выпускник довольно жмурился от солнечного света, проникающего сквозь крону плакучей ивы. Герман же сейчас что-то мутил на кухне; пока брат спал, парень заехал в магазин и закупился разными вкусностями на предстоящие несколько дней балдежа. Он не скупился, особенно на сосиски и зефирки, которые можно было бы как просто поесть, так и на мангале поджарить. По последнее вечером, когда сумерки укроют всё тёмным парео, а сейчас Гера копошился над лимонадом. Разлёгшись звездой на пледе, Дез довольно проурчал что-то себе под нос и тихо пискнул, обнимая притащенную из дома подушку. Всё, свобода на остаток лета, можно спокойно выдохнуть и расслабить булки.
— Ну что, лимонад будешь? — поставив на журнальный столик пузатый графин с мутноватой водой, лимоном и веточками мяты, младший с головы навис над братом и сложил руки на груди, приподнимая брови и улыбаясь
— Буду, — глянув на Геру, парень довольно расплылся в улыбке и прищурил глаза.
— Валяешься тут как пельмень в кастрюле, да? — в голосе звучала улыбка, и сероокий присел, слегка ущипнув Деза за щёку. — Хотя какой ты пельмень, кожа да кости одни…
— Эй, мне можно! Я диплом защитил, между прочим.
— Ты не думай, я за тобой ухаживать не против, но то, что ты выглядишь как из концлагеря прибыл, мне не очень нравится
— Сам ты из концлагеря выходец! — обидевшись, Дез потянул брата на себя и быстро чмокнул в губы, немного хмурясь.
— М! — если б Герман сейчас не упёрся руками и коленями в пол, он бы старшего придавил, а так он его просто целовал, как в сцене из Человека-паука
— И не смотри на меня так, будто откармливать собрался, — Дезерт слабо улыбнулся и снова чмокнул в губы, свободной рукой зарываясь в волосы брата.
— Если я это не сделаю сам, маму подговорю, не волнуйся
— А не надо меня откармливать. Я и так себя нормально чувствую, — Дез устало вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону, убрав ладонь с макушки брата. Повернувшись на бок, парень лёг спиной к младшему.
— Ну не хочу я, чтоб мой брат выглядел как анорексичка, — сев, Герман сложил руки на груди и по-детски надул губы и щёки, отворачивая голову и задирая кверху нос. Мол всё, я обиделся
— Я так не выгляжу, между прочим, — выпускник фыркнул, повернувшись к Гере, и лёг за спиной младшего дугой, прижимаясь торсом к пояснице. Положив голову на вытянутые руки, брюнет слегка хлопнул пушистыми ресницами и смешливо наморщился, едва щёлкнув брата по носу. Младший коротко мыкнул и засопел, не торопясь отвечать. Реакции не получил даже щелчок по носу, хотя юноша всё равно чихнул. Дез немного нахмурился, после чего сел с боку от брата, слегка навалившись на него, обняв рукой поперёк груди, и умильно расплылся в улыбке. Ладонь зарылась в тёмные волосы младшего, перебирая пряди тонкими пальцами; Шой-старший выглядел расслабленным и не несящим никакой опасности. Да и ему просто хотелось, чтобы его затискали в объятиях.
— У на тебя, вредина, — с этими словами молодой человек быстро развернулся и уже через пару секунд прижал братца к полу, нависнув сверху. — Ты — вредина, сам должен понимать, что для своего роста весишь очень мало
— Ну, пардон, такой уж я родился. Тонкий, стройный, весь в маму, — смешливо показав кончик языка, парень положил руки на плечи Геры. В зелёных глазах за очками читалось что-то отдалённо похожее на азарт, а блики солнца сквозь ветки ивы добавляли масла в огонь.
— Зато я в дядю пошёл, так папа говорил, — Герман стянул с Деза очки и отложил куда-то под перила, чтоб не задавить, после чего глянул в прищурившиеся глаза и наклонился, кусая старшего за щёку. Дез на мгновение замер и сипло что-то выдохнул, машинально зарываясь ладонью в волосы брата. Осоловело хлопая глазами, парень пытался сложить в голове очередной пазл. Мягко говоря, необычно, очень даже, если учитывать факт того, что Дезерт давно наполовину отпустил неправильные чувства к Гере. — Жопа ты, лишь бы поперёк сказать…
Вечером к ребятам приехала Роза, привезя с собой еды из дома. Конечно, этого было не нужно, но она настояла на том, что сыновьям это нужно. Пришлось принимать, что теперь делать. Благо, мать не приставала к братьям, посему Дез мог спокойно урвать момент для ленивых поцелуев и тёплых объятьев в комнате на втором этаже. Лёжа поверх Геры, выпускник медленно зацеловывал лицо младшего, довольно урча что-то себе под нос.
