Я - это ты

Путь до пункта назначения показался Мисаки вечностью: солнце припекало, голова шла кругом, да и Шинтани весил отнюдь не меньше перышка. Но, кажется, ее спутницу погодные условия и лишний вес Хинаты не волновали. Она определенно задумалась о чем-то своем, укутавшись поплотнее в свой плащ. «С нее уже, должно быть, сто потов сошло, бедняжка» - приступ жалости был очень некстати, но что поделать, если смотреть на свое отражение без слез было невозможно. Наконец обе девушки, подтащив безвольное тело Шинтани к черному входу в Maid Latte и бросив его в кучу с мусорными мешками, выдохнули и посмотрели друг на друга. Аюдзаве не терпелось начать допрос, то есть расспросить нежданную гостью о ее внезапном визите, но правила приличия не давали ей открыть рот. Тем более, что весь путь они проделали в полном молчании. Ругательства Мисаки в адрес «идиотского куска мяса, отъевшего себе задницу», а также в адрес случайных прохожих, так старательно лезущих под ноги, были не в счет. - Может, зайдем? - первой тишину нарушила Микаса, вопросительно взглянув на Мисаки. Та, в свою очередь, уставилась на новую знакомую, как баран на новые ворота. - Не хочу тебя расстраивать, но я еще не придумала, как буду объясняться с начальницей... - начала было Аюдзава, когда мимо ее головы просвистел очередной охотничий нож. - Тогда какого хрена мы сюда тащились и перли на себе этого жирдяя?! - Микаса, казалось, взбесилась. Глаза ее ярко полыхали, выделяясь в тени закоулка. Капюшон плаща соскользнул с ее головы, так что ошарашенной в сотый раз за день Аюдзаве, пришлось лицезреть саму медузу-горгону в лице «второго Я». «Так, понятно, эта девка взрывоопасна и лишний раз провоцировать ее не стоит. Но блин, как она меня достала!» - лихорадочно думала Мисаки, стараясь придумать способ успокоить собеседницу. - Не смей на меня орать! - прошипела она, хватая близлежащий мешок. Закрутив его у себя над головой, Аюдзава отправила его в свободный полет, конечная цель которого представляла собой голову Микасы. Лишний раз убедившись в своей меткости, Мисаки с гордостью наблюдала, как ее самодельный снаряд попадает прямо в яблочко, а Микаса падает прямиком в объятия помойки. Но радость Аюдзавы длилась недолго. В следующий момент ей пришлось уворачиваться от целого мусорного бака. «И откуда у нее столько силы?» - успела подумать она, прежде чем впечататься в стену. Боль внезапно пронзила ее тело, стоило ей удариться головой о кирпичную кладку. Рядом раздался потрясенный возглас. Судя по всему, это была Микаса. Охнув, она опустилась на колени и приложила руку к голове. - Черт, совсем забыла про эти дурацкие законы... - прошептала она, потирая ушибленное место, - Не рассчитала собственные силы. Мисаки же дождалась момента, когда мир вокруг нее перестал вращаться, и медленно поднялась на ноги, отпихнув от себя мусорку. - И о каких же законах ты болтаешь? - спросила Аюдзава. Ей даже препираться с незнакомкой расхотелось после такой встряски. Честно говоря, ее еще никогда в жизни никто так не лупил, а с такой силой тем более. «Такими темпами я начну понимать всех тех, кто погиб смертью храбрых от моей руки». - Я не собираюсь ничего рассказывать, стоя посреди этой свалки! - огрызнулась Микаса, стряхивая с себя мусор. Аюдзаве уже давно хотелось придушить эту незнакомку, но сейчас это желание особенно обострилось. Она не понимала, как может эта придурочная невинно улыбаться, стесняться, а в следующий момент накидываться, как разъяренная пантера. Одно ясно было точно — она сумасшедшая. - Умираю! Кто-нибудь, помогите! - вопль ужаса разнесся по