Стремящийся к небесам

Темнота была почти осязаемой. Казалось, стоит протянуть руку и в ней окажется зажатым край темного полотнища. Воздух медленно, будто бы нехотя просачивался в легкие и оставлял неприятное ощущение в горле. Дым без вкуса и запаха, но куда плотнее, той газовой смеси, которой дышат люди. Шаг. Движение дается с трудом, что еще больше подтверждает верность тех ощущений, которые вызывает тяжелый воздух. Под ногами слышится неприятный хруст. Наверное, это можно было бы принять за звук ломающихся веток, но смешно на это надеяться. Еще шаг и еще. Ступни давят чьи-то мелкие косточки. Внезапно впереди появляется пятно мрака, такого густого, что окружающая тьма уже перестает казаться совершенно непроглядной. Черный сгусток шевельнулся. Дрожь пробежала по всему телу и заставила сердце ускорить свой ритм. - Ты боишься? - Нет... - Ты лжешь, я слышу, как трепещет сердце в твоей груди. Такой знакомый голос и такие привычные холодность, спокойствие, безразличие... Черные крылья раскрылись, и мрак вспыхнул парой зеленых глаз. Страх отступил, теперь она и правда не боялась. Орихиме сделала еще несколько шагов, которые теперь дались ей намного легче, и протянула вперед руку, коснувшись ледяной щеки. - Ты... Ты не погиб? Я так... - О чем ты говоришь, женщина? Из тьмы появилось белое лицо. Еще тогда, в Хуэко Мундо задавалась она вопросом, что за полосы пролегли от глаз четвертого в Эспаде. И что стало причиной его абсолютного безразличия ко всему окружающему. - Но ведь я сама видела, как ты растаял в воздухе! Тогда, над куполом Лас Ночес... - Верно, - кивок. Странно, вроде бы Улькиорра никогда не кивал. Он вообще делал мало того, что считалось бы нормальным для обычных людей. Даже для арранкаров... - Я умер. Меня больше нет. - Но ты здесь, передо мной! - удивление в голосе Орихиме ярко контрастировало с неживыми интонациями Кватры. - Глупая женщина. Кем ты меня считаешь? Мертв - значит мертв. Я не полубессмертный Вастер Лорд, я лишь адьюкас, решивший в своей гордыне хоть немного приблизиться к Истинным Правителям. - Вастер... Лорд?.. - медленно повторила Иноуэ. - Не забивай себе этим голову. Оглянись вокруг. Вглядись в эту тьму. Присмотрись. Присмотрись, женщина, это тьма, что сковала твою душу. Взгляд девушки потух, она опустила голову и вот по её щекам покатились слезы. - Я опять сплю. Снова кошмар, да? Прошу, не мучай меня! Убей, убей, убей! Тонкие пальцы сжали её подбородок и рывком подняли голову. Глаза Орихиме встретились с холодными изумрудами Улькиорры. - Ты сама призвала эту тьму, - сказал арранкар, вглядываясь в нежные черты девичьего лица. - Весь этот мрак... Это твоя скорбь. Твоя печаль. Твоя... Слабость. Ты не спишь, женщина, тебе не снится очередной кошмар. Мы в какой-то мере находимся в твоем внутреннем мире, если позволишь так называть потайной уголок твоего сознания. - Но откуда ты здесь? - недоуменно спросила Иноуэ, утирая мокрые щеки. - Как ты смог попасть в МОЙ внутренний мир? - Смотря кого подразумевать под этим самым "ты". Если убитого Улькиорру Шиффера, то придется тебя разочаровать. Я просто ожившая в твоем сознании совокупность всех тех качеств, которыми он располагал. Или которыми наделила его ты в своей голове. Четвертый Эспада и я - это два абсолютно разных существа. У нас с ним нет ничего общего. Он - оригинал, я - тот, каким ты его видела. И такого Улькиорры никогда не существовало. Ладонь Иноуэ легла на холодную мертвенно-бледную щеку и девушка нахмурилась. В её душе столько тьмы? "Не обманывайся тем, что с виду она в полном порядке. Может самые глубокие раны у неё внутри?" То заключение просто не могло не оставить после себя следов. - Вот чем стал свет твоей души, - Улькиорра раскинул руки и вместе с ними расправились гигантские крылья. - Но не вини себя, женщина, ты здесь ни при чем. - Но... - Виной тому временный шинигами. Из-за него ты захотела стать сильнее. Из-за него, только не надо сейчас о друзьях, ты отправилась в Хуэко Мундо. Из-за него... - Пожалуйста... - Иноуэ сгорбилась и зажала уши. - Пожалуйста, прекрати! Не говори этого! - Почему? Ты не хочешь слушать собственные мысли? Глупая. Глупая Химе, уже забыла мои слова? Я