— Вот нравится тебе, да? — держа руки на чужой пояснице, младший слегка улыбался и жмурился на поцелуи, забавно морща нос. От жары голова немного болела, но в прохладной комнате так ещё и с Дезертом было намного лучше, чем внизу или на крыльце; по крайней мере не мутило
— Нравится, конечно, — парень фыркнул, оставляя поцелуй на щеке, спускаясь ниже к шее. Ладони лежали на щеках Геры, мягко поглаживая большими пальцами по скулам; Дезерт слегка прикусил под ухом, подняв глаза на Шоя-младшего. — Мне можно, так сказать.
— То, что ты мой дражайший старший брат и я тебя люблю, не значит, что меня можно доводить до состояния «трахать всё, что движется, а не движется — двигать и трахать». Сладкий мой, тебе же последствия принимать
— Слушай, моя задница не фарфор, не развалится, — положив голову на грудь Германа, брюнет преспокойно растёкся лужей, сдувая жёлтую прядь в сторону.
— Да ну тебя нафиг, — фыркнул студент и закатил глаза, ткнувшись лицом в крашенную шевелюру. Из открытого окна послышался хруст гравия на дороге и тихий визг тормозов, на что Герман внимания не обратил
— Да, да, а ты думал, что я в такое шутить не умею что ли? — на это Герк не ответил, но когда услышал какие-то посторонние голоса возле их калитки, заметно напрягся и сжал пальцы на чужой одежде, царапая. — Ты чего? — парень поднял голову от груди брата, немного хмурясь. Позже же, Дез услышал какие-то шаги на лестнице, отчего быстро слетел с брата. Наверное, мама шла, но оказалось, что вовсе не так.
— Здравствуйте, вы Дезерт Шой? — выпускник опешил, молча напрягаясь.
— Я, что-то произошло?
— Ваш брат, Герман Шой, тут? — так как полицейские стояли на пороге, они не видели самого Геру.
— Я здесь, — когда вышел, выглядел младший уверенно и, подойдя к старшему ближе, приобнял его за плечи. — Что-то не так, господа? — голос звучал искренне заинтересованным, а Герман выглядел так, будто не понимал, что от него хотят и почему пришли по его душу
— Вы обвиняетесь в незаконной контрабанде и продаже марихуаны лицам определенных кругов, — Дез нервно дёрнулся, шумно сглотнув. Что-то явно не вязалось, верно же? Парень сжал ладонь брата, несколько щурясь и напрягаясь.
— Это, должно быть, какая-то ошибка. Мой брат ничего такого не делал, я его знаю.
— В ночь с пятницы семнадцатого на субботу восемнадцатого мая мистер Шой совершил закладку марихуаны в местном парке, — брюнету стало как-то плохо, горло сжало тисками. Зелёные глаза глянули на младшего с надеждой и непониманием, мол, они же не правы?
— Мне кажется, меня с кем-то перепутали, — тон по прежнему был ровным и спокойным. — Да, меня в это время действительно не было дома, но я гулял, и в той стороне меня и близко не было
— У нас есть записи с камер видеонаблюдения, где чётко видно ваше лицо, — Деза как-то нехорошо повело в сторону. Нет, ошибка, явно какая-то ошибка.
— Тише, Дезь, тише. Успокойся, — Герман подхватил старшего на руки и холодно глянул на офицеров. — Один момент, я сейчас вернусь
— Не правда же, Гер?.. Это ж не правда?.. — тихо просипел Дезерт, едва глянув на младшего. Кружилась голова, в горле комок засел.
— Ну сам подумай, в нашем городе много кто может быть на меня похож… Успокойся, солнце
— Они ж тебя не заберут, верно?.. — парень потихоньку начинал обмякать и грозился вывалиться с рук брата, отчего Дез сипло всхлипнул. — Гер, не заберут же?..
— Разве только для проверки, Дезь, — Герман осторожно уложил брата на кровать и укрыл его одеялом, целуя в лоб. — Но я скоро буду, обещаю
— Поклянись. Обещания не достаточно, — Дез устало вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону, хмурясь и кусая губу.
