Стремящийся к небесам

Исида шел обычным путем к дому Иноуэ. Путем, давно уже ставшим знакомым. Он заткнул свой внутренний голос, который настырно бубнил о чувствах, которые он испытывает к Орихиме, и оттого чувствовал себя просто замечательно. "Думаю... Думаю, я и вправду люблю её, - сказал он себе. - То, что я считал простым желанием защитить Иноуэ, не дать ей больше лить слезы... Вот оно как" На душе пели соловьи, потому что вот-вот должен был показаться её дом, а еще через минуту откроется дверь и на пороге появится Орихиме. Хоть девушка сейчас и не отвечает ему взаимностью, но рано или поздно, твердо верил Исида, он разобьет сковавшие её сердце горе и боль. И они отступят далеко-далеко, куда сознание заглядывает совсем редко, а то и вовсе развеются, не оставив после себя и следа. Он сможет это сделать, он терпеливый. "И всё же, Иноуэ, ты слишком наивная и добрая, - думал он. - Полюбить этого предателя! Ну, ничего, теперь он умер для тебя и Куросаки больше не принесет никому больше страданий" Мысли эти вроде бы и злили Исиду, но одновременно с этим поднимали настроение. Вот он взбегает вверх по ступенькам и звонит в заветную дверь. Раздаются шаги, и щелкает замок. Улыбка сама собой появляется на лице Урю: - Доброе утро, Иноуэ-сан. *** Лицо Йоруичи выражало одновременно такую гамму чувств, что выделить хотя бы какое-то из них отдельно было чрезвычайно затруднительно. Рядом, натянув свою полосатую шляпу и прикрыв нижнюю половину лица веером, сидел как всегда невозмутимый Урахара. А напротив них, через стол, удобно устроился Ичиго. Надо полагать, девушку настораживала, хотя это мягко сказано, разбитая маска на лице парня. - Еще раз прошу прощения за мое наглое вторжение, но я не располагаю кучей времени, чтобы вспоминать про вежливость, - заговорил первым Ичиго. Его взгляд блуждал по едва прикрытому коротеньким халатом телу девушки. На смуглой коже еще не исчезла блестящая испарина, и Куросаки приходилось делать невероятные усилия, чтобы сохранять трезвость ума. - Так вот... - Да что ты, Куросаки-сан, - прервал его насмешливым голосом Урахара. - Тебе здесь всегда рады! Скажи-ка лучше, как там поживает старина Соуске? Ичиго ухмыльнулся и попытался увидеть пару хитрых глаз, что скрывались в тени шляпы. - Нормально, Урахара-сан. Нормально. На отсутствие сердца не жалуется. Киске сложил веер и кивнул. - Вот как. Значит... отдал? Хм, интересно! Интересно, однако! Выходит, как я и предполагал, Хоугиоку производит необратимое слияние с сердцем текущего носителя? Ну, не совсем сердцем, конечно же, мы ведь говорим о душе... И твоя маска теперь стабилизировалась, как видно. Если это именно то, чего ты... Йоруичи вопреки обыкновению лишь молчала и переводила всё более удивленный взгляд с хозяина магазина на Ичиго и обратно. - Ха-ха-ха!.. - не удержался Ичиго. - Урахара-сан, можно ли вас вообще чем-то удивить? В ответ на любую сколь угодно неожиданную новость вы отвечаете "Я предполагал это..." или "Конечно, я знал об этом с самого начала...". - Охо-хо! - хохотнул Киске. - Ну не надо преувеличивать, последнее скорее больше подходит бессердечному, теперь уже во всех смыслах, Айзену! Но... - он прекратил веселиться и как всегда неожиданно стал серьезен. - Зачем ты здесь, Куросаки-сан? Ичиго задумчиво провел рукой по подбородку, потом неожиданно повернулся к настороженной Кошке. - А что это вы, Йоруичи-сан? Честно признаться, я думал, что вы нападете на меня, как только увидите. В чем дело? - Мальчик, - голос наполнили знакомые высокомерные нотки человека, ощущающего своё превосходство в опыте. - Какой мне прок кидаться на тебя? В Сейрейтеи уже отправлен доклад и в течение пары часов, а то и раньше, в Каракуру придут капитаны. Готей теперь будет действовать наверняка. А я... Пускай меня сначала восстановят в должности, а уж потом приказывают лезть на