не Улькиорра, и говорю я лишь то, что думаешь ты сама. Оглянись вокруг. Тьма - всего лишь отсутствие света. Света, который забрал Куросаки. - Он ничего не забирал у меня! - Иноуэ подняла заплаканное лицо. - Правда? Ну, значит, ты сама отдала это. Но теперь ничего не поделать. Теперь остается... Только рыдать. Да, женщина? Арранкар сделал шаг вперед и обхватил девушку за плечи, прижимая к своей груди. По холодной коже скатились слезы. Рука Улькиорры зарылась в рыжие волосы, а он продолжал говорить: - Но ты почему-то считаешь, что груз ответственности за смерть Ичиго на тебе. Я не могу обнадежить тебя, сказав, что это заблуждение. Ты всё равно не захочешь слушать. Поэтому я не стану утешать. Женщина, кто для тебя этот рыжий временный шинигами? Всхлипы утихли, и только горячее дыхание девушки ощущал этот не-Улькиорра. - Кто... он... - эхом ответил её нежный голос. - Кто? Куросаки-ку... - Можешь не отвечать, я и так знаю ответ. Похоже, это называется... Любовью, да? К сожалению, мне трудно осознать значение этого слова, да это и ни к чему. Я не понимаю истинных человеческих чувств, но... - Хватит, - слезы катятся по голой груди арранкара. - Не нужно. - Ты очень странная. Знаешь это, женщина? - его взгляд был устремлен куда-то вдаль, поверх головы Орихиме. - Если человек видит в тебе только лишь друга, то не логично ли будет вместо тщетных попыток обратить на себя его внимание, изменить что-то... в себе? Сделать так, чтобы Он увидел в тебе не только лишь объект, нуждающийся в защите. Иноуэ подняла заплаканные глаза, и заглянула в бесстрастное лицо Пустого. Пустого, который умудрился оставить след в её душе. - Но как я должна была это сделать? - О, всё предельно просто. Встань вровень с любимым, стань сильнее, стань... Достойной его. Ты давно твердила, что хочешь обрести силы, чтобы не быть обузой для твоего Куросаки. Так в чем же дело? Давай! Действуй, не ограничивайся пустыми разговорами! - Обрести силу, так сказал Улькиорра. - Так ты хочешь этого? - Но... - Женщина, я не лошадь, чтобы выслушивать твои постоянные "но". Мне известно, что ты хотела сказать - Куросаки мертв. Тогда зачем мне нужна сила, да? Весьма справедливо. И очень печально. Это значит, что ты недостойна даже памяти о нем. Женщина, ты жалкая. Мне стыдно, что я ожил в твоем сознании. С высоты всего произошедшего становится удивительным и тот факт, что вы с временным шинигами стали друзьями. - Да, он мой друг! - Иноуэ внезапно напряглась и оттолкнула арранкара. Её спина выпрямилась, а во взгляде появилась ярость. Лишь мокрые дорожки на щеках говорили о слабости девушки. - Ты ничего не знаешь о людях! Не тебе рассуждать о дружбе! - Не мне? Возможно, но делать это мне никто не запретит. Глупая, дружба, если она и существует, в чем я сильно сомневаюсь, возможна только между равными. И даже тогда это скорее соперничество. Попытка доказать превосходство одного над другим. Если же два человека очень разнятся в силе характера, способности к внушению, какими-либо психологическими характеристиками, то даже эта банальная связь между ними невозможна. Слабый станет рабом сильного, и этого не изменить, сколько бы ты ни отрицала факты. Чувства, воспринимаемые тобой как любовь, например, на деле являются просто нуждой. С того дня, когда в твой дом явился обратившийся в Пустого брат, ты стала нуждаться в Куросаки. В его присутствии. В его защите. В его, как ты думала, дружбе. - Нет, ты не прав! - Отрицать собственные мысли... А это в твоем духе. Да, Химе-сама? Но ты, наверное, плохо меня расслышала. Пойми, даже если такая правда для тебя неудобна, то от этого она не развеется как ночной кошмар, не исчезнет, не обернется грязной ложью. Не изменить то, что передо мной зависимая от другого человека слабачка. Которая, вдобавок ко всему, не хочет этого признавать. Женщина, ты не знала, что признание проблемы - первый шаг к её решению? Да, ты почти сделала этот шаг, сказав себе, что нуждаешься в обретении силы. Но её нужно больше, Орихиме. Её нужно намного больше. Ровно столько, чтобы дрогнула твоя мертвая любовь. Стань сильнее, женщина. Прекрати жалеть себя. Растопчи свою слабость, плюнь на неё и шагай дальше. Или умри.