— Просто подремай, — с этими словами Шой вышел из комнаты и закрыл дверь, сохраняя каменное лицо и сжимая челюсти
Дез честно ждал Германа до самой ночи, как и мама. И если женщина была спокойна как кремень за счёт валерьянки, то сам выпускник сильно стрессовал. Сминая пальцами края кофты, парень стоял на крыльце и ждал, всматриваясь в темноту. Фонарь на террасе освещал лишь небольшую часть двора, но и этого хватало, чтобы разглядеть общие очертания забора и калитки. Домой парень вернулся поздно вечером замученный и уставший. Наверх он подниматься не стал, посему быстро уснул на диване на террасе, улегшись на живот. В небольшой сумке через плечо, кою парень снять не потрудился, чуть поблескивала обложка блокнота
— Как же так… — Дез, который зашёл в дом за пледом для себя, вышел обратно, заметив вернувшегося Геру. Подойдя ближе, парень накинул на него плед, мягко погладив по волосам.
— М-м-м…
— Спи, я рядом посижу, — опустившись рядом с диваном, парень укутался в мешковатую кофту и поджал ноги к себе, опираясь спиной на край мебели.
— Посадят, блокнот забери, — голос звучал глухо и сонно, а Гера повернулся набок и притянул сумку за ремешок, из-под ресниц устало и осоловело глядя на старшего. — Всё хорошо будет, только скажи, что он твой
— К чему ты это говоришь? — парень несколько нахмурился, поправив очки на переносице.
— Делай, что говорю
— Ладно, — погладив парня по волосам, Дез немного сонно зевнул и тряхнул головой. Герман скоро задремал совсем и в какой-то момент отвернулся от старшего, хмурясь и кривя губы. В блёклом свете можно было заметить и бледность молодого человека, и выступивший холодный пот
Утром Дезерт слегка сонно сидел на заднем дворе, попивая кофе и пытаясь понять своё состояние. Нет, он не собирался болеть, выспался нормально. Но что-то всё равно не то. Обхватив рукой колени, Шой-старший отпил из кружки и глянул куда-то в сторону забора, немного хмурясь.
Гера переполз в свою комнату ещё рано утром, ибо предрассветная роса осела и на нём, отчего парень замёрз. В груди бились и желание отрицать все обвинения на свой счёт, пусть даже они и были правдой, и попросить у Дезерта прощения за своё желание заработать. Он же для них старался…
— Гера… — парень тихо зашёл в комнату, держа в руках кружку с кофе. Немного посопев, он сел на край кровати и умильно расплылся в улыбке, аккуратно дотронувшись до тёмных волос.
— М?.. — вставать младший и не собирался, состояние было убитым совершенно, а ещё изнутри жрал стыд. Смотреть в глаза медику не хотелось
— Скажи, нормально всё прошло? — отпив немного, Дезерт поставил посудинку на тумбочку и залез с ногами на кровать.
— Я не хочу об этом говорить, — сероглазый свернулся ещё больше и обнял себя за плечи. — И… если со мной что-то будет, знай, что я тебя люблю
— Ладно. Я тоже тебя люблю, — медик мягко улыбнулся и лёг рядом, свернувшись в клубок и глядя на лицо младшего.
— Дез, я правда продавал и закладки делал… Я хотел заработать, — в ответ было молчание, а сам парень едва слышно что-то пробормотал себе под нос и аккуратно обнял Геру, прижимая к себе. Прохладная ладонь поглаживала поверх ткани футболки, пушистые жёлто-чёрные волосы концами щекотали щёки брата; профырчав что-то, Шой-старший тихо прошептал:
— Ты не мог чем-то другим зарабатывать? — прозвучало без каких-то эмоций, совсем рядом с губами.
— Так много — нигде. Разве что на трассе, — стараясь унять дрожь в руках и бледных губах, брюнет приобнял брата, уткнулся лицом ему в плечо и закрыл намокшие глаза. — А ещё я замёрз… у меня такое ощущение, что меня в холодильнике закрыли…
— Ну вот зачем ты это сделал? — Дез устало вздохнул и, обвив брата всеми конечностями, накрыл их обоих одеялом. Кольнуло в сердце слишком больно, чтобы быть проигнорированным.
— Дом дорого стоит, очень. Я хотел… — дальше не последовало ничего, горло сдавило спазмом, так дышать было сложно, не то что говорить; Герман тихо закашлялся
— Ты чего? — медик немного отстранился, взяв лицо брата в ладони. — Гер? — юноша в глаза не смотрел, только слегка мотнул головой и снова уткнулся в старшего, не желая отвечать. Было паршиво, до одури паршиво, причём не только в душе. — Мог у отца с матерью попросить денег, — Дезерт слабо улыбнулся, мягко поглаживая по спине и волосам. — И, вообще, я тебя очень люблю и ценю, что ты рядом. Неважно, что ты творил что в детстве, что сейчас, я тебя действительно люблю больше, чем как брата.