рожон... - Хм, - Ичиго поднялся на ноги. - Ясненько. Урахара-сан, мое тело... Оно еще здесь? - Ага, - хозяин магазина тоже поднялся на ноги. - Хочешь его немного размять? - Да, - кивнул парень. - Было бы неплохо. К тому же у меня есть пара дел, которые довольно затруднительно решать в бесплотном виде. Когда за Ичиго, кряхтящим от ноющей боли в затекших суставах, закрылись надрывно скрипнувшие сёдзи, бывшая глава второго отряда больно двинула Урахару под ребра. - Какого черта это было?! - рявкнула девушка. - О, смотря, о чем ты, Йоруичи-сан... - вновь раскрыл свой веер хозяин магазина. - Честно, мне жаль, что я так с утра облажа... - Не пори чушь, Киске! Как будто ты не знаешь о чем я! Почему ты любезничал с тем, кто всех нас предал? Болтал с ним, будто встретился со старым знакомым после долгого времени! - Ну, так, в сущности, оно и есть, - Урахара сделал движение, желая почесать затылок, и его шляпа съехала на один бок. - Ведь я действительно уже давно не видел Куросаки. А врагом... Йоруичи, врагом я его не считаю. Уж слишком он интересный объект для наблюдения. Такому, знаешь ли, многое можно простить. Шихоин вскочила и схватила Урахару за грудки, с легкостью оторвав от пола. Но его лицо было как всегда спокойным. - Чего ты добиваешься, Киске?! - крикнула она ему в лицо. - Хочешь, чтобы тебя упекли туда же, где раньше отбывал наказание Маюри?! Дурак! - девушка разжала руки и ударила кулачком в грудь Урахары. - Дурак! Дурак! Дурак! Почему ты постоянно ищешь приключения себе на задницу?! Если плевать на себя, так хоть о других подумай! Вместо ответа мужчина схватил руку Йоруичи и сжал. Девушка, устав кричать, ткнулась в его грудь и умолкла, лишь доносились время от времени тихие проклятия в его адрес. - Прости, - ответил он, прижав к себе стройное тело и ощутив запах её волос. - Прости, Йоруичи. Не хочу больше никого впутывать в свои дела, однажды ведь и ты, и Тэссай уже поплатились за помощь мне. Больше я такого не хочу. Не хочу сознавать, что из-за меня летят под откос жизни близких мне людей... Наказание, говоришь? В таком случае, пусть оно ляжет только на меня. - И ты ни слова не скажешь о том, что у тебя на уме? - подняла голову девушка, заглядывая в лицо Урахаре. - Ни словечка, - вздохнул он. - Потому что, если у них... Если у Ичиго всё получится, то нет смысла сейчас что-то рассказывать. - А если нет? - Если нет... Тебе будет легче, если узнаешь, за что меня посадят? Хотя нет, скорее всего, казнят. *** Это был довольно большой дом, но под жилые помещения тут было отведено мало места. Дело в том, что большую площадь занимала семейная клиника, которой заведовал глава семейства. Хотя в последнее время делал он это скорее по насущной необходимости, нежели из желания помочь людям. Сам-то он, в сущности, и не был человеком, а теперь и вовсе перестал стараться на него походить. Впрочем, даже в этом его стремлении всё же явственно виделась вполне людская натура. Он потерял интерес к жизни и только два самых близких ему человека просто-таки непомерными усилиями еще удерживали его от совершения какой-нибудь поистине роковой ошибки. Ишшин вопреки устоявшейся уже привычке завтракал сегодня с семьей. Нет, у него не проснулся внезапно здравый смысл и он не встал сегодня с какой-то особенной ноги, просто сегодня кое-что изменилось и по такому случаю можно было и отложить выпивку хотя бы на середину дня. За столом сегодня сидели четверо и дочки были этому безумно рады. - Еще риса, Кучики-сан? - хлопотала Юзу. - Может тарелочку мисо? - Нет-нет! - махала руками девушка. - Мало того, что я пришла без приглашения, так еще... - Ну что ты, Рукия-тян! - возразил старший Куросаки. - Тебе здесь всегда рады! С тех пор... Юзу опустила голову и, схватив опустевшие тарелки, пошла к раковине. - С тех пор кто-то очень много пьет! - закончила за него Карин. - И нечего