переулку, отчего и «припадочная», и Мисаки, вздрогнули одновременно. Последняя к тому моменту хотела как следует надрать задницу Микасе. Ей даже стало немного обидно, что кто-то ее так нагло прервал. Шинтани сползал с мусорных мешков, на которых благополучно дрых все то время, что девушки выясняли отношения. Спросонья ему почудилось, будто он находится на вершине скалы и вот-вот сорвется вниз. Собственно, отчаянные визги принадлежали ему. - Все нормально, Шинтани, ты еще жив, но, думаю, в скором времени я это исправлю, - прошипела Мисаки, похрустывая костяшками пальцев и улыбаясь своей фирменной улыбочкой, после которой многие спешили записывать номер психиатрической клиники. Но Хината лишь протер глаза и сладко зевнул. Увидев двух Аюдзав он протер глаза еще раз, затем еще, и наконец начал тереть их без остановки, рискуя ослепнуть навсегда. - Скажите мне, что это сон, - слабо произнес он, но вдруг оживился, - Но если здесь две Мисы-тян, значит и веселья будет в два раза боль... - видимо, не выдержав болтовни сонного идиота, Микаса швырнула в него еще один мусорный мешок (наверное тот, которым в нее запульнула Аюдзава) и тем самым остановила бешеный поток мыслей Хинаты. Тот снова растянулся на своем ложе. - Мы так никогда нормально не поговорим, - вздохнула Микаса. Легкая улыбка появилась на ее губах, и обращена она была к Мисаки. «Очередная смена настроения?» - Заметь, что ты первая начала, - буркнула Аюдзава, поежившись под пристальным взглядом незнакомки. - Накипело, - пожала плечами та. - О Господи, что тут произошло?! - удивленный голос начальницы Maid Latte эхом разнесся по подворотне, - Почему друг Мисаки лежит посреди мусора, и... Миса-тян, это ты? - видимо, Сацуки-сан увидела двух девушек, но из-за тени не смогла определить, кто есть кто. Синхронно обернувшись, две пары миндально-карих глаз уставились на вечномолодую начальницу. Та, вздрогнув, открыла рот, чтобы что-то сказать, или крикнуть, но Аюдзава поспешно ее перебила. - Эм, хозяйка, я все вам объясню. Только, пожалуйста, не кричите. И не зовите остальных работниц. Сацуки могла только ошарашенно кивнуть, во все глаза рассматривая девушку в плаще. *** - Миса-тян, а ты не говорила, что у тебя есть сестра-близняшка, - весело воскликнула она, расставляя перед спутницами чашки с блюдцами. Втроем девушки сумели затащить Шинтани в раздевалку и уложить того на скамейку, а сами отправились в секретный кабинет хозяйки, про который, как она говорила, не знал никто, кроме нее. Оказалось, что этот, так называемый, кабинет был настоящей библиотекой хентайной манги, которую Сацуки-сан так охраняла и оберегала от глаз посетителей. Огромные стеллажи занимали почти все пространство комнаты, на стенах висели плетки и наручники, непристойные плакаты, и много всяких резиновых штучек, валяющихся по углам, о назначении которых Мисаки предпочла бы не узнать никогда. Сама же девушка находилась полностью в офигевшем состоянии. Она, конечно, догадывалась, что психическое здоровье хозяйки не в порядке, но чтоб настолько... Аюдзава рада была присесть за стол, так как вовсе не была уверена, что не хлопнется на пол и не забьется в конвульсиях после увиденного. Посмотрев на Микасу, она поняла, что не одинока в своих рассуждениях. - Итак, а теперь, голубушки, вы мне все расскажете, - мило улыбаясь, сказала Сацуки и взяла в руки чайник, - Прошу вас, только не обманывайте, иначе... - улыбка постепенно начала превращаться в оскал, - … я вас отшлепаю! Мисаки вместе с Микасой мгновенно переглянулись, и одновременно сглотнули, внезапно пожалев, что притащились в Maid Latte.