— Заткнись… пожалуйста… — в голосе звучали слёзы, пока младший прикусил губу слегка вздрогнул. Он весь был холодным. — Не хочу ничего слышать… — Дезерт послушно умолк, не переставая поглаживать по волосам и спине, иногда что-то урчал себе под нос успокаивающее. Просто лежал и пытался согреть Геру, дабы тот не мёрз и не был как ледышка; ткнувшись лицом в макушку младшего, парень немного провел носом туда сюда, обдавая своим горячим дыханием при выдохах.
Сколько они так пролежали, Герман не знал, да и знать не хотел, но понимал, что задремал; несмотря на более спокойный, в отличие от ночного, сон, голова раскалывалась от боли. Открывать веки не хотелось, двигаться тоже, вставать — тем более, так что молодой человек просто лежал, пряча глаза от света. В затылок стреляло только так, виски как чеснокодавкой сжало, пока все мышцы будто задубели. Герк особо не согрелся. Дезерт и сам задремал, немного хмурясь и кусая губу во сне, сжимая в объятиях младшего. Несмотря на то, что попытка согреть не удалась, парень не отпускал от себя Германа, сопя в его макушку и тоже жмурясь от света. Надо было вставать, он отчётливо слышал, как мать внизу ходит и готовит им завтрак, чтобы потом позвать. В какой-то момент стянув с себя одеяло, парень полностью укутал им Геру и прижал этот «кокон» к себе, целуя в лоб.
— Дези… голова болит…
— Погоди, — легко соскользнув с кровати, парень ненадолго исчез из комнаты, но потом вернулся с кружкой воды и таблеткой от головной боли. — На, выпей, должно полегче стать, — когда старший встал, Гера моментально накрылся одеялом. Больно было от всего — от света, от звуков вокруг, от некоторых движений. На голос брата юнец скривился и сжал челюсти, зажимая локтями уши. — Гер… Ну надо… — заметив такую реакцию, медик прошептал это совсем тихо и почти беззвучно поставил кружку и таблетки на тумбочку.
— Знаю… — но тем не менее студент не поворачивался, оставаясь спиной к двери и ко всему в комнате
— Гера-а-а… Пожалуйста… — Дез совсем аккуратно залез на кровать, поправляя края одеяла на плечах младшего.
— Окно, ярко очень, — глухо пробормотал сероокий и залез головой под подушку, после чего, кажется, стало спокойнее
***
Дезерт показал на входе в комнату приёма свой пропуск, скользнув следом за отцом. Прошло пару месяцев с заключения Германа в тюрьму, посему младший сотрудник Фонда даже не пытался говорить, потому что младший не хотел. Мотивы были не ясными, даже если брюнет пытался что-то изменить или сделать. Отец сел на стул перед окошком с внутренним телефоном и, стуча пальцами по небольшому столику, ждал, когда с той стороны окошка приведут младшего сына. Было больно смотреть на учёного, ведь из-за Геры его чуть не выгнали с работы, а заодно со скрипом приняли Дезерта. Парень встал у стены и сложил руки на груди, поправив шнурок с пропуском Фонда, склонил голову на бок. Шёл Герман с трудом, его приходилось без конца подталкивать через каждые несколько шагов. Лицо было несколько красным от гнева, а сам он что-то тихо рычал себе под нос, кажется, проклиная и начальника, и конвоиров, и всех кого только можно было. В конце концов парня всё же запихнули в комнату переговоров и указали на нужное место. Немного вздёрнув нос кверху, Герман всё же направился туда, хотя бы для того чтоб посмотреть, кто пришёл. Дез головы не поднимал и ближе к отцу не подходил, хотя тот манил сына рукой к себе. Сотрудник не хотел, не шёл, потому что внутри как-то больно гложило и мучало. Зато, когда Энтони заметил младшего сына, стал серьёзным, оставив нежность в стороне. Потом её расстратит на старшего сына, если тот позволит себя хотя бы обнять. — Привет, отец, — сухо произнёс заключённый, приложив трубку к уху и глядя прямо в глаза мужчине. Почему-то ему показалось, что за то время, что они не виделись, он постарел на несколько лет — Привет, Герман, как у тебя дела? — в строгом тоне всё равно скользила какая-то доброта по отношению к Шою-младшему. Учёный чуть дёрнул уголком губ в подобие улыбки, после продолжил. — Не