так на меня смотреть, как будто у тебя у одного горе! Рукия встала из-за стола и кашлянула: - Простите, я всё же, наверное, пойду, - сказала она, почувствовав предательскую дрожь в собственном голосе. - Я собиралась еще зайти кое-куда по делам, так что... - Рукия-тян! - взмолился Ишшин. - Не оставляй меня наедине с этим извергом! Это не дочь, а... - Так веди себя как отец, - взвилась Карин. По полу разлетелись осколки от вдребезги разлетевшейся тарелки, и девочка побежала помогать сестренке, бросив напоследок. - Мы еще не закончили! Они остались вдвоем, задумчиво смотря друг на друга. - Ну как вы Куросаки-сан? - спросила девушка. - Совсем плохо? Ишшин заговорил не сразу. Сначала он вытянул из кармана рубашки помятую пачку и закурил сигарету. Глубоко затянувшись, он выпустил в воздух струю сизого дыма и грустно посмотрел на маленькую Кучики. - Жалкое зрелище, да, Рукия-тян? Помнится, совсем недавно я говорил Ичиго, что курю лишь раз в году. На Её могиле. А теперь, - он приподнял руку с сигаретой. - Смолю вовсю, как видишь. - Но ваш сын ведь не... - хотела сказать Рукия, но Ишшин приложил палец к губам и кивнул в сторону кухни. Вот оно как. Ну, конечно. - Я поняла, Куросаки-сан, простите мою глупость, - извинилась девушка. - Держитесь. И... Я верю, что рано или поздно всё наладится. Да-да, я уверена! - Спасибо, Рукия-тян, - благодарно улыбнулся Ишшин и затушил бычок в тарелке недоеденного супа. - Вот только моя жизнь, которая, уж поверь, куда длиннее твоей, научила меня одной простой и жестокой мудрости - если всё хреново, то со временем станет только хуже. Разве только не произойдет чудо... - Не надо так говорить, Куросаки-сан, вот увидите, всё наладится! И тогда вы скажете, что я была права! - ... Вот только я уже слишком стар, чтобы верить в чудеса, - закончил Ишшин. - Да, - кивнула Рукия. - Я догадываюсь. - Что-нибудь слышала обо мне? - с ложным интересом спросил мужчина. - Ничего. Абсолютно ничего. В архивах Готея нет ни единой записи о шинигами по имени Куросаки Ишшин. Их либо специально уничтожили, либо... - Либо их там никогда не было, - договорил за неё Ишшин. - Да и быть не могло. Рукия округлила глаза: - Что вы имеете в виду?.. - Ничего, кроме того, что говорю. И ни один капитан ничего не может сказать, правда? - Я не спрашивала никого из них лично, но если бы они и знали, то это стало бы известно среди офицеров. Но, Куросаки-сан, зачем вы мне всё это говорите? - Говорю что? - удивился Ишшин. - Вроде бы это ты говорила, а я тебя спрашивал. Кучики ничего не успела сказать. В комнату вошла Юзу, неся в руках поднос с чаем. Она улыбалась, но покрасневшие глаза лучше любых слов говорили, что это только маска. - Кучики-сан, садитесь! - сказала она. - Выпейте с нами чаю! - А... - Рукия что-то невнятно пробормотала, но потом ответила. - Прости, Юзу-тян, но мне и, правда, пора идти. Но я еще обязательно зайду к вам! - Обещаешь? - появилась за спиной сестры Карин. - Обещаю, - улыбнулась Рукия и почувствовала, что еще чуть-чуть и из глаз польются слезы. - Во что бы то ни стало, мы еще соберемся все вместе... - она взглянула на Ишшина. - ВСЕ! И посидим вот так, попьем чаю, поговорим и... И... - она сглотнула комок в горле и бросила, шагнув в сторону двери. - П-простите, мне пора! Она почти выбежала из комнаты и торопливо обувшись, выскочила на улицу. Лишь там Рукия сумела перевести дух и справиться со рвущимися наружу слезами. "Мы еще соберемся. Все вместе. Так и будет..." А как же иначе? Ведь она обещала. Рукия быстрым шагом пошла прочь от дома, стараясь отбросить все мысли, которые сейчас не давали ей покоя. Получалось это с трудом и она, свернув за угол, едва не сбила идущего ей навстречу человека. - И... извините, - не глядя, сказала она и уже собиралась идти дальше, но... Но сильная рука больно сжала её плечо. - Эй-эй, кто так извиняется?!