дерёшься тут? — Всё нормально, относительно, стараюсь не влипать, — голос немного задрожал, а юноша всё же опустил взгляд и стиснул зубы, прикусывая щёку. — У тебя как? Как мама? С вами всё в порядке? — На работе, конечно, загружают, но нормально, живу. Мама скучает, я тебе от неё принёс кое-что поесть, — мужчина слабо улыбнулся, сжав пальцы на холодной поверхности телефона. — Зерт ко мне на работу устроился месяца два назад… Честно, не жалуется, но и не спит нормально, как и не ест. — Я тоже скучаю, передай ей, что я её люблю. И тебя, — хотелось плакать. Или просто нахрен выйти отсюда, чтоб не слушать. Или пробить барабанные перепонки, чтобы вообще ничего не слышать. Чего конкретно ему хотелось в данный момент, Герман не знал, но в животе свернулся холодный комок; губы дрожали — Слушай, Гера, ты не хочешь с Дезом поговорить? — Энтони немного повернулся назад, глядя на старшего сына. Младший сотрудник теребил пропуск на шнурке, хмурясь и кусая губу, и вовсе не смотрел в сторону отца. — Нет, не хочу, и пусть лучше не ходит, всё равно я с ним не буду говорить — Почему? — Я. Не. Хочу, — отчеканил Герк так, будто разговаривал с маленьким ребёнком, и снова посмотрел на отца; потухшие ещё в день суда серые глаза холодно сверкнули явным нежеланием***
— Доктор Шой, вы уверены, что хотите этого? — конвоир глянул на учёного сверху вниз, пока тот поправил чёрно-жёлтый хвост и прижал планшетку к себе. Три года прошло с тех пор, как Германа посадили и о нём парень узнавал от матери и отца, только… Отца сожрал 642, а мать умерла от рака, оставив Шоя-старшего одного спустя год после ареста младшего сына. Зеленоглазый кивнул в ответ, идя по коридору прямиком к общему залу для сотрудников класса Д. Герман сидел на каком-то стуле и не соображал совершенно — его за буйное поведение ещё в машине накачали седативными, а на них организм ещё с детства реагировал острее всего. Руки были застегнуты за спинкой, голова опущена. В общем, выглядел парень максимально безопасно, хоть и не безобидно — Нет, не трогайте его, — прозвучало спустя пару минут, как только в помещение зашёл Дезерт. Голос у парня звучал низко, глубоко, напоминая отцовский, если не смотреть на самого учёного. — Доктор Шой, нам остаться тут или выйти? — Выйти, я не хочу проблем с Д-145, — послышались звуки удаления шагов, после чего сам Дез подошёл к стулу ближе, остановившись в паре шагов. — Здравствуй, дорогой мой брат. — Пошёл нахуй, — приподняв голову, протянул Гера и плавающим взглядом смерил знакомое лицо, после чего на губах появилась гадкая ухмылка. — Видеть твою рожу не хочу — Не меняешься, — холодно заключил Дез, смело потрепав по тёмным волосам, хоть и знал, что может получить по ноге или торсу. — Руки, сука, убрал… — нога дернулась, чтобы пнуть, но сильно высоко юнец её поднять не смог. — Ты не Дезик, чтоб меня так трогать, — язык заплетался — Верно, наверное, говоришь. Гер, глаза раскрой, это всё такой же я, но старше, — присев и убрав руку от волос, учёный слабо улыбнулся. — Ты не он! Ты не он! — Гера-а-а, — учёный слегка поморщился, немного хмурясь на крик младшего. — Пожалуйста, просто посмотри, хорошо? — Да пошёл ты нахер, — зарычал новоиспеченный сотрудник Д, поднимая голову и открывая глаза. — Хватит, блять, манипулировать мной, я не долбоеб, — действие успокоительных постепенно сходило, так что мыльный взгляд заискрил гневом — Внимательно смотри, — Дезерт приподнялся и, оперевшись ладонями на подлокотники стула, глянул в лицо брата. — Внимательно. Глаза не отводи. — Мне повторить? — подал голос младший, после того как не отводил глаза от лица учёного добрую минуту или больше. — Я. Тебя. Не. Знаю… называйся хоть самим президентом, хоть моим братом, но ты не мой брат… — Будь по твоему, я не стану спорить, но ведь вижу, что узнал, — брюнет улыбнулся уголками губ, после чего выпрямился и отошёл на пару шагов назад. — Гера, узнал же? Можешь не отвечать, вопрос риторический. Потом, когда очухаешься от седативных полностью, мы ещё поговорим…
